СВОБОДА И СОВСЕМ ДРУГОЕ ДЕЛО

Прочитал фрагмент из воспоминаний Сергея Адамовича Ковалева — человека, которого я искренне уважал. Ретроспектива реальности сильно меняет отношение к практике продвижения идеалов. Ковалев пишет: «Ведь к чему, отбрасывая частности, сводился спор правозащитников с властью? К единственному требованию: соблюдайте собственные писаные законы, соблюдайте собственную Конституцию. А нам в ответ говорили: это вы притворяетесь, что вы за законность; на самом деле — вы против советского строя. Вы - враги, политические враги коммунизма; вы хотите его свергнуть, а ваша болтовня о правах человека — просто увертка, придуманная для того, чтобы нам было не так сподручно вас сажать».

Чекисты были совершенно правы — и к Валерии Ильиничне не ходи, а она формулировала четко: «Я лично правами человека накушалась досыта. Некогда и мы, и ЦРУ, и США использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила свое, и хватит врать про права человека и про правозащитников. А то как бы не срубить сук, на котором мы все сидим». Но в своей парадигме правы были и диссиденты, — вот какая загогулина. И как в этих правдах разобраться? И чью принять? И надо ли принимать чью-то? А если принимать, то чем должны диктоваться критерии выбора? Диссидентство — путь чести, а не истины. Диссидентами были и Ленин, и Сталин, и Дзержинский. Сегодняшние диссиденты мечтают о победе Украины и распаде России. Можно уважать мужество врагов, но с чего бы вооружаться их правдой? Ради национального самоубийства?

Сергей Адамович честно пишет: «То, что делалось - делалось прежде всего для себя, для того чтобы самому освободиться от унизительной для взрослого человека зависимости от мнений и повелений начальства. Мы прежде всего хотели сами стать свободными людьми, а вовсе не освобождать других». Что ж, Сергей Адамович стал свободным человеком, и косвенно поучаствовал в освобождении других от ига советской власти. На смену которой пришло торжество демократии, сопровождающееся бойней на бывших национальных окраинах советской империи и изгнанием их русского населения — например из Чечни, на которой внимание правозащитников до начала первой чеченской войны в принципе не фокусировалось. Праздник свободы был не для всех.

Ковалев повторяет мысль Сахарова о том, что «невозможно ответить ни на один из глобальных вызовов времени, вставших перед человечеством в последние десятилетия XX века (опасность ядерного самоуничтожения, экологическая катастрофа, антагонизм между бедностью и богатством, оскудение культуры и др.), не решив предварительно проблему прав и свобод человека». Ошибочность этой мысли совершенно очевидна сегодня. Проблема национальных интересов правозащитников волновала мало, пока речь шла об интересах российских. Зато чужие интересы они отстаивали весьма рьяно. Я бы сказал, что проблема прав и свобод человека была похоронена правозащитниками в 2014 году на Донбассе, когда в извечном споре о том, важнее ли права человека или права государства, они выбрали украинское государство. Потому что это — совсем другое дело. 

Свобода — это безопасность. Потому что нарушать границы чужой свободы опасно. А принимают за нее элитарный анархизм: когда имеют нас — это рабство, а когда имеем мы — свобода. Об этом правозащитники, кажется, не задумывались. Как и о том, к чему привела свобода, наступившая в 1917 году. Наверное, потому, что и это — совсем другое дело. Казалось бы, за свободу можно бороться бесконечно. Украинские кастрюлеголовые еще недавно красовались перед «русскими рабами»: не понравится, новый майдан устроим. Но почему-то оказалось, что новый майдан можно устраивать только по команде из-за рубежа. То ли все свободные люди сбежали за границу, то ли границы обнаружились у свободы. Можно ли сказать, что все идеалы померкли? Скорее, они подверглись поруганию.

И оскудение культуры стало следствием не победы прав человека, а унижения и растаптывания этих прав в святых девяностых. Когда на смену советским судам, которые можно было обвинять лишь в политической ангажированности, пришли суды, демократически открытые для продажи справедливости оптом и в розницу. Когда на права русских в освобожденных от имперского гнета республиках правозащитники плевали так же, как и бывшая метрополия. И когда в правозащитном словоблудии окончательно растворилась система ценностей, которая только и делает из человека гражданина. Люди, которым плевать на свою страну и свой народ, гражданское общество построить не могут. Права и свободы — не абстрактный идеал, а норма отношения друг к другу.