СВО. Антарктида. Правильные люди.
Поэт Андрей Санников специально для @urallive
…Маленький ярко-красный вертолёт взлетает, поднимается вверх на фоне ледяной стены. Высота её огромна, стена бесконечно тянется вправо и влево . Потом такую стену покажут в «Игре престолов», но сейчас 1957 год, Джордж Мартин свою стену ещё не придумал.
Это Антарктида. Советская антарктическая экспедиция высадилась у подножия «барьера» — так называется ледяная стена. Это «торец», край ледяного континента. Вертолётик с надписью «СССР» на красном боку поднимается и, наконец, над верхним краем барьера замирает в воздухе. Громадный ровный ветер дует ему навстречу, скорость у этого ветра 120 км/ч. Такая же, как у красного вертолётика. Вертолётик опускается ниже края стены и начинает её облёт, укрываясь от ветра, стекающего с антарктического купола.
Я помешан на советской Антарктиде. На истории советского «вторжения» на Ледяной континент. «Вторжение» это было подобно высадке на другую планету. Оно не уступает нашему «вторжению» в космос. По какой-то гусарской своей храбрости, по азарту, по невероятности задач. По сочетанию одухотворённости и жёсткого расчёта.
Меня (не так давно) осенило, почему мы тогда смогли совершить невероятное, почему у нас тогда получилось — и в космосе, и на Антарктиде. И во многом-многом-многом другом тогда — получилось. Позже, чуть позже об этом своём «осенении», открытии скажу. Сейчас в Антарктиду вернёмся, в то время.
Антарктическая советская станция «Восток». Это место считается одним из наихудших для жизни на нашей планете. Здесь настолько плохо, что ни в воздухе, ни в снегу нет даже бактерий. Где-нибудь в Марианской впадине они есть, на глубине 11 км. А здесь нет. Зато здесь есть наши полярники! Здесь зафиксирована самая низкая температура за всю историю науки. Минус 89,2 градуса Цельсия у поверхности. Атмосфера вымерзает настолько, что вся вода из неё вываливается инеем. Поэтому влажность воздуха 0. Ноль. Это ещё не всё.
Станция стоит на высоте 3,5 км, воздух разряжённый, как в горах. Первые два месяца у человека, прибывшего на «Восток», носом идёт кровь. И зимой солнца нет вообще. Абсолютная тьма.
Релоцироваться с «Востока» нереально. Зимой тем более. Самолёты при минус 90 по Цельсию не летают. Их металл лопается. Резина шасси рассыпается, как битое стекло. Летом, когда теплело до минус сорока, на станцию через полконтинента приходил караван с топливом, новой едой, новыми полярниками и письмами от родных. Караван неделями шёл по ледяным горам, в гигантских вездеходах для его команды были оборудованы спальни, кухня, радиорубка и маленькая обсерватория. Зачем обсерватория? — а в Антарктиде, рядом с Южным полюсом, обычный компас бесполезен. Поэтому шли, ориентируясь по звёздам!
Вездеходы ломались. Их ремонтировали. На сорокаградусном морозе перебирали двигатели, меняли «пальцы» и траки на гусеницах — и шли дальше. Без истерик, без приступов паники. Надо дойти, на «Востоке» их ждут.
Караван оранжевых вездеходов, с цистернами дизтоплива на деревянных полозьях, с родным, растрёпанным буквально «в нитки» красным флагом входил в крохотный посёлок. Здесь их ждали — баня натоплена, столы накрыты новой клеёнкой, макароны по-флотски с жареным луком шкворчат на громадных сковородах, вкусный спирт разбавлен до нужной кондиции. Обнявшись со встречающими, отдав долгожданные письма и фотки от родных, караванщики шли париться, а потом усаживались за стол. Начальник станции Василий Сидоров произносил тост — и начинался пир. Снаружи сияло незаходящее солнце — в Антарктиде было лето.
Так вот. Меня однажды осенило: этим героям, этим умницам и работягам было лет по 35-40. Дорожить честью, правильно жить, менять траки при минус сорока они научились на Войне. Даже громадные оранжевые вездеходы, прошедшие по льдам через половину континента, были сделаны на тех же заводах, на которых в Войну делали танки. Никакого феноменального советского космоса, никакой фантастической советской Антарктиды не было бы без этих людей.
А дальше? Что было потом? Потом эти люди ушли в вечность. И советская Антарктида исчезла. Её предали.
Вот что я думаю: после СВО страна наполнится теми, кто воевал, кто знает, как правильно жить. И страна станет другой. И будущие — вдохновенные и прекрасные — события станут в один ряд с гагаринским полётом, с фильмом «Я шагаю по Москве», с летящим на фоне громадной ледяной стены храбрым красным вертолётиком.
«Ельцин-центр» должен быть разрушен.
Космос это и есть Россия. Колонка Андрея Санникова.
@urallive