СТРАНЫЫЫЫ

Тэн-Дао

1.Название жителей

Тэндийцы (самоназвание — тэн-минь, «люди порядка»). В Сабз-О-Санг их презрительно кличут «синими слизнями» за монополию на Ци-Экто, сами же они зовут соседей «пеплоглоты» из-за вулканической столицы.

2. Экономика

«Добыча гармонии». Вся экономика Тэн-Дао стоит на трёх китах, пронизанных государственной монополией, — и в ней угадываются сразу и китайская соляная/железная монополия, и японский культ ресурсной бережливости, и корейская клановая организация производств.

Ци-Экто («Сок Души»). Единственное разрешённое средство обмена, топлива и лекарства. Частная продажа синего камня карается смертью: весь поток идёт через Имперскую Палату мер и весов — колоссальную бюрократию, напоминающую китайскую систему хубу с экзаменами для счетоводов. Курс камешков к воде и корнеплодам колеблется ежедневно, его объявляют на рассвете с балконов храмов Жатвы.

Водный налог. После скольжения Опалого Плеча именно Тэн-Дао удержал единственный действующий завод синтеза пресной воды из ядовитого моря. Завод коптит у самого купола столицы и даёт от 70 до 80% питьевой влаги государства. Остальное добирают конденсатными сетями на склонах гигантов. Вода распределяется по жёсткой карточной системе. Норма для рудокопа — 17 литров в неделю, для писца — 21 литр, для надзирателя — 35. Излишки воды — привилегия, дар Императора.

Подземные фермы и «грибные деньги». На корейский манер бедняки содержат семейные подвальные огороды: выращивают светящиеся грибы ин-мо и корнеплод шоу-до в удобренной золе, но ядовитой почве. Зажиточные гильдии держат террасы под защитными куполами, где зреют безопасные плоды. Богачи могут позволить себе мясо животных, вскормленных очищенной водой, — за это отвечают монгольские по духу скотоводческие кланы хэрэ-и.

3. Жизнь бедняков и богачей

Здесь эклектика Восточной Азии проступает ярче всего: японская эстетика бедности ваби-саби, корейская стратификация одежды, китайская система дворцовых рангов и тайваньская клановая солидарность в трущобах.

Бедняки (чёрная кость). Живут у внешних стен и ближе к ядовитым испарениям Обрыва. Их кварталы — лабиринт деревянных клетушек с промасленной бумагой вместо стёкол, совсем как в Эдо; синее освещение там под запретом, жгут масляные коптилки. Семьи спят вповалку в ямах, выстланных соломенными матами. Одежда — серые и бурые халаты, пропитанные воском и антикислотными травами; ткань грубая, конопляная. Женщины заворачивают лица в серую марлю, мужчины носят плетёные шляпы, пропитанные смолой. Еда — дважды в день варёные корнеплоды, грибная каша; воду пьют по глотку из общей миски. Детей с шести лет отдают в ученики к рудокопам или на очистные поля. Главное развлечение — игорные дома, где ставки делают грядущими пайками воды.

Богачи (синяя кость). Селятся в центре столицы, под куполом, очищающим воздух до состояния «почти не жжёт горло». Их усадьбы — каменные дворцы с черепичными крышами в корейском стиле ханок, но с китайской любовью к лакированным балкам и шёлковым ширмам. Чем выше чин, тем больше синего в одежде: надзиратели носят тёмно-синий шёлк, высшие жрецы — индиго с вышивкой серебром. Они едят мясо: курятину и свинину, разводимых в стерильных хлевах. Детей обучают каллиграфии, науке о жилах гигантов, искусству ведения книг. Главная роскошь — не золото, а чистое время: богачи нанимают профессиональных чтецов, чтобы те пели им старинные легенды о мире до Потопа, пока хозяева дремлют под пологом из синей вуали.

4. Культура

Язык и письменность. Разговорный язык — тэн-го, смесь китайской тональности и корейской структуры предложений. Письменность иероглифическая, с тремя слоями: «старые знаки» (для священных текстов, напоминают китайские чжуаньшу), «чиновные знаки» (упрощённые, как ханча) и «беглая трава» для низкой переписки. Чернила делают из толчёного Ци-Экто — письма светятся в темноте.

Праздники и обряды. Главный праздник — Цветение Мёртвой Сакуры (1 мая), когда древо-призрак у храма Жатвы на одну ночь покрывается призрачными синими лепестками. В этот день объявляют список Тридцати. Через месяц — День Гармонии (30-дневный ритуал Жатвы). Всё это время театры играют «Плачи Бао-Фу» — пьесы в масках (японское Но), где гигантов изображают актёры на ходулях, а дым от синих курильниц создаёт иллюзию тумана.

Искусство и табу. Каллиграфия считается боевым искусством духа. Архитектура монументальна: каменные лестницы, ведущие к чашам-храмам, стелы с выбитыми списками погибших шахт. Носить синее простолюдину нельзя — уличение карается ударами бамбука, а повторно — включением в лист Жатвы как «нарушителя гармонии цвета». Красный — цвет жрецов и палачей. Белый — цвет обречённых.

5. Политика

Политическое устройство Тэн-Дао — сложная и нарочито запутанная конструкция, где сплелись китайская централизованная бюрократия, японский принцип «теневого правителя» (сёгун) и корейская аристократическая иерархия янбан.

Император-Затворник. Формально страной правит Император династии Юн-Хэ, считающийся прямым потомком Ган-Вэя, искупляющим грех праотца. Он никогда не покидает Запретный Город в центре столицы. Его лицо видит лишь десяток прислужников. Он не издаёт указов, но его печать должна стоять на каждом государственном свитке. Если печать не поставлена, жрецы отказываются благословлять рудники. В народе верят, что Император уже мёртв и превращён в мумию, а жрецы водят его рукой.

Совет Пяти Равновесий. Реальная исполнительная власть — совет из пяти Верховных Жрецов, каждый отвечает за свою сферу: Добыча, Вода, Книги Душ, Тишина (безопасность) и Цвет (цензура, пропаганда). Места в совете занимают строго по результатам многоступенчатых экзаменов, списанных с китайской системы кэцзюй, но с добавлением теократического догматизма. Выходцы из бедных семей могут сдать экзамен на писца, но стать жрецом можно, лишь доказав «чистоту кости» — отсутствие Мёртвых Душ в родне до седьмого колена.

Закон и наказание. Уложения Тэн-Дао записаны в Книге Синего Слога, пылящейся в каждом квартале. Суд скор: уличенного в утайке самородка казнят, но не на алтаре, а в яме с кислотной водой. Донос поощряется: если сосед сдал беглую Мёртвую Душу или нелегального рудокопа, его семья получает освобождение от Жатвы на десять лет. Вся система держится на страхе, круговой поруке и канцелярской дотошности, сравнимой с худшими периодами китайских легистов.

Сабз-О-санг

1.      Название жителей Сабзийцы (самоназвание — сабз-ан-джаан, «зелёные души»). Тэндийцы кличут их «пеплоглоты», подразумевая и вулканический пепел, и обычай жевать золу для очищения рта. Сабзийцы в ответ зовут соседей «синие слизни» — мол, ползают вокруг своих заводов и жиреют на монополии.

2.      Экономика «Огонь взамен воды». Сабз-О-Санг, лишившись своего завода синтеза воды при сползании Опалого Плеча, выстроил альтернативную экономику на геотермии, ремесле и чёрном рынке. Всё это пропитано южноазиатским духом: иранское инженерное наследие, индийская кастово-цеховая система, афганская контрабанда и мальдивская хрупкость перед стихией.

Агни-дистилляция. В кратере вулкана Агнипур и его спящих братьев построены колоссальные канаты — открытые керамические лабиринты, куда по акведукам из отравленного моря подают воду. Жар земли выпаривает яд, пар конденсируется на наклонных плитах, и стекает в цистерны. Это целиком рукотворное озеро воды, но оно нестабильно: при малейшем дрожании вулкана канаты разрушаются, и кварталы могут остаться без влаги. Работа с раскалённым паром — удел касты огневиков, чья кожа покрыта ожогами, а лёгкие через пять лет превращаются в спекшийся шлак.

Ци-Экто на территории Сабз-О-Санг почти нет. Вместо него из застывших лавовых озёр добывают сан-экт — мутный, слоистый камень, тлеющий рыжим, а не синим. Он не лечит раны, но горит вдвое дольше, хотя и с едким дымом. На пепельном камне держится вся промышленность: плавка обсидиана, обжиг посуды, работа кузнечных молотов. Высший сорт синего Ци-Экто Сабзийцы получают контрабандой из Тэн-Дао через «Скорпионьи тропы»

Кастовый труд. Экономика строго разделена по кастовому признаку (см. ниже). Ткачи — только из касты вастра, кожевники — из чарма, резчики обсидиана — качх, земледельцы грибных пещер — криши. Но кастовая система не закреплена законом, правда обычный народ это не останавливает. Это приводит к клановым монополиям и, одновременно, к высочайшему качеству ремесла: Сабзийский обсидиан с прожилками из пепельного камня ценят даже надзиратели Тэн-Дао.

Вода — валюта выше камня. В отличие от карточной системы Тэн-Дао, здесь вода продаётся на каплях. Кувшин питьевой воды стоит десять пепельных камней; в бедные сезоны цену диктуют жрецы Агни, угадывая по дрожи земли, сколько даст вулкан. Часты водные бунты, жестоко подавляемые Пепловыми Мотыльками.

3.      Жизнь бедняков и богачей

Здесь расцветает вся южноазиатская полярность: рядом с дворцами из обсидиана — хижины из камня, где спят прямо на тёплом полу; индийская кастовая брезгливость и иранская любовь к садам за заборами.

Неприкасаемые (бескостные, нир-астх). Самая низшая страта, потомки тех, кто жил на Опалом Плече, беглые Мёртвые Души, прокажённые. Неприкасаемый не может прикоснуться к сосуду с водой другого человека — он пьёт из особых луж с ядовитым осадком. Спят они в «пепловых ямах» — кавернах у подножия вулкана, дышат сернистым газом, живут в среднем двадцать пять лет. Их работа — убирать трупы после Жатвы, вычищать трещины в канатах, сгребать ядовитый налёт с листьев мхов, идущих в пищу. Носят серое вретище с красной полосой, запрещены к появлению в храмах.

Обычные землеробы и ремесленники. Дома без окон, сложены из ноздреватого вулканического туфа. Внутри — очаг из пепельного камня, тлеющего рыжим, дым вытягивается в отверстие в потолке. Спят на каменных лежанках, нагреваемых геотермальными трубками. Едят похлёбку из лишайника агни-мох с грибным порошком. Женщины закутываются в буро-зелёные покрывала (паранджа от кислотных испарений), мужчины носят тюрбаны из пропитанной золой ткани, закрывающие рот и нос. Население страдает от «огненной лихорадки» — судорог, вызванных вдыханием серных паров, и лечат её прижиганиями.

Воины и купцы (двиджа — дваждырождённые). Имеют право носить оружие и торговать с Тэн-Дао. Их жилища — двухэтажные, с внутренним двориком, где под каменным куполом растят одно-единственное деревце бонсай из мутировавшей сакуры — символ «зелёной души». Вода для них очищается повторно через уголь. Одежда — из плотного шёлка, крашенного охрой и индиго, но никогда не синего. Богатство измеряется прежде всего запасом жидкой воды в цистернах.

Верховная знать — радж-агни, или «рождённые в пламени». Жрецы и потомки древних вождей. Живут в шахаграх — дворцах из полированного обсидиана, построенных прямо над жерлом вулкана, где тепло подаётся по медным трубам в мраморные бани. У них есть сады под стеклянными колпаками, наполненные привозной пресной водой; там растут манго и карликовые пальмы. Радж-агни никогда не выходят на улицу без противогазных масок из шёлка и сандала, их сопровождают слуги с опахалами. Женщины усыпают волосы драгоценной синей пылью из истинного Ци-Экто, что считается верхом бесстыдной роскоши. Брак заключается только внутри касты; нарушившим грозит общее презрение и избегание.

4.      Культура

Праздники и ритуалы. Тоже самое, что и у Тэндийцев, но 1 мая называется «Ночь Тлеющих огней». Жертвоприношения у стран одинаковые.

Искусство. Поэзия «огненных газелей» — двустишия о неразделённой любви к воде. Музыка — гортанное пение и ритм барабанов-дхолов, под которые каста ткачей исполняет «танец пауков», имитируя плетение нитей Ци-Экто. В живописи доминирует красный, зелёный и чёрный; знаменитое искусство — выжигание картин кислотой по обсидиану. Татуировки пеплом запрещены для неприкасаемых, но тайно процветают: считается, что они делают человека невидимым для Красных Бабочек (миф, но красивый).

5.      Политика и касты

Политическое устройство — противоречивый гибрид иранского шахства, индийской радж-системы и афганского племенного совета, где официальная риторика равенства тонет в вековых иерархиях.

Официально касты запрещены — ещё при заключении Великого Перемирия с Тэн-Дао были подписаны эдикты о равенстве. На деле кастовая система, занесённая ещё предками из долин до Потопа, пустила такие глубокие корни, что без неё общество бы рухнуло. Основные касты: агни-жрецы, кшатри-воины, ваниа-купцы, шудра-ремесленники и нир-астх. Переход из касты в касту невозможен, но имена обречённых на Жатву чаще звучат из списков неприкасаемых и ремесленников — «огненная воля» якобы не желает брать «чистых».

Агни-Раджа (Огненный Царь). Верховный правитель, избираемый пожизненно из числа дваждырождённых жрецов на совете Панч-Агни. В отличие от Императора-Затворника Тэн-Дао, Агни-Раджа является народу в последний день Жатвы, — стоя на балконе из цельного сапфира (синего камня высочайшей пробы) в золотой маске Богини. Но власть его ограничена: он не может изменить слово Совета, не может объявлять войну без одобрения пяти храмов.

Панч-Агни. Пять верховных жрецов, представляющих пять канонических каст (неприкасаемые в совете отсутствуют). Назначаются не экзаменами, как в Тэн-Дао, а по наследственному праву внутри жреческих семейств, что напоминает наследственных брахманов. Однако раз в семь лет жрец обязан принести «огненную клятву» — пройти по раскалённой воде, не получив ожогов. Неудачливых сменяют младшие родственники.

Кастовая иерархия и Жатва. Жатва здесь стала инструментом кастового геноцида. Неприкасаемых вписывают в списки наравне с ворами и бунтовщиками, но куда чаще. Если каста не выполняет норму добычи пепельного камня, её глава сам обязан выдать троих «добровольцев» — иначе жребий бросят на всю общину. Мёртвые Души — это в основном неприкасаемые, бежавшие от этого произвола. Их ловят не только для казни, но и для опытов: Тэндийские учёные платят за подопытных огромные суммы, и Сабзийские работорговцы наживаются на поставках «живого товара» в обмен на синий камень.

Война и дипломатия. Вражда с Тэн-Дао тлеет, как угли. Сабз-О-Санг не забыл, что соседи удержали единственный водный завод. Периодически сабзийские диверсионные отряды «Буревестники» проникают в Тен-даоские шахты и выводят из строя насосы. В ответ Тэн-Дао перекрывает поставки синего камня, обрекая Сабзийскую знать на «сухую гармонию» — жизнь без сияния. Мир держится лишь на том, что Жатва объединяет всех перед лицом Бао-Фу.