СПОРИТЬ С ЭКСПЕРТОМ

Уже само название данного текста намекает на некую глупость, ибо кто кроме эксперта станет спорить с экспертом. Но в жизни все не так, как на самом деле и мы можем видеть огромное количество людей, которые, чувствуя себя в своем праве, спорят.

При этом, мало кто спорит с юристами за юриспруденцию, со сталеварами за качество сталей и с физиками за Эйнштейна. Люди предпочитают атаковать историков, педагогов, психологов, людей Церкви, врачей. Это важно и примечательно. Примечательно то, что есть какие-то области человеческого опыта, в которых человек исходно чувствует свой дилетантизм и доверяет чужой экспертизе. Можно сказать иначе: есть сферы, отсутствие знания в которых человек не ощущает, как личный вызов.

А важно здесь то, что есть такие сферы, знания в которых просто необходимы, ибо они отвечают за онтологию, этику и аксиологию. И если их нет, то человек чувствует определенную неполноценность. Даже если он не знает слов «онтология» и «аксиология», обойтись без них он не может, ибо вопрос о том, что ценно и в чем смысл жизни волнует, так или иначе, всякого. И так уж вышло, что именно на эти вопросы отвечают история, философия, религия и педагогика, как область прикладной этики и аксиологии.

И вот тут начинается интересное в плане различия позиций дилетанта и эксперта. Дилетанту важно подтвердить то, что он уже знает, ибо его картина мира уже сформировалась и он хочет быть уверенным в том, что она истинна. Ему важно подтвердить его набор мнений, часто не особо хорошо взаимосвязанных. Эксперту же важно проблематизировать то, что он знает, важно это оспорить, чтобы выстроить наиболее приближенную к истине картину мира.

По этой причине дилетант обожает спорить, а эксперт – задавать вопросы. Можно сказать и так: эксперт любит ошибаться. Ибо если тебе, с помощью выверенного метода указали на то, что ты не прав, ты тут же отказываешься от этой позиции и, опираясь на только что доказанное, приобретаешь новую позицию, лучшую прежней. Круто же. Но это требует определенной интеллектуальной привычки, ибо мы не любим быть глобально неправыми, так как это ломает устоявшуюся картину мира.

Так что экспертная позиция начинается с того, чтобы научиться задавать нужные вопросы нужным источникам информации. И строить, перестраивать свою картину мира. Уточню: это я все про гуманитарные области. А спорить? Зачем? То есть с какой именно целью?

Да, тут стоит отделить один вид спора от другого: диалектику от полемики. Диалектика – рубилово за правду, когда важно разобраться, как оно есть на самом деле. Правила этого спора строги, как шахматы: есть оспариваемый тезис, четко определены понятия и стороны начинают выдвигать аргументы. И в этом споре выгоднее проиграть, ибо взамен проигрыша ты получаешь более истинную картину мира, чем та, которая была до этого. А вести этот спор можно или из любви к истине, либо из любви к оппонирующей стороне, ведь если ты выигрываешь – даришь им лучшую картину мира, чем та, что была у них до этого.

А вот полемика – совсем другое дело, тут важно сделать так, чтобы аудитория согласилась с тобой. Не оппонент, что важно для диалектики, а именно аудитория – свидетели спора.

Так вот, эксперты друг с другом чаще всего ведут именно диалектический спор, а дилетант обожает полемизировать. Эксперт с полемики обычно съезжает. Дело в том, что полемика обычно начинается или завершается аргументами к оппоненту, а не к его позиции. То есть она происходит без особого уважения к противной стороне. Эксперту обычно такой вид спора неинтересен. Ему не в кайф убеждать людей, которые демонстрируют ему то, что он им неприятен. И получить новую и лучшую картину мира тут точно не получится.

Приведу пример. Однажды одного из моих профессоров на какой-то литературной ярмарке кто-то начал пытаться агрессивно убеждать, что русские колонизировали Сибирь чуть ли не в Х веке. А он как раз был и есть крупнейший специалист именно в вопросе освоения Сибири. На что почтенный мэтр кивнул и пошел дальше. Я конечно же спросил его об этом поступке. Мне он ответил, что ему не платили за то, чтобы учить этих конкретных неучей, ему вполне хватает меня и моих однокурсников. И вообще, спорить – поднимать человека до своего уровня. Всем остальным он готов прочитать лекцию, если его о том попросят.

Но взглянем на ситуацию со стороны дилетанта. Он-то ушел уверенный в том, что разметал в пух цельного профессора. И эта ситуация – не исключение. Эксперты обычно избегают спора с дилетантами, а если те его начинают, то вежливо кивают и уходят по своим делам, не отвлекаясь на информационный шум. Но дилетанты, привыкшие к спору, а не к задаванию вопросов, уходят уверенные в том, что с ними согласились, следовательно, они тоже эксперты. А если они эксперты, то эксперты – не эксперты.

И тут я хочу сделать акцент не на том, какие молодцы эксперты, живущие в башне из кости слоновой, и как их достало всякое быдло. Я хочу указать на то, что одни привыкли спорить, а вторые сформировали среди себя другую привычку. И диалог между ними сейчас практически отсутствует. Но он необходим. И это одна из гуманитарных проблем современности – отсутствие связи между экспертным сообществом и социумом.

Эксперты-гуманитарии могут знать (и знают) невероятное множество самых удивительных, важных и полезных вещей. Но их не спрашивают, а отвечать сами, без заданного (и заданного правильно) вопроса - невместно. Кроме того, отвечание без вопроса требует определенной толстокожести, ибо вот набегут же. Да даже и с вопросом требует. Не экспертам следует научиться спрашивать, а не спорить. Но вот как это сделать – пока не ясно. Ясно, что и тем и другим пора прекратить заниматься этой херней.