СПЕЦОПЕРАЦИЯ В КУЛЬТУРЕ И ЗАЧЕМ ОНА НУЖНА
То есть, к чести наших оппонентов, они понимают то, чего не понимали ответственные за патриотическое воспитание все эти восемь (на самом деле больше) лет.
Многие сейчас ругают нашу молодёжь: и плохая она, и неправильная, и Моргенштернов (иноагент) слушает, и Навального смотрит, и украинскими флажками на аватарках машет. Это так, особенно если иметь в виду поколение зумеров из городов-миллионников. Только виновата ли в этом молодёжь, если наши оппоненты прекрасно знали, как с ней разговаривать, и занимались этим долгие годы, а власть — нет?
Молодёжь будет смотреть мемы про ФБК (экстремистская организация), ролики с «таким смелым» Навальным, слушать рэпчик про «эту страну» и подкасты «капец какой умной» Шульман. Оппоненты сделали ставку на то, что работает здесь и сейчас: клиповое мышление, постиронию, мемчики. И конечно, на культуру, потому что она работает всегда. Кто контролирует культуру — тот контролирует общественные настроения.
При всём этом новая патриотическая русская культура рождалась и продвигалась не благодаря власти, а на чистом энтузиазме подвижников. Это был натуральный андеграунд. Пока в общественном совете при Госдуме заседал Макаревич, горстка патриотов собиралась в «Бункере на Лубянке» читать стихи. Пока оппозиционные рэперы собирали стадионы, талантливейший Рич был буквально забанен во всей музыкальной прессе, потому что ездил в Донбасс.
Притом что у нас есть и крутейшие музыканты с патриотической позицией, и писатели, поэты, художники... Да кто угодно! И важно понимать, что дело тут не только в позиции, но и в качестве, и в смыслах. И всё это тоже есть! Наша новая русская культура удивительна и прекрасна, но взращивалась она до сих пор в андеграунде.
Что посеешь, то и пожнёшь. И вот, совершенно забив на взращивание новой культуры, наша страна получила очереди на погранпунктах в Грузию и фрондирующую интеллигенцию с мощнейшей фигой в кармане.
Парадоксально, но оказалось, что быть нынче патриотом — это андеграунд.
Ситуация меняется, да и не могла она не меняться, но медленно, со скрипом, с чудовищной неповоротливостью. Наша страна пришла в точку необходимости перемен. Честно говоря, в эту точку она пришла ещё в 2014 году, и меняться нужно было ещё тогда.
Что остаётся? Только делать то, что нужно было делать ещё восемь лет назад: меняться. Менять культуру, говорить с молодёжью на языке новой культуры, менять общество. Этот процесс идёт слишком медленно.
Не буду говорить за государство, но скажу за творцов: это значит, что надо просто больше работать. Писать стихи, картины, книги, сочинять песни. Это необязательно должно быть что-то плакатное, но обязательно честное и про нас.
Я часто сравниваю, к слову, мифотворчество в украинском сознании и в русском. Они диаметрально противоположны.
Украинское мифотворчество не подкреплено реальностью, оно закреплено в самом сознании. Придумают какого-нибудь призрака Киева и носятся с ним как с писаной торбой (и, что забавно, верят как миленькие), придумают какой-нибудь «русский военный корабль, пошёл на...» и носятся с ним, даже когда выяснилось, что героическая оборона Змеиного — фейк. Туда же Буча и изнасилованные попугайчики, туда же «захисники «Азовстали», туда же — ещё раньше — «киборги». Украинское мифотворчество основано на лжи и не подкреплено реальностью, а такие мифы долго не живут, они рассыпаются. Но они умеют в красивую подачу мифа.
У нас тоже есть своё мифотворчество, но миф оформляется уже по факту свершения в реальности, как было и в Великую Отечественную. У нас есть живые, настоящие герои, подлинная героика, которая уже находит отражение в творчестве. Но культура запаздывает.
Получается занятно: у них гнилая сердцевина, но красивая обёртка, а у нас мощнейший культурно-мифогенный потенциал, но без всякой подачи.
С этим и надо работать. С нашей реальностью, с нашими героями, с нашими людьми. И если мы начнём по-настоящему работать, всё у нас получится.
И это не только о культуре.