«СОРРА. МИР»

частые выпивки - дело привычное. после концерта, по выходным, после студии. всегда в руке, как минимум, появится баночка пива, а может и коньяка, ну, если прям совсем день тяжкий. частые выпивки были еще с юнешства, все прелести жизни оттуда. по пьяни и татуировки бил, и с парнем, что забрызгал лицо перцовкой, дрался, на сцене выступал, везде. пил, так и будет дальше, уже не представляется иначе жизнь, хотя и здоровый образ жизни тоже присутствует.

сегодня, что-то на душе тяжело, груз на плечах. день катился к вечеру, за окном темнело. сейчас с концерта домой, на машине по проклятым пробкам. ох, уж этот мегаполис...все после работы мчат домой, надо всем. огни мелькают в утомленных глазах, доставляя дискомфорт. со всех сторон гул машин, да и улицы в целом, ветер сильный, холодно, мокро, противно. так и хочется съежиться в себе, покрываясь мурашками. пальцы нервно и ритмично постукивают по рулю. светофор впереди задерживает. обстановка накаляется сильнее. кажется, что сейчас венка на лбу вздуется и лопнет.

домой заваливается ели как, тело ноет, устало. коты муячат, и соскучились, и голодные, надо срочно кормить. пока осматривал холодильник, взгляд спотыкнулся об спиртное. может вот оно спасение? способ почувствовать себя на момент лучше, позволить себе расслабиться?

он может себе это позволить. с телевизором, на котором идет фильм, заходит на ура. рядом Сеня вылизывается, у ног Тима свернулся калачиком и спит глубоким сном, Ирис предпочел спать в лежанке, одинокий, не привыкший к компании Сидорина. рука сама по себе гладит короткую темную шёрстку. всё хорошо. всё супер. пьяный? ну, да, зато, как приятно находится в этом моменте, расплыться, пустить все на самотёк хотя бы на немного. совсем чуть-чуть. глоток за глотком, теркий вкус оставался нв языке. жидкость, кажется, разливается по всему телу. но совсем скоро этого становится мало, надо еще, еще, а потом отрубился. глаза закрылись сами, такие тяжелые в момент стали.

в комнате пропахло перегаром, это перешло и на другие комнаты, в коридор. оттуда и почувствовал Руслан, что неладно дело. нет, конечно, и сам не без греха, выпивает, курит все подряд, но это, как будто, слишком. всё провоняло, окна закрыты, душно, дышать нечем. и себя и котов под угрозу поставить. он быстро заглядывает в комнату. вон банки валяются, вон пепельница, Серафим, конечно, спит, развалившись на всю двухместную кровать, взъерошенный, помятый, с опухшим лицом. все ясно и без объяснений, просто по угнетающей обстановке в квартире. вот тебе и доброе утро. что-то внутри начинает закипать...

Руслан подошел к кровати, рассматривая спящую тушу голубоглазого. внутри буря эмоций, от гнева до растерянности, пока о ноги Ирис мордой возит. усталость и эмоции брали свое, ну конечно, когда со студии приходишь домой, хочется спать лечь, а не видит пьяного в хлам Серафима. тушенцов постоял еще над душой старшего, ну надо будить и разбираться все же. шатен встал коленом на кровать, наклонился ниже и дал пощечину кудрявому, приводя того в чувства.

—ты, может быть, встанешь и объяснишь: хули напился так?—сквозь зубы процедил младший. голубые глаза, которые уже слиплись от хорошего сна, еле открылись. тот приподнялся на локтях, смотря на кареглазого, который уставший стоял рядом.

—блять… че, сука, будишь… ебанулся совсем?…—ответил полусонный Серафим потирая глаза. Тима и Сеня переворачивались на спины, грея животы под солнцем утренним, а Ирис стоял рядом с хозяином, выманивая ласку, но Руслану было видимо не до этого. злоба внутри разгоралась слишком быстро, как огонь по лесу, но непонятно даже от чего больше, то ли от запаха перегара, стоящего на всю квартиру, то ли от опьяненного Сидорина.

—на всю квартиру перегаром несет, ты пьяный в хлам спишь. на всю кровать блять разлегся и похуй стало—протараторил шатен, пытаясь успокоится, ну с кем не бывает выпил и выпил, но дома все же три кота, непонятно, что случится может.

—Рус, у меня тяжкий день был, концерт все же… да и людей кучу, сам понимаешь же…—возмутился Серый и встал с кровати, смотря как и младший вслед за ним встает. карие глаза сверкали злобой и обидой на Сидорина, пока тот переставал обращать внимание на эти же глаза. Серафим поднял с полу кожанку и по карманам стал искать пачку сигарет, в душе надеясь, что та не кончилась со вчера.

—а я на студии был вчера… весь вечер и всю ночь, блять… я уставший, с больной головой прихожу домой, хочу отдохнуть поспать, а нет, не удастся мне, потому что ты, сука, разлегся на всей кровати, еще и в хлам! ты, Серафим, о себе видимо только думаешь!—воскликнул шатен, начиная дергаться от тиков. эмоции зашкаливают, нервы тоже, еще чуть-чуть и младший на крик сорвется. но голубоглазый молчал, специально игнорируя Тушенцова, пальцы теребили пачку сигарет, но пустую, к сожалению.

—ты меня слышишь вообще!?—не сдержавшись выкрикнул Руслан, на что старший даже дернулся от неожиданности.

—а мне что? отдыхать самому по-твоему нельзя? ты сам пьешь часто, и мне что-то говоришь еще? - негодование росло не у одного Тушенцова. но, кажется, эти слова были лишними. всего, чего он так усердно нес в словах, просто теряло смысл. здесь стоит вопрос об чужих жизнях, понимании и заботе о партнёре, и так просто меркнет при одном лишь чужом заявлении. это взрыв. начались, крики, оры, и все это с утра пораньше, на радость остальным жилья. шлепок по кудрявому затылку доставляет боль. Сидорин хватается за голову, сжимаясь, шепча под нос от боли. это был неслабый удар.

— ты сука...- выпаливает старший, глазяя из-под лобья. - какая же ты сука.

последняя капля и для Серафима, подушка сама оказалась в руках. удар прилетел Руслану быстро. в принципе на этом и закончили, младший парень просто ушел из комнаты, с грохотом хлопая дверью. надо успокоиться.

время до вечера пошло как в тумане. абсолютно безмолвно, тихо, ни взгляда друг на друга. разошлись по разным комнатам квартиры, практически не пересекаясь, каждый занят своим. вот и подумали, остыли.

с тяжёлой ношей на обоих плечах встретились на кухне. неловкая тишина повился сразу, тяжёлые вздохи, как начать разговор?

— мы оба виноваты на самом деле.. - начал Руслан, что облокотился о столешницу. - я хуйни сказал, ты тоже. виноват каждый. извини, ты сначала.

и не согласиться сложно. один начал другой продолжил и это цепочка.

— ты прав.. - губы поджались от распирающего волнения. - прощаю, и меня прости, за этот хаос в хате.

Тушенцов лишь с легкой улыбкой кивнул. объятия возникли тут же, крепкие, теплые, долгожданные, в легкой качке. так мирно, спокойно стало на душе. они снова вместе. все напряжение с тела ушло. вот он светлый мир, ошибки осознаны.

каждая пара сорится, но не каждая находит компромисс.