СОН НАЯВУ ГЛ. 13 КНИГА ПОСТАПОКАЛИПСИС

Предупреждение: глава содержит сцены насилия и жестокости. Людям с неустойчивой психикой рекомендуется воздержаться от прослушивания.

Троица друзей лежала в высокой траве на пригорке и рассматривала в окуляры место, где предстояло действовать. Небо едва начало светлеть, а отряд уже находился на месте, готовый выполнить свою задачу любой ценой, ведь от этого зависела не только их жизнь. От успеха рейда каждой из групп зачистки зависела жизнь всех людей. Лина категорически отказалась остаться на базе, не принимая никаких доводов, упрямо сжав губы и уперев руки в бока. Для них провели краткий инструктаж, выдали схему и снаряжение и отправили на вылазку. Гнездо, которое приказано уничтожить им, находилось в двух десятках километрах от форпоста, в бывшем заповеднике, а ныне — перерытом вдоль и поперек норами лесу. Разведчики пометили на схеме особо крупные выходы, где скапливаются мутанты, а также выяснили, что ходы, прорытые мутантами, соединялись в одну коммуникацию. Выяснили они это крайне забавным способом — облив краской с дрона одного из мутантов, следили за ним пару часов и поняли, что, забравшись в одну нору, он вылезал из нескольких выходов.

Также выяснилось, что для того, чтобы отбить атаку мутов, были использованы все запасы, заначки и НЗ на самый черный день. И после первой волны от этих богатств резко стало меньше примерно на три четверти по самым грубым подсчетам. А значит тактика мясорубки совершенно не подходит к ситуации и людей просто задавят числом. Именно поэтому в штабе ударными темпами стали рассматривать альтернативные способы умертвления и обезвреживания тварей. Пока группы зачистки тащили на себе различные химикаты и гадости к гнездам, саперы и взрывники-самоучки минировали левый берег города, выставляли ловушки и делали максимум, используя доступные ресурсы. 

Сейчас, находясь меньше, чем в километре от логова, облитые какой-то гадостью, приглушающей человеческий аромат, группа шепотом спорила о том, каким способом размещать баллоны. Трубач, тот самый мужик с проседью, который собирал отряд и тыкал калашом в командира-чистюлю, утверждал, что нужно носить баллоны по очереди, размещая их в намеченных разведкой точках, где активность мутов была меньше всего. Лекс же настаивал на том, что установить баллоны и открыть вентили нужно всем разом, одновременно. И у каждого были свои аргументы в пользу предложенного варианта: Трубач говорил, что так выйдет незаметнее, а значит шансы на успех вылазки возрастают, а Лекс парировал тем, что никто не может с уверенностью сказать, как поведут себя мутанты, когда вентиль первого баллона откроют, и сможет ли после этого второй номер так же легко установить свой баллон. 

Сошлись на том, что к месту установки баллонов отряд выдвинется по одному, спрятавшись после того, как надежно приладит свой груз, а в заранее оговоренное время все разом откроют вентили. 

Мимоходом Ник подумал, что после таких приключений из квартиры выходить вообще нельзя, ведь в следующий раз его просто некому будет вытаскивать из обезьянника. С такими мыслями он тихо полз, тщательно выбирая куда опустить колено и локоть, чтобы лишним шумом не привлечь к себе внимание. Скрывающий запах препарат вроде работал, а надетый поверх снаряжения осенний костюм "Леший" скрывал парня среди еще не до конца облетевших зарослей. Судя по расстоянию, что ему удалось преодолеть, отведенного на вылазку часа хватит с лихвой, чтобы добраться до закрепленной за ним точки. Ник уже видел нору, в диаметре около полутора метров, уже прикидывал, как бы ловчее установить баллон. Через сорок три минуты он был у прорытого хода, немного подкопал ямку под девятилитровый баллон глубиной буквально на пару штыков саперной лопатки и установил его. Пятьдесят минут. Достал скрученный кольцами шланг толщиной с большой палец и длиной в несколько метров, щёлкнул мультитулом и, прицепив к металлической трубке под вентилем, затянул на шланге хомут. Пятьдесят три. Размотав гибкую змею, прикрепил к одному концу грузило в полкило весом и бросил в зев дыры, достал из сумки противогаз и нацепил на лицо, подтянув ремни, добиваясь максимально плотного прилегания к лицу. Пятьдесят восемь. Из зева норы раздалось невнятное шуршание, писк и показалась голова упыреныша. Судя по кровоточащей ссадине на покатом лобешнике, грузило прилетело тому прямо в морду, после чего смелый и непуганый детеныш полез разбираться с негодяями. Размером примерно с крупного человека, с мелкими зубками-иглами, которые впоследствии вырастают до размеров человеческого ребра, а сам твареныш вымахает под три метра размером, чтобы жрать всю окрестную живность. Точнее вымахал бы, если б не люди, упорно отказывающиеся прогибаться под беспощадный естественный отбор. Коротко размахнувшись, Ник рубанул саперной лопаткой по горлу вражку, и тот с хрипением скатился вниз по норе, уходящей в землю градусов под шестьдесят. Шестьдесят... Блять, пора! Из-за неожиданного появления звереныша Ник упустил время на целых две минуты! Спешно крутнув вентиль, он уже продумывал, как будет уносить ноги, но чертова крутилка никак не хотела работать как положено и не поворачивалась. В норе раздался уже гораздо более опасный звук, издаваемый явно не одной особью и явно не детских размеров. Плюнув на скрытность, Ник зажал между коленями баллон и вентиль наконец удалось стронуть с места. Чувствуя, что времени уже практически не осталось, парень суетливо открутил с десятков оборотов и рванул от норы, бросив там саперку и обронив мультитул. Ник нутром чуял, что счет идет на секунды и, отбежав от норы, из которой уже шел еле заметный желтовато-зеленый дымок, взлетел по дереву, словно всю жизнь только этим и занимался, и затаился. 

Из норы повалили мутанты, толкаясь, вгрызаясь в мешающих проходу собратьев, а выбравшись наружу, вместо того, чтобы начать рыскать по лесу в поисках того, кто убил ублюдыша, начали верещать, хрипеть, обильно блевать чем-то кровавым. Твою-то мать... Это был явно не хлор, как утверждали командиры в один голос с комендантом. 

Аккуратно спустился и припустил в сторону точки сбора. Мимо пронесся ничего не понимающий от боли упырь, даже не обратив внимание на человека, вторгшегося на территорию гнезда, успел сделать пару широких скачков маятником, словно уходя от автоматной очереди, и с треском врезался прямо в то дерево, на котором пару минут назад прятался парень. Блеванул кровавой жижей протяжно хрипнул и затих, даже не изменив позы после столкновения. Едкая дрянь...

— Я этих мразей к стенке поставлю! — негодовал Трубач, шагающий по шпалам в сторону форпоста. 

— У нас все равно не было выбора, не имеет значения, что именно нам подсунули. Гнездо уничтожено, это главное, — ответил идущий за ним Лекс.

Отряд шел по шпалам, так как им сообщили, что остальные подходы к городу минируются и пройти в других местах будет проблематично. 

— Двое наших погибли, благодаря этим ублюдкам! — повысил голос бородач, указывая на два тела, которых тащили на наспех сделанных волокушах замыкающие бойцы.

— Двое наших погибли из-за распиздяйства во время боевой задачи! — припечатал десантник.

Трубач развернулся и схватил Лекса за ворот. Даже Нику, стоящему третьим, показалось, что он слышит скрипевшие зубы у потерявшего товарищей мужика. Не моргнув глазом, десантник вперил взгляд в переносицу товарища. Несмотря на то, что он был ниже Трубача едва ли не на голову, он не отступил ни на шаг, даже не поднял руки, чтобы защититься от явно желавшего дать ему в рыло бородачу.

— Они не проверили противогазы, они не притянули ремни, чтобы было легче дышать, — Лекс чуть склонил голову к плечу и продолжил. — Как думаешь, сколько человек погибло бы, если б они не успели докрутить вентили баллонов и гнездо осталось целым? Знаешь, с какой скоростью плодятся упыри? 

Какое-то время Трубач сверлил взглядом командира, после чего резко развернулся и зашагал дальше. Лекс был прав, поспорить было не с чем, как бы ни было жаль погибших ребят. 

Слева от полотна железной дороги громко прохрустел кустарник, явно кем-то потревоженный, и отряд моментально ощетинился стволами. По обе стороны от железнодорожной насыпи был разросшийся лес, а само полотно на пару метров возвышалась над растительностью. Вдруг с противоположной стороны метнулась тень, молниеносно в прыжке практически срубив голову идущему первым бойцу — молодому парню лет двадцати — да так, что она мотнулась на остатках сухожилий и повисла на груди падающего и брызжущего кровью тела так ничего и не понявшей жертвы.

Грохнули выстрелы дробовиков и автоматов, но лишь срубили густой кустарник, колышащийся от потревожевшего его чудовища. Хлопнули подствольные гранатометы, отправляя гранаты вглубь леса по направлению движения мутанта. Взрыв, вой, лес вокруг будто ожил, зашелестев ветками. 

— В круг! — заорал Лекс, отправляя очередь по загривку упыря, показавшегося из-за куста. 

Отряд едва успел рассредоточиться, как потерял еще одного бойца с автоматом, быстрая тень прыгнула из зарослей, сбила его с ног и, схватив в полете, утащила на другую сторону железки. С той стороны раздался дикий крик, практически сразу захлебнувшийся и затихший. Действие эффекта неожиданности проходило, люди сориентировались и теперь четко и без паники отстреливали боезапас по появляющимся то тут, то там мутантам. Видимо, на них наткнулась стая упырей, во время травли отсутствующая в логове. Работали тройками, оставшиеся в живых шесть человек всеми силами пытались отбиться от тварей. От града пуль и браконьерской дроби замертво упал один из упырей, который теперь лежал на железнодорожной насыпи, половиной тела свешиваясь вниз. Еще пара точно были ранены. 

В минутной тишине, нарушаемой лишь звуками перезарядки, прозвучал странный треск, но никто не успел понять, что происходит, как из зарослей на манер копья прилетело внушительных размеров сухое бревно, с ужасающим хрустом сломанных костей, сбив с насыпи очередного бойца в кустарник.

Кинувшегося на Лекса упыря, что выскочил сразу после броска, убили залпом из пяти стволов, двух автоматов и трех дробовиков. Однако инерции было наплевать на то, мертв ли мутант, потому пролетающее уже мертвое тело чудища, почти трёхметрового размера, зацепив лапой и закрутив, сбросило десантника с насыпи и погребла под собой. 

Автоматчики вновь жахнули из подствольников по колышащимся кустам, в нескольких метрах внизу разметало ветки и листья, смешанные с мясом и кровью. Третий мутант взвыв, попытался подняться на перебитые лапы, но его добили крупной дробью, соединенной парами тонкой крепкой проволокой. Браконьерка была очень убойной вещью, перед залпом которой не устоял даже упырь, с хрипом провалившийся набок и затихший. 

Отряд, тяжело дыша и резко направляя стволы на любой подозрительный звук, ожидал новых нападений, однако их не последовало. Как только Ник это понял, он рванул вниз, к телу мутанта, под которым придавило Лекса. За ним последовал бородач и Лина с единственным бойцом, оставшимся в живых из набранных Трубачом на форпосте. Вместе они кое-как перевалили тяжелое тело мутанта, открывая очень удручающий вид на тело десантника с разорванным в клочья плечом, кровью, тонкой струйкой стекающую изо рта, свернутым набок носом и уже заплывающим огромной гематомой лицом. Опустив взгляд ниже, Ник увидел свернутую под неестественным углом стопу. Лекс еще дышал, коротко и с хрипом вдыхая воздух сломанным носом, а выдыхая ртом с кровавыми брызгами.

— Твою мать... Твою мать, — суетливо распаковывая аптечку, пришептывал Ник.

Он попросил одного из бойцов приподнять товарища, чтобы было удобнее наложить повязку на разорванное плечо. Главном сейчас было остановить обильное кровотечение, хоть артерия, похоже, была не задета, но из мяса сочилось достаточно, чтобы кровопотеря стала фатальной. Аккуратно соединив мясные куски, висящие в разные стороны, Ник начал наматывать бинт, с каждым туром стараясь затянуть туже, но не сместить ранее уложенное. Потратив три рулона бинта, он добился плотной подушки поверх раны и начал щедро заливать всё перекисью водорода, тут же зашипевшей на моментально пропитавшейся кровью повязке. Бутылек, другой, третий, пока бинты не пропитались насквозь, поверх затянул эластичным бинтом, зафиксировал руку, примотав ее к груди. Осмотрел грудную клетку, не увидел пробитой или ушибленной грудины, открыл Лексу рот, нажав на жевательные мышцы под скулами, и облегченно выдохнул. Пузырящаяся и брызгающая с губ кровь была не от пробитого легкого, друг просто прокусил язык, что было не так страшно в сравнении с возможными травмами, к которым подходили симптомы крови из рта. Курсы первой медицинской помощи и медицины катастроф оказались не лишними. 

Пока парень латал стонущего, но не приходящего в сознание товарища, кто-то уже выстрогал и принес несколько крепких палок с плоскими сторонами. Мысленно попросив прощения у друга, Ник с легким хрустом вернул в естественное положение стопу, выстроганными плоскими сторонами приложил подготовленные палки и туго замотал эластичным бинтом, фиксируя ногу в одном положении. С остальным будут разбираться медики на базе. Как только Ник понял, что сделал все возможное в полевых условиях, тут же отошел на шаг в сторону и его вывернуло. Опорожнив желудок, прополоскал рот из фляги от горечи желчи, так как с утра отряд ничего не ел, глотнул воды и обернулся, чтобы посмотреть на остальных.

Пока он занимался раненым, Трубач вовсю раздавал команды и остатки отряда успели собрать трупы, смастерить волокуши и подготовиться к дальнейшей дороге. Лекса уложили на труп убитого бревном бойца, чтобы во время транспортировки по шпалам его не так трясло, привязали тела к волокушам и впряглись в веревки. Их осталось четверо, однако, к сожалению или счастью, целым оказался лишь убитый бревном, остальные тела были разорваны на части и съедены, едва удалось собрать по кустам верхние части тел, от одного бойца вообще осталась лишь оторванная в самом начале боя голова, поэтому знатно поредевшему отряду удалось взять с собой всех погибших, хоть и продвижение с таким грузом давалось с заметным трудом. 

Дорога казалась бесконечной. Уставшие, голодные и злые, напряжённые в волокуши люди упрямо тянули за собой тела своих товарищей, не желая оставлять их на радость падальщикам, шаг за шагом, шпала за шпалой, медленно, но приближая их к дому. Лучи налобных фонарей выхватывали бетонные полоски шпал, будто отовсюду звучало тяжелое дыхание изнеможденных людей. Солнце уже давно закатилось за горизонт, а отряд, просравший все сроки, но выполнивший задачу, брел к Братскому форпосту. Единственная рация была разбита, да и не брала она на такое расстояние, ждать помощи было наивно, ведь соратники понятия не имели, что эта помощь сейчас им ой как нужна. 

Ник усмехнулся. Кажется, помимо совести и тяжелых мыслей, его начинают терзать еще и галлюцинации, ему казалось, что рельсы дрожат, а где-то очень далеко звучит уютное "тутух-тутух" скорого поезда. Как в детстве, когда они с мамой ездили на море, такой звук убаюкивал его, лежащего на полке плацкартного вагона. 

Вернул его резкий скрежет, даже визг металла и начавшаяся вокруг суета. Непонимающим взглядом он оглядывался вокруг, появившиеся откуда-то люди с автоматами хватали под руки его и товарищей, освещали яркими фонарями волокуши и вели их к небольшой платформе, стоящей на рельсах. 

— Там живой, — тихо сказал Ник. — Там живой. 

— Да видели, видели! Садись вот сюда. Ох, ребята, как же вы так. Едва половина. Ну беда, хоть вас нашли, и то слава Богу. Как прошло? Не вышло ничего, да? Парень! Эй, парень! 

— Гнездо... Уничтожили... — бормотал Ник. — Нарвались... Охотники... 

Парня усадили в дрезину, облокотив на борт. Он вымотался, как никогда. Когда шел вперед, понимая, что только он сможет дотащить Лекса до нормального медика, гнал от себя все мысли, концентрируясь только на следующей шпале, только бы сделать следующий шаг. А теперь, когда появились новые, бодрые и сильные товарищи, сознание все быстрее угасало. Он повернул голову, почувствовав, что рядом на лавку тоже посадили кого-то, сразу же расслабленно упавшему набок, прямо ему на вытянутые ноги. Лина... Окончательно успокоившись, парень заснул, решив доверить свою жизнь не убившим его сразу людям. Не отправят же его на арену... Ххехх..

Сквозь сон раздавались постепенно затихающие голоса:

— Смотри, смеется! Вот и в полку пизданутых в лазарете прибыло, походу. 

— Да замолчи ты, иуда! Вон их размотало как. Десантура вообще еле живой, хер знает доедет или нет, а тебе все пиздохаханьки, как дал бы! 

— Да ладно, Шолох, что ты, я ж так, обстановку разрядить.

— А я тебе щас разряжу прикладом по хлебалу, будешь знать!