СОН НАЯВУ ГЛ. 12 КНИГА ПОСТАПОКАЛИПСИС

Предупреждение: глава содержит сцены насилия и жестокости. Людям с неустойчивой психикой рекомендуется воздержаться от прослушивания.

Ника разбудил громкий, резкий звук сирены, не прошло и часа с того момента, как он прикрыл глаза. Все выскочили из-за столов и побежали на указанные ранее позиции. Однако направление движения заставило сменить объявление, громко раздетающееся по территории крепости и по всем помещениям:

"Внимание. Всем новоприбывшим группам приказ собраться на площадке со стороны правого берега для проведения инструктажа. Внимание. Всем новоприбывшим группам приказ собраться на площадке со стороны правого берега для проведения инструктажа."

Искаженный мегафоном женский голос разносился над базой, а в указанном направлении стекались человеческие ручейки. Троица друзей влилась в человеческий поток, движущийся по направлению от передовых позиций, на внушительную площадку, что располагалась прямо за мостом. Там уже собрались десятки людей, а поток и не думал иссякать. Ник чуть присел, когда услышал грохот откуда-то с правого берега. Через несколько секунд, уже на левом, откуда они приехали, раздались гулкие раскаты взрывов. 

— Артиллерия, — сухо прокомментировал даже не вздрогнувший Лекс.

Довольно большой плац, оборудованный явно уже после последней войны, наполнился разномастной человеческой массой. Больше сотни людей стояли плечом к плечу, обратив взор на площадку, возвышающуюся над ними, куда поднималась какая-то женщина с мегафоном в руке. Добравшись до места, она включила электронный рупор, противно скрежетнувший, и обвела толпу взглядом. 

— Приветствую новоприбывших! — искаженным голосом начала она. — Не буду рассыпаться в любезностях и скажу всё, как есть. Мест в крепостях уже нет. Прибывающие беженцы проходят фильтрацию и на правый берег, в убежища, попадает далеко не каждый. Пропускают только тех, кто может прямо сейчас оказать помощь в обороне города, либо имеет необходимые убежищам профессиональные навыки. Медицина, саперы, инженеры, электрики, механики. Встаньте отдельно вот сюда. 

Она указала рукой на свободное место рядом с постаментом. Толпа зашевелилась. 

— Остальные, вам повезло меньше. Как я и сказала, мест в крепостях нет. 

— Но нам уже показали наши позиции на мосту! — крикнул кто-то из толпы. 

— Мне плевать, кто и что вам показывал! Позиции распределены и закреплены. Однако, помимо мостов, у нас есть еще четыре форпоста, которые будут держать оборону, когда орда растечётся, обломав зубы о крепости. Плотина, Гремяченский форпост, Братский форпост и Обход. И вот там-то как раз недобор. Командиры разделят всех присутствующих на равные группы и распределят на позиции. Несогласные могут отправляться обратно на левый берег. 

Вновь скрежетнув, мегафон был выключен, а женщина развернулась и ушла с постамента в обратном направлении. "Сука" — раздалось тихое ругательство где-то рядом.

— М-да, вот уж дела... — протянул Лекс. — Если мосты отобьются малой кровью, благодаря укреплениям, то форпосты — благодаря жизням беженцев. Сомневаюсь, что они также хорошо защищены, за короткий срок было бы невозможно построить внятные укрепления. Все замечательнее и замечательнее...

Как и было сказано, всех разделили на примерно равные группы и приказали прибыть на точки сбора через час. За этот час друзья успели дойти обратно до "Скорпиона" и забрать свои пожитки, что были свалены в салоне. Перебрали всю кучу, самое дорогое и важное забрали с собой в заплечных рюкзаках, а остальное сдали на хранение прямо в крепость. Патроны осознанно не запасли — пусть форпост кормит их стволы, потери им никто не восполнит, а жить, если повезет, как-то будет нужно. 

Ровно в обозначенное время они прибыли на точку сбора, так называемую "Березку", бывший микрорайон "Березовая роща", после чего их и еще под сотню бойцов загрузили в чадящие колымаги, уже даже и не понятно, из чего собранные, и повезли в сторону форпоста "Братского".

— А почему Братский? — задал вопрос Ник парню, который погрузился с ними в роли провожатого. 

— Там могила братская была времен великой отечественной. Потому и братский. 

Форпост оказался достаточно крепким на вид и состоял из двух линий обороны — это были два железнодорожных моста, соединяющие правый и левый берег с островом, на котором когда-то и находилась могила, а теперь же его превратили в настоящий бетонный саркофаг, ощетинившийся разнокалиберными стволами. 

Выгрузились и направились по рельсам в сторону острова. 

— Тут не все так плохо, — вещал их провожатый, молодец парень лет двадцати, но уже с серыми, явно видевшими многое, глазами. — На первой линии всё из крупных калибров, есть даже автоматические пушки от БТРов вот там и там, — указал он сначала на верх железнодорожного моста, где оказалось укрепленное гнездо, а потом на дальний край острова. — С правого берега вас поддержит ствольная арта, три АГСа у вас прямо тут, на месте, при опасности прорыва, если первая линия уже кончилась, по запросу "Грады" отработают. На этом участке дежурят шесть снайперских пар со слонобойками. Так что отобьетесь, тем более крепости будут на себя оттягивать ублюдков. 

— Как? — вскинул брови Лекс. 

— Музыку врубят, — улыбнулся паренек. 

Еще какое-то время он объяснял им условные знаки, команды, расположение секторов и вскоре после того, как почесав затылок, пробормотал: "Ну, вроде все" друзья попрощались с провожатым и принялись за выгрузку боекомплекта вместе с уже присутствующими на форпосте бойцами, тоже оказавшимися поголовно беженцами из других городов. Как-то незаметно для всех Лекс принял командование на себя, распоряжаясь что и в каком количестве разносить по позициям. В спешке они разгружали машины около двух часов и едва успели к тому моменту, когда всё началось.

Снова послышались ранее стихшие раскаты выстрелов артиллерии, через несколько секунд на левом берегу раздались взрывы. Машины подвоза тут же рванули от форпоста, стараясь как можно быстрее оказаться подальше от места схватки. Застучали автоматические пушки, послышался стрекот пулеметов, друзья поспешили на позиции. Ник крепко сжал в руках казенный АК-74, на который сменил свою "Ксюху", здраво рассудив, что калибр будет в данной ситуации более подходящий, да и убивать свой ствол как-то не хотелось. Лишь подбежав по шпалам к дальнему мосту, он осознал, как страшно ему тут находиться. Поджилки тряслись, чего уж скрывать, а бой, тем временем, всё разгорался, приобретая нешуточные обороты. 

Со стороны чертовицкого форпоста, что по левую руку, пока было тихо, а вот справа, от крепостей звучала такая канонада, что бросало в ужас от одной мысли, что же происходит там по центру. А еще сквозь звуки боя пробивалась мелодия какого-то марша. 

Заняв позицию на искусственно созданном возвышении из бетонных блоков на берегу, Ник посмотрел поверх ствола на то, что происходило впереди перед первой линией форпоста. И, как ни странно, форпост уверенно держал накатывающих разномастных мутантов на почтительном расстоянии от передовых позиций бойцов. Как только твари прорывались из-под огня крупнокалиберных пулеметов и автоматических пушек, по заранее пристрелянным областям отрабатывали АГС, накрывая гранатами внушительную площадь, порождая десятки, если не сотни разорванных трупов, что заставляло чудовищ откатываться обратно, копить силы и новой толпой прорываться к такой желанной, но такой недосягаемой добыче. 

— Воздух! — заорала вдруг рация голосом Лекса и бойцы с ручным стрелковым оружием, еще не до конца понимая сути опасности, уже лупили по пикирующей тени внушительного размера. Грохот, скрежет, и гнездо автоматической пушки, расположенное на верхних опорах моста, сопровождаемое диким криком бойца, опрокинулось в зеленую воду вместе с изрешеченным телом летающего монстра. 

— Стрелки, следить за небом, еще летят! Не проебите последнюю пушку!

С верхних опор моста второй линии обороны заработали пулеметы, прочертив трассерами полосы в небе, срезая летающих тварей, похожих одновременно на человека, летучую мышь и птеродактиля. Однако как бы устрашающе не выглядели мутанты, это не защищало их от пуль калибра 7.62 и 12.7. 

Одна из таких тварей, получив свою порцию свинца, подогнула крыло и с визгом и скрежетом рухнула с высоты на мост первой линии, погнув металлические опоры и ухнув в воду. 

— Карма, сука! — проскрежетала рация. 

Тем временем новая волна мутантов, ввиду отсутствия пушек, продавила свинцовый дождь и уже лезла к мосту, с которого панически, на расплав ствола, длинной непрекращающейся очередью лупил Утес, точнее орущий за станком пулеметчик.

Лекс без тени паники, короткими очередями лупил по ближним тварям, метко разнося черепа. Уловив минуту спокойствия, когда мутантов смогли таки отбросить непосредственно от моста, крикнул в рацию:

— Все ленты отработать перед мостом и ближе к высотке!

Тут же затарахтели оставшиеся два АГСа, превращая наступающих за передовыми отрядами мутов в фарш. Это дало передышку на несколько секунд, однако уже было видно, что у высотки собирается новая группа, не менее многочисленная, а патроны и гранаты, в отличии от этого бесконечного потока, имеют свойство заканчиваться.

Вдруг Ник заметил, что на высотке, из-за которой бежала живая лавина, на самом краю крыши, стоит темная точка и, схватив окуляр, он тут же направил его в ту сторону. Ну конечно, куда же без тебя. Такая же черная тварь, какую они видели, переправляясь на лодке через реку, только с седой щетиной, и будто крупнее, стояла на краю крыши и смотрела на разворачивающуюся внизу бойню. 

— Снайперы! — озарившая Ника догадка требовала подтверждения. — На тринадцать часов от форпоста, высотка девять этажей, снимите черную тварь, чтобы с гарантией! 

Сразу две пары отработали по цели, точными попаданиями едва не разорвав тело чудища на куски. Пуля из слонобойки, как в народе звали винтовку АСВК, попавшая в правое плечо седого мутанта, оторвала ему руку, две, попавшие в грудь, раскрыли грудную клетку сзади слева, из-за чего плечевой сустав развернуло вперед, а пуля самого меткого снайпера снесла половину черепа, оставив на теле лишь нижнюю челюсть и нижнюю часть широких ноздрей. Все произошло за секунду, после чего тварь отбросило назад, на крышу, а внизу начался настоящий хаос. Словно очнувшись от чего-то, слаженно действующие до этого момента разномастные твари вдруг кинулись друг на друга, разрывая недавних соплеменников на части. 

— Всем постам! — заорал Ник, зажав тангету рации, — Передать всем — бейте по черным тварям! Повторяю, бейте по черным тварям! Черные — вожаки, черные — вожа...

Вдруг он почувствовал резкую боль во всем плечевом поясе, в грудных мышцах, лопатках, после чего осознал, что его тело вдруг будто стало легким, а ноги оторвались от земли. Лишь спустя десяток долгих секунд он понял, что его схватила и уносит орланоподобная тварина. Про таких даже в тетрадях деда Матвея не было написано ни слова. 

Ник увидел перекошенное ужасом лицо Лины, протяжно кричащей его имя, Лекса, со злобным оскалом наводящим на тварь ручной пулемет, однако стрелять никто не стал, боясь зацепить парня. 

А летун, парой мощных взмахов крыльев набрав высоту, подбросил в лапах парня, перехватывая его тело поудобнее, от чего он заорал, чувствуя, как острые крюки когтей с мерзким хрустом входят под рёбра. В глазах плыли цветные пятна, от боли Ник перестал что-либо понимать, безвольно опустив руки и голову, повиснув в лапах мутанта, будто туша в забойном цеху на мясницких крюках. Сознание уплывало, спасая уставшее и израненное тело от мучительной боли, а летун уносил его всё дальше и дальше. Краем глаза парень заметил, как расцветает чёрное облако взрыва со стороны дамбы, с высоты было видно, как живой ковер накатывает на человеческие укрепления. Казалось, что ни взрывы артиллерии, ни вспышки пулеметов уже не спасут защитников города. Но сознание уже перестало анализировать увиденное и Ник просто прикрыл глаза. Его бой завершился. Он забрал с собой много ублюдков. 

Однако у судьбы на него явно были свои планы. Сознание возвращалось, он видел картинку сквозь кровавый туман, но через пару секунд вспышка боли вновь гасила его. Вот его уносит все дальше от города. Темнота. Мимо проплывают верхушки деревьев. Темнота. Его заливает чем-то горячим и он понимает, что летун резко теряет высоту. Темнота. Он кулем летит вниз, а правее, сложив крылья, падает и тело его похитителя без половины черепа. Труп мутанта застревает в кронах мощных елей, а Ника, как безвольную куклу, швыряет по веткам вниз, закручивая силой инерции. Больнее не стало. Был лишь слышен хруст, веток или его костей — уже не важно. Удар о землю, вопреки ожиданиям, тоже не принес новой боли. Он лежал на спине, смотрел на мутнеющие верхушки деревьев, раскачивающиеся от играющего с ними ветра, и пытался сделать вдох. Хотя бы один, последний вдох. Сознание почему-то не уходило, но зрение уже сужалось, постепенно размывая картинку на периферии. Вот и все. Ник прикрыл глаза. 

— Тебе не говорили, что нужно слушать старших, свежак? — раздался знакомый голос где-то далеко, словно через вату. Смысл слов уже не доходил до него. Нику нажали на челюсть, заставляя открыть рот. Парень почувствовал, как что-то кашевидное, невыносимо горькое поместили ему на корень языка, заставляя рефлекторно сглотнуть. 

— Всё. Спи, не человек. Добро пожаловать в ад, брат.

Словно от кошмара, со вздохом, больше похожим на стон, Ник открыл глаза и резко поднялся на локтях. Он лежал среди могучих елей, шумевших кронами, а прямо над ним, с любопытством склонив голову, в позе заправского гопника сидел Черный. 

— Бля! — Ник отпрянул и тут же зажмурился, ожидая вспышки боли. Но её не было. Он ощупал себя. 

В кровавых дырах на одежде, прорванных орланом, не было видно мяса. Только розовая кожа, нестерпимо зудевшая, однако Ник был абсолютно цел и здоров. 

— А как... Я же... 

— Потом поймёшь, свежак. Включай голову... Ты должен был еще в лапах птички жевать мой подарок. 

— Что ты мне скормил? 

Он не ответил. Поднявшись, он забросил на плечо видавший виды вещмешок и подхватил огромную винтовку, развернулся, подняв руку в прощальном жесте. 

— Беги к своим. Скоро им понадобится твоя помощь, брат. 

Ник упал обратно, взглянув в небо. Сука, ну почему именно ему досталась такая доля? Ходил бы на пары, портил девчонок, пил... А вместо этого он теперь шарахается хрен пойми где по ночам, а днем в реале шарахается от любого резкого звука или движения, словно сумасшедший. 

Хотя... Может он на самом деле сейчас лютует в комнате с мягкими стенами? Или это вообще бред умирающего после аварии мозга.

Со вздохом он поднялся на ноги. Благодаря крылатой тварине с него слетела почти вся снаряга. Чудом остался на месте "Макаров" на поясе и обрез в набедренной кобуре. К пистолету только снаряженный магазин, к обрезу два патрона в стволе и шесть в кармане, закрытом на клапан, все остальное теперь валяется по посадке, даже фляга и та слетела. Разгрузка — в лоскуты, в единственном уцелевшем подсумке торчал бесполезный магазин от АК. Мда, воин-спартанец, по другому и не скажешь. 

Ник достал обрез, прислушался. Далеко, по правую руку, все еще раздавался стрекот автоматов и пулеметов, но накал боя явно стал гораздо слабее, уже не слышно разрывов гранат и снарядов, судя по всему — первый раунд за человечеством. Учитывая то, что вокруг заметно потемнело, валялся в отключке парень достаточно долго, наверняка его уже и помянуть успели, если, конечно, его рассуждения верны и люди действительно отбились, ведь звук редких очередей мог означать и то, что Воронеж пал. А то и дело замолкающий стрёкот — агония последних выживших, не пожелавших сдаваться без боя. Нужно выходить к своим. 

Тварь унесла его за правый берег, это точно, значит тут мутантов быть либо не должно, либо очень мало, так как группы зачистки по городу ходили регулярно. Если он правильно сориентировался, то сейчас он находится где-то в лесу воронежской нагорной дубравы, а значит выйти он может либо обратно к братскому форпосту через Нептун, одно из городских снт, либо через лес на чертовицкий форпост, но с той стороны не звучало вообще не единого выстрела, поэтому парень принял решение выбираться к своим, на братский. 

Около часа ему потребовалось, чтобы прорваться сквозь разросшийся лес на московский проспект, а затем еще минут сорок пришлось валяться под остовом газели, прячась от летуна, подобного тому, что покатал его совсем недавно. И только в этот момент, подняв глаза в небо для того, чтобы следить за крупным крылатым пятном, он понял, что вокруг не вечерние сумерки, как ему показалось вначале, а самая настоящая звездная ночь. Узкий месяц не мог так хорошо освещать пространство вокруг, было очевидно, что он находится под действием той непонятной бурды, которую его заставил сожрать Черный. 

Дождавшись момента, когда летающий мутант сделает вираж и улетит в другую сторону, потеряв интерес к месту, где разлёгся Ник, парень побежал дальше. 

На подходе к СНТ, стало ясно, что форпост сдержал натиск, ведь между построек не метались сотни тварей, а значит — друзья устояли. 

Когда парень пробрался до второй линии обороны — до моста, соединяющего правый берег с островом — увидел несколько Уралов, на большую часть из которых в свете мелькающих фонариков грузили разорванные тела, а на остальные — перевязанных уже пропитавшимися кровью бинтами раненых. Малой кровью удержать форпост не получилось. 

Приблизившись, он рассмотрел стоящих рядом друзей — Лекс тоже был перевязан, белые чистые бинты на правой ноге и голове были видны издалека, а на Лине, к удивлению, не было ни царапины. Рядом с ними стоял человек в чистой форме и что-то разъяснял на повышенных тонах. Десантник играл желваками и то и дело сжимал-разжимал кулаки, было понятно, что тот еле сдерживается, чтобы не разнести чистюлю.

— ... и не бойцом больше! — закончил тираду пришлый. 

— С такими раскладами бери ствол и пиздуй сам, — ответил Лекс. — Я не собираюсь почем зря гробить людей, а сам тем более не соглашусь на такой бред, проще застрелиться. 

— Я не спрашивал твоего мне..., — чистюля согнулся от короткого удара в печень, которым Ник заткнул его, проходя мимо и вставая рядом с друзьями. 

Лина тут же повисла на нем, а Лекс довольно усмехнулся, немного расслабившись. Чмокнув девушку в макушку, парень отстранился и уставился на раскомандовавшегося человека. Это был парень лет двадцати пяти, с какими-то бешеными, озлобленными глазами. Едва ему удалось вдохнуть, он тут же потянулся к пистолету в кобуре, но рука остановилась, как только он почувствовал ствол автомата, который упёр ему в спину один из потрепанных бойцов с проседью в волосах и бороде, из числа защитников форпоста. 

— Не советую. Что делать, командир? — это уже Лексу. 

— Собирай людей. Нужно еще шесть надежных парней. Поедем к коменданту на Северную крепость за снарягой. Будет вылазка, подробности позже, понял? Свободен. Ник, этого пока выруби. В пизду его вопли. 

Последнюю фразу он договаривал, уже рассматривая лежащее тело, наконец испачкавшееся в грязи. Получив приказ, державший на прицеле раскомандовавшегося чистюлю уже испарился, а Лекс повернулся к Нику и Лине, вцепившейся ему в руку, будто боялась, что парня снова унесет какая-нибудь крылатая тварь. 

— Как ты вырвался? Я видел, как орлан тебя схватил, там все рёбра в труху должны быть. 

Невольно Ник потрогал розовые шрамы, виднеющиеся из-под разорванной одежды, и сказал:

— Долгая история. Чёрный помог. Что за вылазка? Что с Ордой?

С тяжелым вздохом Лекс присел на бетонный блок, вытянул самокрутку, прикурил. Протянул еще одну Нику, увидев его жест-просьбу. Задымили. 

— Не орда это была, — глухо сказал десантник. — Орда еще не дошла даже, разведка доложила, она едва от Курска двигается. Это, — неопределенно махнул рукой на округу Лекс. — Это с гнезда вылезло. И их вокруг еще восемь. Судя по всему, города были взяты именно таким способом. Орда не двигается от города к городу. Они лезут из гнёзд и только потом подходит остальное стадо, которое не настолько многочисленное. А я все голову ломал, откуда столько тварей, если на каждом городе их крошат в фарш тысячами. Короче гнёзда надо зачистить. 

— Десятком человек?! — изумился Ник. 

— Этот вообще тройками собирался распределять, — кивнул на всё еще лежащего человека десантник. — Да, десяткой. Нет, не врукопашную. Будем травить. Тут, как оказалось, берегли запасы хлора в баллонах и жидкостях. Но наша задача простая — установить баллоны, сбросить шланги и открыть вентили. Другие группы выдвинутся на бензовозах, под пробку залитых жидкой хлоркой, несколько отрядов понесут газ, полученный местными химиками из пластика, сжиженный и закатанный в баллоны. Надежда на то, что идущая с Курска орда не рискнет соваться в город с мертвыми гнездами. Инфу передали по городам, сейчас отряды разведки и зачистки готовятся к травле гнезд каждый своим способом. После подойдут подкрепления сюда, мы потеряли слишком много людей, но пока единственные, кто смог отбить первую волну. 

— Так может окопаться покрепче и просто перемолоть уродов? Смысл так рисковать?

— А боезапас ты на принтере напечатаешь? Город израсходовал две трети запасов, которые собирались годами, Ник. Го-да-ми. И это один из крупнейших городов в секторе, единственный, позволивший себе собраться в общину на несколько тысяч человек не под землей, а на поверхности, и все это время успешно отбивавшийся от чуявших скопление людей тварей. Мало того, практически отучивший их соваться под крепости. 

Парень промолчал, крепко задумавшись, и очнулся только когда самокрутка обожгла пальцы. 

— Бля.. Ладно. Значит работаем. Тебя самого сильно задело? 

Лекс отмахнулся. Через несколько минут отряд собрался и, забросив бесчувственное тело грязного чистюли, бойцы загрузились в один из Уралов. Пора было доказывать, что человек — все еще вершина пищевой цепочки.