Смерть за убеждения

Противоречия в российской обществе нарастают с каждым днём. Между людьми разгораются ожесточенные споры о том, кто в меньшей и кто в большей степени фашист. Сегодня хотелось бы вспомнить события 17-летней давности, когда нацизм в России выглядел несколько иначе. И тут речь не только о внешней атрибутике, вроде бритых голов, подтяжек и берцев, а о звериной наглости, с которой представители этих убеждений прямо излагали свои взгляды, не обёртывая их в мишуру идей социальной справедливости или благородной борьбы со страшным экзистенциальным врагом.

13 ноября 2005-го года около 19:00 в центре Санкт-Петербурга рядом с Площадью Восстания был убит студент философского факультета СПбГУ, музыкант, анархист и антифашист Тимур Качарава. Он стоял возле входа в магазин «Буквоед» на Лиговском проспекте вместе со своим другом Максимом Згибаем, когда на них напали 8 неонацистов с ножами и криком «Антиантифа!». Тимур получил множество ножевых ранений в область шеи и скончался на месте, Максим был тяжело ранен, однако успел укрыться в магазине и позже был госпитализирован.

В те годы накал насилия между неонацистами и антифашистами нарастал и силовые акции происходили с обеих сторон. Другое дело, что силовые акции «Антифы» были направлены против своих политических оппонентов, а вот неонацисты избивали и убивали представителей самых различных социальных групп, которых они считали неугодными — бездомных, иммигрантов, иностранных студентов и т. д. Впрочем, и «Антифа»-движение не было однородным: мирные активисты сосуществовали с теми, кто предпочитал более радикальные формы борьбы.

Тимур был пацифистом, участвовал в антифашистких митингах и демонстрациях и известен как один из организаторов петербургского коллектива международного движения «Еда вместо бомб». Основная задача этого движения — привлечь общественное внимание к проблемам милитаризма и голода, к неверной расстановке приоритетов государствами и корпорациями через раздачу бесплатной веганской еды нуждающимся. Это хорошо контрастирует с реальностью, где государство, в котором многие не могут позволить себе полноценный здоровый рацион, выполняет в мировой экономике, помимо прочего, функцию экспортёра сырья и продуктов питания.

В интервью журналу «Огонек» Ирина Качарава, мать Тимура, вспоминает: «...Он увлекся не политикой, а философией той музыки, которая ему пришлась по душе. Уже в 14 лет он нашел друзей-музыкантов, приверженцев хард-кора. А у них абсолютный пацифистский подход к жизни, и это глубокие принципы. Он тут же, как и они, перестал есть мясо, стал вегетарианцем, не носил кожаных курток. Одежду покупал себе только в секонд-хенде, потому что считал, что за тряпки нельзя платить большие деньги. Тимка стал одним из организаторов движения «Еда вместо бомб». Они по очереди готовили еду — к кому кастрюля на неделе попадет, тот и готовит. И каждое воскресенье кормили бездомных на Владимирской площади. Там-то их и выследили нацисты. Он говорил о том, что активисты Движения против нелегальной иммиграции сделали им предупреждение: «Не кормите бомжей, не ходите на Владимирскую, мы вас там всех перережем». Кстати, ребята нам сказали, что два последних воскресенья из-за событий у ТЮЗа, когда антифашисты побили ДПНИ (Движение против нелегальной иммиграции), милиция не позволяет пацифистам приносить бомжам еду. Они переживают, что пока не могут помочь людям хоть куском хлеба».

Наверное сейчас сложно представить, что существуют люди, для которых факт того, что ты людей кормишь, превращает тебя во врага, которого надо убить, ведь кормишь ты неправильных с их точки зрения людей. Но они ходят с нами по одним улицам и сейчас. Убийцы Тимура уже давно вышли на свободу.

Первый процесс был в 2007 году, тогда на скамье подсудимых оказалось семеро. Суд счел, что наибольшего наказания заслуживает 14-летний Александр Шабалин, который и нанёс смертельные удары. Однако присяжные сочли его достойным снисхождения из-за инвалидности третьей группы и признаков психического расстройства. Шабалин получил 12 лет строгого режима. Из других фигурантов дела: Андрей Московкин приговорен к 3 годам, Сергей Панасков и Сергей Головлев — к 2 годам общего режима. Дмитрий Кушаков и Кирилл Семенов — к 3 годам условно с испытательным сроком в 3 года, Валерий Ефремов — к 2 годам условно с испытательным сроком в 3 года. У всех шестерых — одна статья обвинения — 282-я. И во время процесса они совершенно не скрывали своих убеждений, не проявляли хоть каких-то признаков раскаяния, да и приговор их не расстроил: многие улыбались и шутили. И не скрывали, что были готовы напасть на любых людей с антифашистской символикой.

Об этом процессе адвокат семьи Качарава Ольга Цейтлина заявляла: «Говоря свои последние слова, подсудимые не просили прощения у матери Тимура, не было видно, что они раскаиваются. Единственно, что они поняли – это то, что нельзя нападать на людей. За время процесса подсудимые, находившиеся под стражей, изрисовали скамью свастикой. А после приговора «из клетки» послышались задиристые возгласы».

С учетом времени, проведенного за решеткой во время следствия и суда, они вышли через полгода-год. Спустя одиннадцать лет был ещё один процесс над Александром Зениным, разработавшим план нападения на антифашистов. Дали ему 1,5 года. Организованное спланированное нападение группой лиц по предварительному сговору, приведшее к смерти, каким-то чудесным образом было сведено к эксцессу из-за одного из исполнителей.

Это хорошо дополняет случай, который вспоминает мать Тимура: «...Ребята-антифашисты обратились в 2004 году к властям накануне 20 апреля с просьбой разрешить им провести уличное шествие по городу. Для того, чтобы привлечь внимание общества к проблеме национализма. Им шествие не разрешили. Зато неонацисты в день рождения Гитлера по Невскому прошлись, да еще под охраной милиции».

Тимур отлично понимал, кто такие неонацисты. Знал о грозящей опасности, но продолжал свою работу потому что считал, что «надо же каждому человеку что-то хорошее в жизни делать бескорыстно. Не за деньги... ». Сегодня мы со скорбью вспоминаем молодого, творческого и деятельного человека, который своими поступками делал жизнь людей лучше. Вспоминаем ту Россию 2005-го, в которой за участие в коллективном убийстве сажали на 2-3 года и сравниваем её с Россией современной, где множество активистов, чьими идеалами была такая же помощь всем, сидят по сфабрикованным делам по 8 и более лет.