СМЕРТЬ РУСНЕ ИЛИ СВОБОДУ РОССИИ?

Начало здесь. Сам термин «консциентальная война» появился недавно, в конце XX века, но само явление существовало гораздо раньше и приобрело большое значение в эпоху массовых армий и национально-освободительных движений. Воздействовать на сознание противника с целью его демотивации и даже превращения в союзника пытались, например, русские в ходе Первой мировой войны.

Чехословацкая бригада, сформированная из эмигрантов и военнопленных австро-венгерской армии, в ходе июньского наступления 1917 г. успешно прорвала фронт под Зборовом в Галиции и при своей численности в пять тысяч человек взяла только пленными шесть тысяч. Поставьте себя на место чехов и словаков из 9-го корпуса австро-венгерской армии, которые вынуждены убивать своих земляков, сражающихся за… независимое Чехословацкое государство. А они, выходит, должны умирать за какого-то австрийского императора, за страну, в которой они нацменьшинство второго сорта? Да в такой ситуации чехи и словаки были заинтересованы в поражении «своей» державы в войне, а не в ее победе! Того и гляди они взбунтуются и начнут резать австрийских офицеров. Поэтому 9-й корпус после зборовской катастрофы был спешно выведен в резерв и заменен германскими частями. Благодаря этому удалось избежать обвала фронта.

Могут ли украинцы превратить русских из своих врагов в союзников? Для начала давайте обсудим целесообразность такого подхода. Украина – государство молодое, до недавнего времени не имевшее даже собственной идентичности. Хотя нет, все еще сложнее – идентичностей было больше, чем одна, причем далеко не комплиментарного характера, что являлось источником внутренних противоречий между унитарным устройством государства и разнородностью его регионов.

Что я подразумеваю под некомплиментарностью? В Финляндии можно быть шведом и финном, карелом и финном, саамом и финном, евреем и финном одновременно. Финская идентичность не строится на отрицании шведской или саамской. Не будет большим преувеличением сказать, что современную Финляндию создали, прежде всего, шведы. Карл Густав Маннергейм, можно сказать, отец нации, являлся природным шведом. Шведский язык в Финляндии является государственным, несмотря на то, что на нем говорит лишь 5% населения.

Украинская национальная идея строилась на отрицании, а не синтезе, предполагала отказ от «враждебной» идентичности и украинизации населения, значительная часть которого оказалась на территории УСССР в послевоенные годы. Концепция строительства моноэтнического унитарного государства до 2014 г. была совершенно непроходной и буксовала в электоральном сопротивлении Юго-Востока, готовым голосовать пусть за откровенных бандитов, лишь бы не за «бандеровцев». Обсуждать бессмысленные и беспощадные языковые войны – не стоит даже и начинать. Раскол церквей, томас, рейдерский захват приходов и взаимное придание анафеме попов разной политической ориентации – это вообще пипец, как смешно!

Алло, народ, на дворе – XXI век на дворе! Время национальных государств на этнических скрепах кануло в лету. Вопрос роли духовенства в госстроительстве актуален для откровенных аутсайдеров вроде Ирана, Пакистана, Афганистана и прочих Ливий с

Йеменами. Ирландцы говорят на английском и нисколько не комплексуют по поводу того, что забыли ридну кельтску мову. К англичанам-«оккупантам» не культивируют ненависти за голодоморы и не горят желанием деоккупировать родной Крым Ольстер, где в неволе томятся братья-католики. Но зато ирландцы имеют уровень жизни выше, чем их бывшие завоеватели. Это как раз тот случай, о котором я писал ранее – высокий уровень культуры означает отказ от национальных обид и является базовым условием для экономического процветания.

Ничто не мешало Украине процветать 23 года после развала СССР, тем более, она получила в наследство самый высокоразвитый в союзе промышленный комплекс, включая авиапром полного цикла – атрибут держав первого эшелона. Я могу еще много слов сказать по поводу разумности украинской национальной элитки, но достаточно посмотреть на одну картинку.

Это график подушевого ВВП в Польше и Украине. Сразу ясно, кто пришел к успеху, а кто оказался лузером. Причем на графике не отражено еще одно важное обстоятельство: Украина вступила в новую жизнь без долгов, в то время как поляки уже задолжали $42 млрд. Конечно, сейчас их совокупный долг уже вырос до $365 млрд, но стабильно растущая экономика способна их обслуживать. Чего нельзя сказать об украинской, для которой $142 млрд долгов в предвоенном 2013 г. были абсолютно неподъемным бременем.

Но если у нациестроителей с мозгами проблемы, то они, разумеется, будут заниматься не на реформами, искоренением коррупции, борьбой с преступностью, развитием хайтека, привлечением инвесторов и прочей долгой, трудной и тяжелой проектной работой, результаты которой проявятся только через 8-10 лет. Нет, ведь чтобы вызвать восторг на ближайших выборах у своего избирателя (тоже, не слишком обремененного интеллектом) достаточно переименовать десяток улиц, снести пару памятников, появиться на публике в вышиванке и ввести очередное ограничение на оккупантский язык. Однако это не снимает проблемы как-то объяснить тот неприятный факт, что в течении отчетного периода жизнь электората как-то не сильно улучшилась (в отличие от представителей «национальной элиты»), а то так даже и ухудшилась.

В ход идут стандартная отмазка – во всем виноваты враги. Враги вековые и инфернальные. Они гадят. Сначала поработили свободолюбивый и богатый украинский народ, ограбили его, украли его славную историю и даже имя, потом выбили его генофонд, заголодоморили, запретили говорить на родном языке, потом заместили население пришлым, говорящим на тюркско-мокшанском дсуржике, ругающемся матом, пьющим водку и ворующим. И до тех пор, пока это поганое наследие не будет преодолено, искоренено и выжжено, успеха не добиться. Поэтому даешь еще больше вышиванок, запретов, переименований и сносов!

15 лет назад я купил на киевском книжном рынке школьные учебники истории Украины и хоть ожидал чего-то подобного, был поражен, насколько агрессивно пропаганда (система образования – важная составляющая пропаганды) культивирует у украинцев комплекс национальной неполноценности, комплекс жертвы. Описывать этот фантастический бред не буду, в комментариях под этим постом испражнится немало жертв украинской историографии, свято убежденных, что абсолютно во всех бедах Украины виноваты кацапы.

И быть бы украинским учебникам истории сборниками черного юмора, да тут москали, тоже изрядно впавшие в средневековое варварство, решили доказать, что все, там о них сказано – сущая правда. Все внутренние противоречия, не дававшие Украине стать нормальной страной за четверть века после обретения независимости, никуда не делись, но они отошли глубоко на третий план. Когда твой дом вместе с семьей в любой момент может быть уничтожен крылатой ракетой орков-денацификаторов, проблемы доморощенной коррупции, лживости и вороватости политиков, вопросы адекватности внешнеполитического курса и гуманности внутренней социальной политики перестают иметь существенное значение. Ну, подумаешь – врут и воруют, но ведь не убивают же! Никто – ни Грушевский, ни Петлюра, ни Бандера с Мельником не сделали для формирования украинской политической нации так много, как Путин. Его заслуги по консолидации украинского общества просто феноменальны.

Ненависть к врагу – ключевая скрепа украинского социума. Пока идет война, все внутренние проблемы, противоречия не имеют значения. Но, как я детально объяснил выше, ненависть, причем ненависть в самом примитивном средневековом выражении файды (племенной вражды) совсем не помогает победить в войне. Вот затянуть ее, сделать более кровавой – это легко. Но ожесточив противника своей ненавистью, не дав ему никакого выбора кроме как убить или быть убитым, насколько вы облегчите себе путь к победе?

И ладно бы, если речь шла о противне, уступающему вам в силе. В этом случае можно и пойти на эскалацию, подороже заплатить за победу, но зато искоренить проблему. Окончательно решить русский вопрос, как говорится. Подобный подход оказался вполне эффективным в ходе Кавказской войны, которую Российская империя вела 47 лет и могла бы вести еще долго, обладая несопоставимо большими ресурсами и подавляющим превосходством в силах.

Кстати, Кавказскую войну, в которой русские применяли тактику выжженной земли, этнических чисток и массовых депортаций многие политически ангажированные историки (проще говоря, историки-пропагандисты) представляют в качестве доказательства звериной сущности русских варваров, готовых зачищать землю от тех, кого считают своими врагами. Из этого они и делают вывод, что единственный разговор с ними может быть только «через кулю та мотузку». На самом деле этот взгляд в корне неверен.

Например, в ходе Северной войны, когда во главе страны стоял маниакально жестокий тиран Петр, этнических чисток в Прибалтике и Финляндии не производилось. Будете смеяться, но единственная резня русскими непокорного населения имела место на русской же территории в Украине (тогда – Малороссии), причем произошла она только в воспаленной фантазии историков-пропагандистов. Более того, даже вражеская элита сохранила не только свой социальный статус, но и имущество – всего-то и нужно было присягнуть новому государю. Так русское дворянство приросло ост-зейским и ингерманландским, наступил длительный период «засилия немчуры» на госслужбе, о чем потом природные русаки любили ныть за рюмкой чая почти 200 лет.

Почему подход к кавказским аборигенам был иным? Причина в несопоставимых уровнях развития. В то время как по обе стороны кавказского хребта жили народы, имеющие свои государства и производящую аграрную экономику, то горцы находились на стадии примитивных племенных отношений, соответствующих экономическому базису полукочевого животноводства. Создавать государства они не могли из-за крайней недостаточности прибавочного продукта. А когда более высокоразвитые цивилизации подошли к Кавказу с севера и юга, у вечно враждующих между собой горных племен сложилась новая форма хозяйственной деятельности – набеговая экономика. Зачем ждать милости от скудной природы, когда можно спуститься с гор, убить неверных, взять у них скот, коней, зерно, серебро, железное оружие, пленных и уйти в свои неприступные аулы?

Кстати, многие думают, что самые воинственные горцы – чеченцы. Нет, это заблуждение. Статус самых отмороженных грабителей по праву имеют аварцы, от набегов которых страдали картвельские царства и азербайджанские ханства. Это стало одной из причин, по которой грузинская феодальная знать просила о покровительстве со стороны Петербурга. Я не люблю историческое морализаторство, но русское покорение Кавказа – это не просто пример имперской политики по отношению к «маленьким, но гордым народам, ценящим свободу превыше жизни». Как раз свободу и жизнь других горцы ни в грош не ставили. Их просто настигла карма.

О каком мирном сосуществовании между двумя цивилизациями можно вести речь? На базе какой этики строить отношения? Что могли им предложить русские цари, грузинские князья или азербайджанские ханы взамен обязательства не производить набеги, не грабить и не уводить своих женщин в рабство? Единственный язык, который понимали горцы – язык силы, а в том, чтобы нарушить слово, данное гяуру, видели лишь доблесть, грабеж, как основа присваивающей экономики, не считался предосудительным. Поэтому умиротворение Северного Кавказа приняло единственно возможную форму тотального истребления враждебного населения.

Но полувековая Кавказская война для России – это не более чем имперские издержки для владения Закавказьем (Абхазское княжество, Картли-Кахетинское и Имеритинское царства, Закавказские ханства). Говорить о ее тяжести для России не приходится – за все 47 лет войны боевые потери русских составили 25 тысяч человек убитыми, то есть менее чем по полтора человека в сутки. Да от болезней в тюремных условиях казармы дохло на порядок больше солдатиков. Да и плевать, бабы еще нарожают дармовых людишек. Так что империя могла себе позволить «умиротворять» варваров варварскими же способами. Для горских же племен вопрос стоял ребром: покориться или исчезнуть. Никаких перспектив в борьбе с Российской империей они не имели. Их надежды были связаны исключительно с внешней поддержкой со стороны турок или персов, но тех, понятное дело, судьба дикарей мало волновала, они воспринимали воинственных горцев как инструмент своей внешней политики и не более того.

Между кавказскими мусульманскими племенами и оседлыми христианскими народами, имеющими свою государственность разной степени продвинутости, не было общего культурного кода, поэтому и противостояние носило характер борьбы на уничтожение. Если горцы восставали, то все сводилось к резне под прикрытием идеи газавата, то есть священной борьбы с неверными. Никакой речи не шло о борьбе идей, политическом сопротивлении и противостоянии на когнитивном поле. Хотя именно в исламе (у суннитов) сформулирована концепция джихада, в котором газават, то есть вооруженная борьба – является малым джихадом, а борьба духовная (имеется в виду борьба за распространение идей пророка) – большим или великим джихадом, что подчеркивает приоритет идейной борьбы над вооруженным насилием. Но вряд ли аварским абрекам Умма-Хана Бешеного интересно было вникать в богословские тонкости, хоть они и были суннитами.

Совсем иной пример дает нам польское ноябрьское восстание 1830 г. Несмотря на то, что само по себе восстание являлось реакционным, оно известно своим девизом «За нашу и вашу свободу!» За «нашу» – это, понятно, за польскую, а за «вашу» – это за чью? Может быть, за свободу всего прогрессивного человечества? А вот нет – имелась в виду свобода русская, поэтому на знаменах повстанцев девиз писался на одной стороне по-польски, на другой – по-русски. То есть восстание против русского владычества в Польше, а надписи на знаменах – на языке угнетателей? И ладно бы писали для устрашения поработителей «Смерть русне!».

Нет, на самом деле «За вашу и нашу свободу!» - не просто лозунг, а полноценная ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФОРМУЛА, отличный пример консциентальной борьбы, ставший одним из брендов Польши и даже приобретшим интернациональный характер. Под этим лозунгом воевали польские добровольцы в Испании, советские диссиденты выходили на митинг солидарности с чехословацким народом в августе 1968 г., и даже российские либералы не чурались заявлять о своей солидарности с украинцами в начале войны. Мелькал известный лозунг также в ходе белорусских протестов 2020 г., хотя лидеры «оппозиции» занимали подчеркнуто лояльное отношение к РФ и откровенно заискивали перед Путиным.

Контекст политической концепции «За вашу и нашу свободу!» понять несложно. Апеллировать к Западу поляки не могли, ибо ближайшие западные соседи – Пруссия и Австрия были связаны с Россией Священным союзом, к тому же являлись участниками разделов Польши. Было, мягко говоря, глупо рассчитывать на их содействие восстанию, которое им угрожает точно так же, как и России. Единственный потенциальный симпатизант – Франция (там как раз в июле 1830 г. победила очередная революция), но она на другом конце Европы. Победить русских самостоятельно? Учитывая, что поляков – всего пять миллионов, а русских – около 60 миллионов, затея бесперспективная. Единственный шанс – привлечь их на свою сторону. Не всех, конечно, а так называемую «прогрессивную общественность». Поэтому и восстали поляки как бы не против русских, а против самодержавия. Подача была именно такой.

По форме-то один фиг разницы никакой, но сущностно подход весьма грамотный. Ведь буквально несколькими годами ранее в России громыхнуло восстание декабристов, бунт Черниговского полка, и, хотя они оказались подавленными, причины, их вызвавшие, не устранены и потенциально шанс спровоцировать новое восстание был. Кстати, обсуждаемый лозунг впервые появился как раз в ходе демонстрации в поддержку декабристов, состоявшейся в Варшаве 25 января 1831 года. Это примерно как если бы украинцы в 2014 г. вышли на демонстрацию солидарности с узниками «Болотного дела».

То есть подход поляков к вовлечению в национально-освободительное движение представителей страны-угнетателя можно назвать системным: раз военным путем победить врага принципиально невозможно, есть шанс победить его политически. Стоит отметить, что польская аристократия была глубоко интегрирована в имперскую элиту и пользовалась немалым влиянием и административным ресурсом. Двое из президентов национального правительства – Адам Чарторыйский и генерал Ян Краковецкий были близки к императору Александру I. Первый даже входил в его ближний круг и занимал пост министра иностранных дел Российской империи.

Да, ноябрьское восстание провалилось, и не нашло поддержки в русском обществе, но причиной тому – традиционное для польской шляхты безумие. Ведь, по сути-то, они стремились не к свободе в социальном смысле. Их позицию можно выразить так: «Хватит пороть наших мужиков на конюшнях! Мы требуем вернуть нам наше священное право пороть холопов в границах 1772 года!». Собственно народ в движуху повстанцы вовлекать не стремились. Вторая причина – столь же характерная для легковозбудимых поляков неспособность к системной работе. Шляхтичи больше были увлечены грызней между собой, нежели заняты делом, а в любой кризисной ситуации стремительно разбегались.

Но сама польская концепция совместной борьбы за свободу против общего врага, как антитезы нацистскому лозунгу «Смерть русне!» заслуживает внимания. Хотя бы потому, что возможность чисто военного разгрома путлеровского рейха (а признайте, у многих были иллюзии на этот счет) уже не кажется столь уж достижимой. Поражение РФ – неизбежно, тут ни малейших сомнений быть не может. Но это не означает то, что Украина победит. В данном случае будет уместно привести еще одну историческую параллель: Турция в Восточной (Крымской) войне находилась в составе победившей коалиции вместе с Великобританией, Францией и непонятно как затесавшейся в эту компанию Сардинией. Однако смысл «победы» для нее ничем не отличался от поражения. Проиграй она – уступила бы территории и выплачивала контрибуции России. Победила – то же самое, только территории она отдала «союзникам» за помощь в войне и перед ними же оказалась в долгах, как в шелках. Ну и иностранное влияние в дряхлеющей империи лишь укрепилось.

Вряд ли Украину устроит милостивое разрешение старших партнеров присутствовать на процедуре подписания акта о капитуляции РФ. В идеале она должна заключить сепаратный мир с Россией, причем не с путинским, а дружественным демократическим правительством, связанным с украинцами совместной борьбой с самодержавием. Ну, то есть с путинизмом, рашизмом-фашизмом и империализмом. И если так, то придется очень сильно менять концепт, потому что сейчас и украинское правительство и общество следует в русле сугубо племенной вражды-файды. Разберем наиболее очевидные украинские ошибки… (Продолжение следует).