СЛЕПАЯ ЗОНА 2 СЕЗОН (9/?)

С двух сторон нависает тишина. Хосок молчит, пытаясь переварить то, что понял сейчас. Точнее, раскрыл, но он всё ещё не упускает тот вариант, что ему кажется, что на самом деле в этом безобидном браслете нет ничего такого, за что захочется кого-то наказать или сообщать боссу. Он вертит в руке браслет, смотря на него с разных сторон в свете луны. Обычный браслет из золота или серебра с безделушками — такой, который обычно нравится школьникам, и в принципе омегам. Он внимательно рассматривает подвески: они тоже сделаны из того же материала, что и само сплетение со вставленными камушками. Ну и вишня, которая похожа на почти настоящую, чуть больше остальных, ярко светит, словно сделанная из глянца. Хосок знает, что этот омега пахнет вишней, и скорее такая подвеска, отсылка к его запаху. Вроде ничего такого, но где тут прослушка с отслеживанием? Разве такое можно спрятать в таком безобидном браслете? Конечно, нет! Либо он слишком стар и отстаёт от жизни, что ничего не понимает, но и полностью оправдать это альфа не может. Юнги точно сказал, что в данный момент что-то выдаёт его точку нахождения здесь, в заднем дворе. Иначе как бы он узнал, где Хосок? Юнги почему-то не спросил, не пытался угадать его местонахождение, а сразу попал в точку. Он моментально утвердил это, и это странно. И Хосок понимает, что проблема либо в нём и в его усталости, раз он ничего не замечает и в голове всё перемешалось, либо кто-то постарался, чтобы этого никто не заметил обычным взглядом. Возможно, следует присмотреться? Может, он упускает что-то из виду? Он понимает, что ему нужно прочитать между строк, иначе… Тут уже без вариантов.

С другой стороны молчит Юнги. Он не понял, про какой браслет идёт речь? И причём тут вообще браслет, если он говорит про прослушку, про карту? Он хмурится, смотря на карту, где мигает кружок, где всё ещё стоит Хосок. Он думает, что, возможно, Хосок вспомнил про чей-то браслет. Может, он забыл кому-то подарить или, может, нужно было купить? Юнги знать не знает, но сам факт того, что Хосок говорит про какую-то фигню, его раздражает. Так он ещё молчит.

— Хо, — решившись, начинает Юнги. — Ты ещё здесь? Слышишь меня?

— Да, — выдыхает альфа, держа браслет крепко в руках. Нельзя его терять. Он должен найти ответы. Он должен понять хоть что-то и проверить вещицу.

— Слушай сюда, — привлекает внимание Юнги. — Я пока рылся в телефоне Кима, я увидел фоторобот босса, — докладывает альфа, что на том конце Хосок перестаёт дышать. Юнги увидел это случайно, а может, и не случайно, как пальцем тыкать в небо, но он не ожидал увидеть там фоторобот. Тем более зная, что они его однажды перехватывали. Он сразу понял, что это другое, потому что первая версия была иной. Юнги успел перехватить несколько важных для них документов, что фоторобот он отправляет Хосоку. — Взгляни.

— Подожди, — говорит мужчина и, отняв телефон от уха, заходит в сообщения и открывает их чат. Фото грузится моментально, когда он не верит своим глазам. Прошлая была незаметной, а тут — спереди и с профиля идентичные черты лица Чонгука. Точная его копия, словно кто-то сфоткал его и просто дал на распечатку. — Это что за черт? Откуда? — почти шёпотом спрашивает Хосок, сам не зная, кому обращается. Себе, Юнги или просто ночному небу. Он сам и небо ему не ответят, остаётся дождаться ответа от друга, у которого их также нет.

— Вы связались с кем-то, кто очень умело играет с вами, кто до сих пор остаётся в тени, — говорит альфа, продолжая смотреть на фоторобот босса. — Кто-то, на кого никогда не падёт подозрение. Кто-то, на кого не подумают, — предполагает Юнги. Хосок слушает его, подняв голову в сторону спальни Чонгука.

— Кто-то, на кого не подумаем, — то ли осознанием, то ли загадочной догадкой повторяет за другом, продолжая смотреть в сторону комнаты альфы, где за стеклянной дверью спят Чонгук и этот омега.

Его всего заполняют догадки, возможные и невозможные. Он не сможет взять и прийти к Чонгуку со словами, что тот, кому он вверил своё сердце, — предатель, который сливает информацию, который работает на два фронта. Чонгук пустит пулю ему прямо в лоб, если он безосновательно, без каких-либо доказательств, на которых он сможет опереться, обвинит омегу. Тогда прощай, жизнь. Чонгук его убьёт из-за ложных обвинений. Здесь ему нужно действовать хирургически осторожно. Контролировать свои ходы, проверить и пройтись по всем возможным предателям, чтобы найти одного. Возможно, он не прав со своими догадками на Тэхёна, но слишком много стрелок показывают на этого мальчика. И ему нужно учитывать… чей он сын.

Сын Ким Намджуна.

В этом деле должно быть скрыто другое дело. Такое, что на него не обратят внимания, и тут идеально умещается этот светловолосый омега, который нагло пользуется чувствами Чонгука. Хосок не хочет себя накручивать и делать выводы, тем самым очерняя возможно невинного, но если он окажется прав, если Тэхён окажется вплетён в план отца, то Хосоку жаль этого мальчика. Так же как и будет жаль Чонгука, который в отличие от омеги любит его. Он правда его любит, слепо, закрыв глаза и доверяя своему сердцу, которое начало нормально функционировать, качать кровь в холодное застывшее сердце, что Чонгук всей своей любовью доверяет ему. Верит тому, который улыбается ему в лицо, держит за руку и прямо безжалостно ведёт к детективу, который глазом не моргнув перехватит Чонгука и закроет за решёткой. И если это окажется так, если Хосок окажется прав, то ему правда будет жаль.

И ему не останется шанса или выбора верить кому-то. Просто не будет.

Если в мире за твою любовь предают, нагло пользуясь им в своих целях и выгодах, только потому что смотрят не на любящее сердце, а на подноготную самого человека, то для них, для их сообщества слово «любовь» навсегда будет вычеркнуто. И никто не будет заслуживать доверия.

— Хенджин в городе? — спрашивает Хосок, вырываясь из своих мыслей. Мысли нашли свою дверь, они поставили свою точку и теперь ждут действий. Действий со стороны Хосока. И он не заставит себя долго ждать. На кону жизнь… сердце их господина.

— Да, он находится в старой книжной, — сообщает Юнги место страховки одного из их товарищей. — Зачем он тебе?

— Нужно проверить браслет, — отвечает Хосок. — Это просто невозможно, потому что на глаз ничего не видно, но… — тянет альфа, подняв вещицу к лицу, и устремляет глаза на одну из подвесок, — мне кажется, что внутри вишни есть что-то, что я не вижу. Я не могу сказать точно, — честно признаётся Хосок, и Юнги не может не согласиться, потому что связь альфы до сих пор не восстановилась, а карта продолжает показывать его местонахождение. Возможно, Хосок вновь прав.

— Я свяжусь с ним по нашей линии.

— И отправь мне номер того пацана, новенького с участка. Как его звали? — хмурясь, спрашивает Хосок, который правда не помнит имя парня, который числится в их рядах не так давно.

— Бенгю, Пак Бенгю, — повторяет Юнги. — Я отправлю тебе.

— Мне всё нужно до завтрашнего утра.

— Будет сделано, — заканчивает Юнги и сбрасывает звонок.

Хосок сжимает вещицу в руке, а телефон остаётся лежать в другой руке. Он глубоко выдыхает, пуская в ночное небо незаметное облачко дыма, и вдруг замечает его. Чонгука.

Хосок не заметил, когда альфа вышел на балкон, как долго он смотрит на него, как много он слышал, но сейчас он стоит на втором этаже, на своём балконе, опираясь на холодные железные перила с голым торсом и горящими в темноте ночи бездонными глазами. Ему не нужно даже открывать рта, чтобы Хосок его понял. Достаточно одного кивка, одного такого глубокого и внимательного взгляда — и Хосок поймёт, что ему делать, как поступить и что в целом от него требуют. Жизнь с Чонгуком бок о бок целых семнадцать лет научит и не такому. Они братья, которые закроют друг другу тылы, и Хосок в очередной раз сделает то, что от него хотят. То, в чём он… хорош. Даже если результат коснётся кого-то и поранит.

Чонгук кивает ему едва заметно — никто бы и не заметил, если бы был рядом с ними. Чтобы заметить, нужно очень внимательно смотреть, как смотрит Хосок. И этот кивок означает лишь одно: «Действуй». Хосок кивает в ответ, и Чонгук выпрямляется и заходит внутрь. Идёт к тому, кто, возможно, за спиной держит наготове нож, чтобы вонзить его в доверчивое, любящее сердце.

— Только не разочаруй меня, — шепчет Хосок, смотря на балкон, где недавно стоял альфа, но он обращается только к Тэхёну. — Пусть я окажусь неправым… пожалуйста.

Телефон на руке вибрирует, оповещая его о поступлении сообщения. Хосок направляется к домику, читая на ходу сообщение, которое отправил Юнги.

Завтра — день, который поставит точки.

День правосудия.

Утро наступает быстрее, чем ожидал Тэхён. Он, как кошка, вытягивается, заёрзав на месте, когда чувствует тепло на шее. А если быть точнее — поцелуй альфы. Он мягко, всё ещё сонно улыбается и, подняв руки, обнимает Чонгука за шею, пока тот продолжает оставлять горячие поцелуи на его медовой коже.

— Доброе утро, — горячо шепчет Чонгук, вновь поцеловав парнишку в шею, а следом в подбородок.

— Доброе, — отвечает Тэхён и сам ластится к альфе, чьи руки скользят по его коже под футболкой. Они вчера приехали в особняк, и альфа дал ему свою футболку, а потом долго обнимал, шепча ему успокаивающие слова, потому что думал, что он испугался. А он лишь боялся, что потерял браслет и его дома отчитают. От одной мысли о вчерашнем вечере настроение портится, и он открывает глаза, смотря на альфу, который навис над ним.

— Как спалось? — спрашивает Чонгук, целуя в лоб, кончик носа. — Ты впервые спал со мной в одной кровати, — с улыбкой говорит альфа, и когда Тэхён открывает рот, чтобы ответить, мужчина целует в губы. Получает свою утреннюю порцию ласки.

Тэхён пальцами гладит альфу за затылок, скользя в гладкие волосы и массируя корни, отвечая на сладкий поцелуй. Он чувствует, как Чонгук сжимает его талию, посасывая его пухлые губы, и Тэхён отдаётся ему. Открывает рот и встречает его язык более уверенно, чем вчера. Он ладонями берёт лицо мужчины в свои руки, чтобы удержать в одном положении, и смелее отвечает на поцелуй, чтобы не отставать. Чонгук улыбается в поцелуй, когда Тэхён начинает сосать его язык, но внутри него горит пожар, который хочет мальчика до потери памяти. Он долго не может стоять и позволять омеге вести, пока сам не удовлетворит своих демонов внутри. Поэтому в очередной раз перехватывает инициативу в свои руки и присасывается к нижней губе парнишки. Чонгук не больно, но ощутимо кусает его и вытягивает, что Тэхён выгибается в спине и постанывает.

— Я обещаю тебе, что вечером нам никто не помешает, — шепчет Чонгук, чувствуя на своих губах тепло от поцелуя омеги. Тэхён открывает глаза, смотря прямо на альфу с горящими и пульсирующими губами. — Вечером я сделаю тебя своим, чертёнок, — говорит мужчина, словно обещает ему незабываемую ночь в жизни омеги.

Тэхён не отводит взгляд, чтобы понять, правильно ли он понял, но не успевает он о чём-либо подумать, когда рука мужчины скользит по его животу вниз. Он вытягивает свой животик, а тело покрывается мурашками из-за большой, горячей ладони альфы, которая оставляет после себя след. Его рука останавливается на его пахе, и омега весь сжимается из-за стеснения и волнения. Тэхён чувствует, как он поверх его трусиков гладит лобок, и правда пытается сдержаться, чтобы не возбудиться.

— Готов со мной на этот шаг? — глубоким, низким голосом спрашивает Чонгук, смотря в глаза омеги, чтобы не пропустить ответа. Настоящего и искреннего.

— На какой… шаг? — наивно спрашивает Тэхён, что уголок губ альфы поднимается вверх, а рука скользит под его трусы и касается его плоти. Тэхён выгибается в спине, застонав, и закатывает глаза, когда пальцы альфы смыкаются вокруг его члена. Он кусает свою губу, смущаясь своей реакции на прикосновение альфы.

Тэхён чувствует, как заливается румянцем от смущения. Он знает, что покраснел не только лицом, но кончики ушей и шея до ключиц горят от смущения. Он намертво вцепляется в простыни и чувствует только его руку на своём члене. Он ужасно стесняется своего маленького члена, своей неопытности, своей наивности, но тепло от горячей ладони никуда не делось. Оно пульсирует, как горящий провод, что Тэхён не может сконцентрироваться на своём смущении. Все мысли расползлись по сторонам, оставляя в его голове звенящую пустоту только с одним чувством.

Чувством его ладони на своём члене, который держит его у основания.

Чонгук не двигает рукой, хотя ему хочется сделать очень много чего, но он просто сомкнул пальцы у основания. Он наслаждается видом этого омеги, который сжимает в своих кулачках простыни. Он вцепился в них, как в спасательный круг, не зная, что именно сейчас он не будет настаивать на сексе.

У Тэхёна сегодня олимпиада. Этот день наконец-то наступил, и омеге стоит сконцентрировать своё внимание на своих полученных знаниях, чтобы сорвать заслуженное первое место, которое необходимо для поступления в университет мечты. Если сейчас Чонгук возьмёт его, то Тэхён будет отвлекаться на воспоминания и ощущения. Его задний проход будет гореть и пульсировать из-за первого проникновения. Чонгук хоть и знает, что будет максимально осторожным и ласковым. Он даст ему всю свою нежность, что копил внутри себя десятки лет. Даст то, что прятал от чужих глаз, но первый секс всегда останется первым. Ощущения от первого раза всегда будут острыми. Они будут гореть маячком в памяти. Это тот самый важный опыт, который не сотрётся даже годами. Воспоминания останутся навсегда, и Чонгук не хочет портить такого важного и нужного момента.

Чонгук не хочет, чтобы они занимались сексом в спешке, он не хочет портить момент и оставить омегу без должного внимания и любви. Поэтому сейчас этого секса не будет, и совсем пофиг, что его собственный член упёрся в его боксеры и болезненно пульсирует, требуя своё. Желая это тугое, горячее проникновение, где стеночки омеги будут сжиматься вокруг него, настраиваясь на размер. Он прикрывает глаза, чтобы не сорваться и испортить то, что готовит для вечера, но он пальцами гладит промежность и сжатое колечко. Чонгук кончиком среднего пальца осторожно надавливает на колечко, не для проникновения, а для того, чтобы понять реакцию. И он сразу понимает. Тэхён сжимается, не пропуская его внутрь. Ему незнакомо это чувство, иначе он открылся бы из-за желания, хотя бы на минуту вспомнить это ощущение проникновения, но этот омега весь сжался. И это даёт ему ответ.

Нетронутый. Неопытный. Всё ещё невинный.

— Хочешь меня, чертёнок? — спрашивает Чонгук, осторожно спуская трусики, и Тэхён вздрагивает, когда прохладный воздух касается разгорячённого места.

— Я… — шепчет Тэхён, тяжело и быстро дыша, словно пробежал марафон.

Чонгук спускается ниже, открывает его член и улыбается от умиления. Он видит его красивое и ухоженное сокровище. Чонгук глаз отвести не может от чистого лобка, от красивого размера, от гладкой, розовой, просящей головки и от напряжённых яичек. Чонгук знает, что он стесняется, и не понимает, чего тут стесняться. У омеги размер такой, какой и должен быть. Он просто стесняется. Потому что для Чонгука он идеален.

Чонгук наклоняется и целует лобок в нескольких местах, оставляя после себя влажный след, как на понимание. Он держит член в ладони, лаская пальцем головку, а сам лицом ныряет туда, где слаще всего чувствуется запах омеги.

В его тугое колечко.

Чонгук дуреет от этого ощущения и целует вход, обещая вернуться чуть позднее, облизывает кончиком промежность, ведущую выше, и широким языком проходится по яичкам, а Тэхён дёргается от новых, пугающих, но таких сладких и желанных ощущений. Альфа слышит, как Тэхён тихо стонет, но не может остановиться, пока не попробует самого главного. Он языком от основания до головки облизывает, и в конце его рот смыкается вокруг головки, погружая его в теплоту своего рта, что Тэхён, не выдержав, в голос стонет.

— Чонг-гук, — жалобно тянет омега, впервые обратившись к альфе по имени, и мужчина улыбается. Он всасывает головку, кружа языком вокруг него, и касается уздечки, что Тэхён вскрикивает от остроты ощущений, что в глазах собираются слёзы от нетерпения. — Хочу!

Чонгук победно улыбается и, пососав головку, отстраняется, вытянувшись выше к парнишке. И оставляет поцелуй на его губах, с его собственным вкусом.

— Ты должен сегодня получить первое место, чертёнок, — говорит Чонгук, что Тэхён открывает свои красивые глаза, продолжая тяжело дышать. — И я весь твой, — закусив нижнюю губу омеги, признаётся мужчина. Глаза Тэхёна загораются блеском, и Чонгук в очередной раз улыбается. — А сейчас, подъём.

Они спускаются вниз уже умытые и переодетые. Чонгук идёт спереди — свежий, красивый мужчина широкой, крепкой спиной, поправляя манжеты на рукаве рубашки. Он поднимает глаза на Хосока, который стоит в гостиной, и Чонгук знает, что альфа бодрствует не первый час. Он догадывается, что Хосок, возможно, и не спал, потому что вчера они поговорили глазами. Он обязательно узнает, от кого им пришлось вчера скрыться. Кто помешал его плану? Кто сел на хвост? Где прячется предатель? Он узнает ответы на все свои вопросы, но пока нужно ехать в чёртову школу. Он уволится, как только Тэхён получит первое место. Ему больше не желательно терять своё время в школе, когда его и так ждут его собственные дела.

— Сначала отвезём омегу, — бросает Чонгук, проходя мимо Хосока. Тот кивает и только собирается развернуться и пойти за боссом, как чувствует чужие пальцы, которые неуверенно схватили его за рукав костюма. Он останавливается, повернув голову в сторону парнишки, и глазами скользит по мягким и красивым чертам. Ясно, почему их босс влюбился.

— Слушаю? — говорит Хосок, осторожно отстраняя руку омеги от себя.

— Я хотел спросить, — начинает Тэхён, вскинув голову, чтобы прямо смотреть в глаза альфы. — Вы вчера не видели мой браслет? — спрашивает Тэхён, и плечи Хосока напрягаются. Говорят, убийца всегда возвращается в место преступления, чтобы замести следы. И такой вопрос омеги подталкивает Хосока к тому, что парнишка в курсе, что там.

— Нет, не видел, — врёт Хосок так правдоподобно, что никто бы и не понял, кроме Чонгука. Он не только видел, он уже отвёз его к Хенджину для проверки. Хосок на ногах с четырёх утра, пока весь город спал, он ехал в книжную, где прячется их приятель, который разберёт всё за считанные минуты. Уж слишком хорош мерзавец.

— А мы можем позже посмотреть? Это подарок отца, и я не хочу его потерять, — говорит Тэхён, скрывая часть и самую главную правду.

Хосок внимательно смотрит на него, и сердце сжимается, но не за омегу, а за Чонгука. Ему будет ударом, когда он узнает, что эти невинные глаза, что эти сладкие уста врут так чисто и правдоподобно, что и не отличить влюблённым сердцем и затуманенными чувствами глазами. У него пока нет ответа по поводу браслета. Хенджин ещё не звонил, но Хосок почему-то уверен. Он не ошибается.

К сожалению.

— Я посмотрю и, если найду, передам господину, — отвечает Хосок, и Тэхён открывает рот, чтобы сказать: «Нет, только не ему. Он не должен узнать. Нельзя». Но он не успевает ответить, потому что Чонгук подходит к ним и обнимает омегу за плечи, притягивая к себе.

— Не волнуйся, к вечеру получишь свой браслет, — говорит Чонгук, поцеловав омегу в висок, и поднимает глаза на друга. Внутри что-то стягивает, что Чонгук сжимает челюсти так сильно, что в глазах темнеет. Он смотрит в эти глаза, которые так странно на него смотрят, что Чонгуку хочется дать подзатыльник, чтобы Хосок так пристально и глубоко не смотрел. Это напрягает, это намекает, что есть что-то такое, что он не знает, или что ему не стоит знать, но придётся узнать. Хосок моргает, отводя взгляд, и незаметно кивает. — Поехали.

Чонгук забирает собой Тэхёна, который нервно и напряжённо сжимает руки. Он глубоко выдыхает, чтобы успокоиться. Они ведь не узнают?

Не должны. Ведь браслет с виду обычный. И Тэхён не притягивал к себе внимания, чтобы его в чём-то подозревали. Поэтому он выдыхает, успокаивая себя, что всё хорошо. Он вернёт его.

Они оставили Тэхёна у его дома и уехали. Хосок молчал всю дорогу, а Чонгук и не собирался у него что-то спрашивать, зная, что, возможно, у него пока нет ответов, иначе Хосок времени зря не упустил бы.

— Останови здесь, — говорит Чонгук, показав пальцем на ювелирный магазин. — Отсядь в другую машину и уезжай за своими делами. Я сам доеду в школу, — говорит мужчина, и когда Хосок мягко тормозит, альфа выходит.

Чонгук поправляет свой костюм, и пока он огибает машину, Хосок тоже выходит. Он тянет руку, и альфа кладёт ключи. Чонгук бросает ключи в карман брюк и кивает ему головой, чтобы он уехал, но прежде чем развернуться и уйти, поднимает на него глаза.

— Где его браслет? — спрашивает Чонгук, зная, что Хосок соврал.

— У меня, — честно признаётся альфа, замечая, что за машиной Чонгука притормозила другая машина. Их машина.

— Причина?

— Я скажу, как только узнаю, — отвечает Хосок и поворачивается назад, чтобы убедиться, их это люди или нет. Он видит чёрный «Мерседес», за рулём их шофёр, а сзади сидит один из телохранителей.

— Не тяни, — указывает Чонгук, и Хосок кланяется, принимая его указ. — Всё, исчезни!

Хосок кивает и, развернувшись, направляется к ожидающей его машине. Он садится на переднее сиденье, провожает взглядом широкую спину альфы и поднимает глаза на зеркало заднего вида. Приехала другая машина — замена к его. Хоть он и знает, что Чонгука не поймают, хотя бы пока, потому что без слежки не уловить его, но всё же стоит быть осторожным. Он не сможет оставить альфу одного, даже если уверен в его силе и мощи. Поэтому он, конечно же, укрепил безопасность мужчины. Теперь Чонгук будет ехать повсюду со слежкой в виде их людей, которые будут сопровождать и охранять, даже если альфа будет на работе.

— Ты пересядь, — говорит Хосок телохранителю сзади.

— Слушаюсь, — быстро отвечает тот и выходит из машины, садясь на заднюю.

— Езжай к Хенджину, — приказывает Хосок, откинувшись на спинку сиденья, и оставляет за собой Чонгука с телохранителями.

Он прикрывает глаза на минуту, но эта минута кажется ему вечной. Он альфа, он мужчина, он глава, и им не свойственно плакать, но его глаза всё равно защипывают. Чёртова человечность. Чёртовы чувства, которые, несмотря на их работу, до сих пор не сдохли, делая их человеком. Хосок прочищает горло, отвернувшись к окну, чтобы отвлечься и вытолкнуть из головы мысли о заходящем в ювелирный магазин Чонгуке. Он знает, что Чонгук будет делать. Он будет присматриваться к браслетам, а возможно, и к кольцам. Он будет выбирать кольцо для того, кто умалчивает правду, который с каждым днём оттачивает лезвие своего ножа, чтобы в удобный момент вонзить в спину. Хосок до последнего надеется, что по приезду Хенджин скажет ему: «Браслет чист, зря переживал». Он очень на это надеется, потому что другого он не вытерпит. Не говоря о самом Чонгуке — его сердце разобьётся, если окажется так, что омега — предатель. А Чонгук…? Он даже не представляет, что с ним будет, когда узнает, что его единственный шанс приобрести любовь и семью был жестоко использован омегой, которого он любит. Лучше бы просто убили. Лучше бы просто не трогали сердце, не играли. Так хотя бы и умирать приятнее, если и вдруг, можно умереть. Хотя бы душа не будет болеть и задыхаться. Так хотя бы можно функционировать, а с таким осознанием предательства выход один.

— Ты ошибаешься, — сам себе шепчет Хосок, игнорируя взгляд водителя. Он до последнего будет верить Тэхёну.

Телефон в кармане вибрирует сообщением, и Хосок достаёт телефон и открывает чат.

«Еду к Хенджину. Я должен показать тебе кое-что.»

Хосок читает сообщение от Юнги, но не отвечает. Они скоро увидятся, вот тогда и поговорят.

Спустя двадцать минут они приезжают на старую улицу, где живут обычные, бедные люди. Он выходит из машины и направляется в книжную за углом, где его ждут ответы. Он толкает дверь, доходя до магазинчика, и видит альф. Юнги стоит со странным выражением лица, хотя у него такое лицо всегда. Вечно недоволен. А рядом за круглым столом сидит Хенджин, перед которым на столе лежит браслет омеги, а рядом с ним — маленький, как камушек, устройство.

Прослушка.

— Нашёл в подвеске вишни.