СЛЕПАЯ ЗОНА 2 СЕЗОН (6/?)

Хосок оставшийся день и вечер ходил с мыслями о том, что сказал Юнги. С семи вечера и до одиннадцати Чонгук был с омегой, но его телефон был включён, сеть ловила. Приложение на телефоне также работало, датчик слежки на машине альфы тоже работал. Тогда как такое возможно? Может, связь с какой-то стороны не ловила? Может, они были в таком месте, где сеть заглушается? Иначе как это объяснить?

Но Юнги сказал, что за этот день и до этого Чимин ничего такого не засекал, поэтому альфа склонен к тому, что это какой-то сбой с двух сторон. Ведь босс жив и здоров. Никто за ним в особняк или в пентхаус не заявился: ни полиция, ни кто-то другой. А значит, возможно, повлиял какой-то системный сбой. Но Хосок попросил Чимина быть более внимательным, из-за чего тот, конечно, поворчал на него, говоря, как ему неудобно, как ему мешает большой круглый живот, как его спина ноет, а ноги затекают, а этот его упырь лишь иногда делает ему массаж. Хотя за спиной омеги Юнги орал другое, точно обратное. И скорее альфа прав. Каким бы нудным интровертом ни был Юнги, он своего омегу обожает. А значит, заботится, пылинки с него сдувает. А Чимин, что же с него? Просто беременный, капризный омега.

Хосок предупредил, что всегда на связи, и если омега что-то услышит неладное, хоть ещё один раз, то Хосок начнёт действовать уже по их правилам. Потому что безопасность их главы превыше всего. Даже их жизней.

Понедельник наступает быстро, и всё повторяется, как заезженная пластинка. Сонные ученики, которые плетутся в школу на первый урок в восемь тридцать утра. Обычная жизнь всех учеников, и не важно: выпускник ты или нет. Но единственное, что отличает этот день от остальных, предыдущих понедельников, так это то, что они сегодня встретятся. Тэхён не будет врать, что повторил и выучил, но многое он просмотрел и отметил у себя, чтобы наверняка не забыть.

На большой перемене Тэхён стоит в очереди среди учеников, чтобы выбрать себе еду, пока друг уже занял место у окна за дальним столиком.

— Здравствуйте, мне, пожалуйста, рис с кимчи, — с улыбкой, мягко говорит Тэхён, когда пожилой омега за стеклянной стеной поднял на него взгляд.

— Полить соусом? — спрашивает повар.

— Нет, можно отдельно, — просит Тэхён, и его просьбу быстро исполняют. Он шагает вперёд и берёт четыре круглых кусочка кимбапа.

— Что будем пить, Ким? — спрашивает молодой мужчина, альфа. Один из поваров, который сегодня стоит в зоне с напитками.

— Клубничный сок, — с улыбкой отвечает, и альфа ловко передаёт ему. — Спасибо, — поклонившись, направляется к другу, который в ожидании смотрит на него.

— Жаль, сегодня нет уроков по истории. Я так полюбил учителя Чона, что хочется его увидеть, — надув губы, бубнит Минджэ, что Тэхён внутренне сжимается. В какой-то момент ему захотелось похвастаться, что он его видел в субботу, что держал за руку и целовал, что альфа обнял его со спины, но вовремя кусает свой язык. Это не то, чем можно хвастаться. Особенно после слов отца.

Нельзя влюбляться.

Просто нельзя.

— Эй, алло, Джульетта, — зовёт друг, и Тэхён поднимает глаза, пелена перед глазами проходит, и Тэхён возвращается в реальность.

— Ты знал про повесть о любви Кёна и Чжинё? — спрашивает Тэхён, и омега перед ним мотает головой.

— Расскажи. Про что это? — спрашивает Минджэ.

— Я… — тянет Тэхён и думает, — не помню уже. Давно слышал, — врёт он, сам не понимая почему. Просто в какой-то момент ему не захотелось делиться тем, о чём говорил с Чонгуком.

Это не то чтобы секрет. Не то чтобы Тэхён ревновал. А скорее стратегический ход, чтобы друг не задавал неудобные для Тэхёна вопросы. Он не хочет и не сможет рассказать другу, что в субботу про эту повесть узнал от Чон Чонгука. Это может обернуться проблемой для них всех.

Тэхён пока витает в своих мыслях, совсем забывает о людях вокруг, но вздрагивает, когда рядом плюхается его парень. Минхек. О существовании которого Тэхён почти забыл. Он с округлившимися глазами поворачивается к своему парню, который с улыбкой до ушей берёт его лицо в ладони и глубоко, горячо целует в губы.

— Фу, — фыркает Минджэ, пытаясь не смотреть, но желая, чтобы и его кто-то так целовал.

Тэхён цепляется за плечи альфы, который всасывает его губы в рот, облизывает и вновь глубоко целует. Тэхён пытается расслабиться и ответить нормально, потому что они и до этого могли так перед всеми целоваться и тискать друг друга, но что-то в этот раз ему мешает это сделать. Он каждой клеточкой чувствует… его.

То, как он стоит где-то за его спиной, как он смотрит, как парень, чью руку целовал, сейчас сидит в столовой, где немало учеников, и нагло целуется. Он упирается руками в грудь своего парня, заставляя его отстраниться, чтобы повернуть голову и убедиться в том, что Чонгук здесь.

— Минхек, — шепчет Тэхён, пытаясь остановить своего парня, который лезет с поцелуями и, не добравшись до губ, целует в шею. — Минхек, подожди, — просит омега с пульсирующими губами, которые порозовели и опухли.

— Я так скучал, вишенка, — шепчет альфа, лбом опираясь о лоб Тэхёна. — Я думал, я там сдохну без тебя.

— Я тоже… — не успевает договорить Тэхён, как Минджэ выпрямляется, начиная улыбаться.

— Здравствуйте, учитель Чон, — с улыбкой, радостно, звонко приветствует парень, останавливая мужчину, который шёл с коллегами к их столику.

— Здравствуй, — низким, грудным голосом говорит Чонгук, на минуту остановившись у их столика.

— Здравствуйте, — кивнув, говорит Минхек, а Тэхён, наоборот, опустил взгляд и не мог на него смотреть, хотя знал, что мужчина смотрит. Почему-то внутри скребло.

— Ешь, Ким, ешь. Остынет ведь, — сухим, деловым голосом говорит Чонгук, что Тэхён, услышав свою фамилию, поднимает взгляд на мужчину и весь покрывается мурашками. Чонгук стоял перед ним в тёмно-синих брюках, в белой футболке, поверх которой надел пиджак. Волосы уложены, открывая его красивый лоб, пристальные глаза. Тэхён сглатывает, когда взгляд альфы с его глаз перемещается к его опухшим губам, что ему захотелось провалиться сквозь землю. Но Чонгук быстро поднимает взгляд и хмыкает — не зло, а насмешливо, словно он знал что-то, чего пока не знал сам Тэхён. — Приятного аппетита, — бросает мужчина и уходит с гордой и прямой спиной.

Тэхён краснеет от его слов, но смотрит на его широкую спину и то, как он, легко отодвинув стул, садится, ставя перед собой кофе с яблоком. Рядом с мужчиной сидят ещё несколько учителей, которые громко разговаривают, хотя их голоса заглушаются в шуме и гудении школьников. А Тэхён знает, как бы мужчина ни выглядел увлечённым разговором, его внимание приковано к нему. И сейчас альфа сидит также, сканируя Тэхёна, но он никак не сможет этого доказать.

— Тэ, — зовёт Минхек, но омега не реагировал. Он смотрел на Чонгука, на то, как он пьёт кофе, как вертит в ладони яблоко и как игнорирует его взгляд, что даже мельком не бросил взгляд. — Малыш, — повторно зовёт альфа, касаясь плеча, и Тэхён, пару раз промаргиваясь, переводит взгляд.

— Что?

— Ты чего на него смотришь? — спрашивает парень, кивнув головой в сторону учителя. — Влюбился что ли, пока меня не было? — хмыкает он, и Тэхён толкает его локтем и закатывает глаза.

— Глупости не говори, услышат ведь, — отвечает Тэхён, в моменте уловив движение губ мужчины, у которого дрогнули уголки губ.

— Прости, я шучу. Давай сегодня пойдём в кино? Мы давно не проводили время вместе, — предлагает альфа, беря его за руку и заплетает пальцы. Тэхён опускает взгляд на их руки, но видит другие, которые держали крепче, надёжнее и… Глупость.

— Давай завтра. Я сегодня остаюсь на подготовку к олимпиаде, — отвечает Тэхён, кладя голову на его плечо, вспоминая слова и наставления отца.

— Хорошо, — согласно кивнув, целует макушку Тэхёна.

— Ешьте, голубки, — цокает языком Минджэ, и Тэхён показывает ему язык, из-за чего все трое смеются.

После большой перемены они учились ещё два урока, и Тэхён прямиком отправляется в библиотеку, чтобы повторить и подготовиться до прихода учителя. Он перелистывает страницы, запоминая даты, имена правителей, их подвиги, эпохи — всё, что он учил вчера.

Спустя сорок минут дверь в библиотеку открывается, и омега оборачивается, видя Чонгука, который держит в руке свой портфель, улыбается омеге за стойкой, а тот аж покраснел.

— Бесит, — фыркает Тэхён, отвернувшись, и хмурится. Что он только что сказал? Почему это его бесит? Глупость.

— Тэхён, как дела? — буднично, легко спрашивает Чонгук, словно вовсе не устал, оставляя портфель на свободном стульчике, а сам садится перед омегой.

— Просто прекрасно, — говорит Тэхён, в голосе которого проскальзывает недовольство.

— Видно было, особенно в столовой, — кивает Чонгук, доставая из портфеля планшет.

— По вам тоже! — возмущённо бросает Тэхён, сам для себя неожиданно, что кусает губу, когда мужчина поднимает на него серьёзный, нахмуренный взгляд. Чонгук не понимает, почему его чертёнок такое сказал, пока не замечает, как омега за стойкой до сих пор на него смотрит и улыбается. Чонгук улыбается своим мыслям и хмыкает.

— Я хотя бы не сосался, знаешь ли, — подмечает Чонгук, не скрывая озорства в глазах от поникшего парня. — И что это было? Кто вообще сейчас так целуется? — спрашивает Чонгук, что Тэхён краснеет. Мужчина говорит такие вещи, которые смущают омегу, но глядя на самого альфу, можно подумать, что он спрашивает о погоде или что он ел сегодня.

— Словно вы целуетесь по-другому, — бубнит себе под нос, что Чонгук нагло улыбается.

— Позволь мне один раз, и я покажу, как надо целоваться, — отвечает Чонгук, хотя Тэхён бы не хотел этого слышать. Он ведь теперь просто не забудет этого. Будет думать, представлять, визуализировать. А это ему зачем? — Ох, извини.

— За что? — спрашивает Тэхён, не уловив сарказма.

— Ты ведь теперь ещё больше не сможешь спать по ночам, — говорит Чонгук и наклоняется вперёд, снижая голос почти до шёпота, чтобы слышал только омега. — Будешь представлять, как мои губы коснутся, как я буду их сминать и что я буду делать с тобой, — издеваясь, говорит Чонгук, наслаждаясь тем, как парнишка покраснел. А его и не отличить от красного помидора. — Чем закончилась первая легендарная племенная государственность? — неожиданно, так резко спрашивает Чонгук, что Тэхён ахает, округлив глаза и приоткрыв губы.

— Что? — удивлённо спрашивает Тэхён, а Чонгук забирает тетрадь перед ним.

— Я повторять не буду, чертёнок, — бросает альфа, смотря на тетрадь и листая её. — У тебя было сорок минут, чтобы повторить.

— Закончилась завоеванием китайской династией Хань, — отвечает омега после долгой паузы.

— Проговаривай сразу эпоху и года, — добавляет Чонгук, смотря на свой следующий вопрос, который увидел в тетради.

— Древний Чосон — 2333 г. до н.э. — 108 г. до н.э., — дополняет свой ответ, а Чонгук, закрыв тетрадь, кладёт рядом с собой и внимательно смотрит на омегу.

— Какая эпоха дала современное международное название стране — Корея?

— Династия Корё, 918–1392 гг., — отвечает омега, подумав о вопросе лишь пару секунд.

— Чем известен Квангэтхо Великий? — прищурив глаза, спрашивает Чонгук.

— Главный завоеватель в истории Кореи, — отвечает Тэхён, и альфа выгибает бровь, ожидая продолжения ответа, — расширил территории Когурё до невиданных размеров, захватив огромные земли Маньчжурии и части Китая. При нём Когурё стало сильнейшей империей Восточной Азии, — дополняет свой ответ, и Чонгук гордо хмыкает.

Они так сидят час, Чонгук задавал вопросы, а Тэхён отвечал. Мужчина спрашивал ещё те темы, которые он не успел просмотреть, но такие вопросы альфа сам дополнял ответами, а Тэхён писал, задавая уточняющие вопросы. А потом сорок минут Тэхён задавал вопросы, которые возникли вчера, когда он учил, и мужчина терпеливо отвечал, добавляя больше информации, чем то, что было в обычных школьных книгах. А после Чонгук просто рассказывал ему другие темы, показывал на планшете картины.

Они остаются одни в большой библиотеке, что даже не замечают, как прошло больше трёх часов. Чонгук потирает переносицу, устало откинувшись на спинку стульчика, и вертит головой, разминая затекшую шею. Тэхён дёргается, когда слышит, как позвонки встают на свои места.

— На сегодня всё. Ты хорошо поработал, — говорит мужчина, потянув руку в сторону планшета, который лежал с открытым экраном, на котором стояла картина первого президента страны. Чонгук пальцем смахивает экран и нажимает на выключение. — У тебя есть мой имейл, пиши, если будут вопросы.

— Хорошо, — отвечает Тэхён, тоже начиная собирать свои вещи.

— Поехали, отвезу тебя, — предлагает он, вставая с места, когда в здании выключают свет на запланированную проверку.

— Я включу фонарик, — говорит Тэхён, залезая в карман брюк, когда чувствует горячее дыхание, которое коснулось его уха. Он сразу понимает, что мужчина склонился к нему и сейчас стоит горой за его спиной.

— Будь осторожен на своём свидании и не заставляй меня присматривать за тобой, чертёнок, — шёпотом говорит Чонгук, касаясь губами хрящика уха, что Тэхён в ладонях сжимает свои брюки, прикрыв глаза. — Если он сделает что-то, что тебе не понравится, я избавлюсь от него, — заканчивает Чонгук, тёплыми, мягкими губами коснувшись щеки парня. А Тэхён, замерев, сидит, смотря в темноту, в пространство, куда попадает свет от уличного освещения, чувствуя на своей коже поцелуй альфы. Его больше напрягло то, как альфа поцеловал его, а не угроза Минхеку. — Хорошо?

— Я буду осторожен, — шёпотом отвечает Тэхён.

— Умница, — заканчивает альфа и, выпрямившись, разворачивается и, не оглянувшись, уходит, оставив парнишку в оглушительной тишине.

Тэхён ладонями закрывает лицо, глубоко дыша, и роняет голову на свои записи со стоном. Он никогда не поймёт этого человека. Ни его намерения, ни его самого. Ему нужно спасаться от этого всего. Скорее бы олимпиада, скорее бы всё это прошло. Иначе он боится…

Боится…

Проходит не один день, и не два, и даже не три. А целых одиннадцать дней, как он почти каждый день встречается с Минхеком. Они утром учатся, почти вместе, ведь ходят в одну школу, на переменах встречаются, в углах зажимаются. Но несмотря на всё это, на всё, что радовало его до Чонгука, сейчас заставляло умирать от скуки. Он больше всего ждал встречи с Чонгуком, чтобы они вновь и вновь сидели в библиотеке и повторяли темы, которые он уже выучил наизусть, чтобы мужчина больше говорил, рассказывал, хмурился или просто сидел. Тэхёну моментами кажется, что даже сидеть с этим человеком интереснее и занимательнее, чем ходить на свидание с Минхеком. Вот и сегодня снова сви-да-ние.

Он в этот раз оделся обычно: простые джинсы, лёгкая блузка, поверх которой надел мягкий кардиган. Никакого макияжа, никаких причёсок. Просто обычный, такой, какой есть.

Они идут по парку, держась за руки, Минхек говорит с каким-то парнем по телефону, а Тэхён скучающе смотрит по сторонам. Он взглядом цепляется за будку, похожую на телефонную, но в центре нет телефона, вместо него застывшие часы, показывающие определённое время, чего раньше почему-то не замечал. Он останавливается и, вытащив телефон, снимает её на камеру. А потом переводит взгляд на Минхека, который наконец-то закончил говорить по телефону.

— Что это за будка? — спрашивает Тэхён.

— Чёрт знает, — пожав плечами, отвечает парень.

— Пойдём посмотрим ближе, — предлагает Тэхён, потянув альфу за руку, который даже не двигается с места.

— Скучно, честно, — сморщив лицо, говорит альфа. — Пойдём лучше, мы скоро будем в баре, где нас ждут парни, — с улыбкой, с озорными, предвкушающими глазами говорит, обняв Тэхёна за плечи.

— Снова пить будешь? — спрашивает Тэхён, понимая, что будет скучать. — Давай проведём время вместе.

— Ну так мы будем вместе, вишенка.

— Не так, а просто мы, — говорит Тэхён, остановившись, — одни. Мы будем говорить о чём-то, ты мне расскажешь что-то интересное, — предлагает Тэхён, что альфа звонко, откинув голову, смеётся. А Тэхён хмурится, не понимая, что он такого сказал, что Минхеку так смешно.

— Прости, ты говоришь, как старый дед, — прыская, отмечает, что у Тэхёна портится настроение, он выдёргивает руку.

— Ну и вали тогда, — заканчивает омега, обиженно начиная уходить, что альфа бежит за ним и обнимает.

— Ладно-ладно, пошли, — согласно кивает, и Тэхён мягко улыбается. Минхек берёт его за руку, и они вместе идут к будке, чтобы поближе рассмотреть.

Они хоть и подходят, но Минхек, сколько бы ни старался, не узнал, что это. Он перерыл весь интернет, а ответа так и не нашёл. Тэхён вздохнул и просто забрал с собой альфу дальше. Они после заходят в кафе, где они поужинали, и Минхек говорил лишь о тренировках, о своих отъездах, о своих планах на будущее. А Тэхён молча слушал. Он сам не понимает, почему вдруг с ним стало скучно. Раньше он мог в любой момент влезть в разговор и говорить так, что это будто случилось с ним, но сейчас ноль идей, ноль слов. В его голове звенящая тишина и пустота. Хотя нет, там всё же есть одна мысль: когда это всё закончится?

А заканчивается это довольно поздно, потому что потом они вновь гуляли, а в тёмных углах альфа жадно целовал его в губы. Он вспоминал слова Чонгука, его оценку на их поцелуй и…

Снова глупо.

Спустя три часа, в час примерно одиннадцать, Тэхён наконец заходит домой. Он переодевается и ложится на свою кровать, глядя в тёмный потолок. Рука сама тянется к лежащему на тумбочке телефону. Он открывает чат с Чонгуком, который появился у него с недавних пор. И отправляет фото будки с вопросом: «Что это?»

Тэхён откладывает телефон, не надеясь получить ответ, и поворачивается на бок, чтобы поспать, но телефон вибрирует, и омега весь покрывается мурашками. Он открывает сообщение и видит содержимое.

«Телефонная связь между прошлым и будущим работает ровно 1 минуту в день — строго в 10:33 вечера.»

— Это как? — печатает Тэхён.

«Здесь строится связь на контакте двух людей, разделённых во времени ровно на один месяц. Напомни мне в школе, если будет интересно. Я расскажу.»

Тэхён долго смотрит на экран, не зная, хотя нет, знает, но боится написать. Он хочет написать, но смелости не хватает, но зато вместо него пишет сам Чонгук.

«Жду завтра в школе, приходи в пять часов вечера.»

Тэхён читает это несколько раз, но ничего не отвечает, как и мужчина, который ничего не пишет. Завтра воскресенье, и он не понимает, почему именно туда, но он пойдёт.

Обязательно.

Тэхён пришёл раньше и, как дурак, надел школьную форму. Он ждал Чонгука у ворот, а потом зашёл внутрь. Охранник даже не удивился, увидев его. Появление Тэхёна в школе такое привычное явление, что всем пофиг, что делает этот зубрила в школе в такое время.

Тэхён сначала заглядывает в библиотеку, там никого, а потом идёт в учительскую. Он заходит, и там тоже никого. Ему нужно бы выходить оттуда, но вместо этого подходит к столу Чонгука, на котором лежала папка с какими-то досье. Он тянет руку, когда дверь за ним открывается, и он слышит голос завуча. Он застывает, ожидая, что альфа наорет на него, ведь ученикам запрещено входить, когда в кабинете нет никого из учителей, но кто-то хватает его за локоть и тянет к стене. Тэхён даже пискнуть не успевает, как его прижимают к стене, прикрыв большой ладонью рот. Он видит Чонгука, который одет в чёрную рубашку с закатанными рукавами. Они зажаты в тесном месте, между стеной и шкафом, но перед ним… он. А он чувствует, как крепкое тело альфы прижимается к нему, он чувствовал его каждой клеточкой. Тэхён боялся дышать лишний раз, чтобы не вызывать эти молнии в теле. Странные, никому не нужные и такие… непривычные. Чонгук убирает руку со рта парня, предупредив молчать. Омега чувствует руку Чонгука на себе, на своём плече, его горячее дыхание, которое обжигает хуже самого огня.

Чонгук наклоняется, касаясь кончиком носа щеки, и Тэхён выдыхает, словно долгое время задерживал дыхание. Ему нужно перестоять, вытерпеть, пока завуч выйдет, ведь они прячутся, но глупое сердце слушается только касаний альфы. Мужчина ведёт по его шее губами, оставляя после себя обожжённые участки кожи, что Тэхён сглатывает. Он откидывает голову назад, открывая альфе больше мест, и прикрывает глаза, позволяя делать то, что мужчина хочет, и показывает, что он… не против. Его грудь ходит ходуном от напряжения, волнения и от лёгкого головокружения от близости альфы, но не может его остановить. Он словно прирос к земле, атрофировался от внешнего мира, забыл всё и просто потерялся в таких сильных ощущениях, что ни разу не испытывал до этого. А Чонгук мягко целует его в шею, и Тэхён, выдохнув, выгибается в спине и шепчет:

— Пожалуйста… — просит Тэхён, сам не понимая, что просит.

— Что, чертёнок? — спрашивает мужчина низким басом с хрипотцой и оставляет поцелуй за поцелуем на линии челюсти, не забывая подглядывать на приоткрытые губы омеги. Его поцелуи мягкие, порхающие, словно мимолётное касание бабочки, но Чонгук чувствует, как это действует на омегу.

— Пожалуйста… — шепчет Тэхён вновь.

— Скажи… попроси, — выдыхает Чонгук, держа омегу, и ждёт.

— Поцелуйте меня…