СЛЕПАЯ ЗОНА 2 СЕЗОН (10/?)

Хосок молча садится на свободный стульчик, смотря на прослушку и на браслет. Подвеска с вишней красиво, ослепительно блестит, как и его душа. Но в отличие от подвески, его душа ослепительно ярко горит. Внутри почему-то всё так рухнуло, словно он — стена, и случайно брошенный камень оставил вмятину, которая дала трещину по идеально гладкой поверхности. Он чувствует, как внутри, словно самый страшный гром с молнией, расползаются эти трещины, тянутся выше и охватывают больше места, чем ожидал Хосок. Он ведь знал. По крайней мере, догадывался, что догадки окажутся правдивыми. Он воспринимал это как спойлер книги с плохим концом, которую читал, готовил себя для этой плохой концовки, но всё равно, доходя до последней страницы и читая строки, сердце сжимается в тисках от боли. Он должен был быть готовым, ведь прочёл спойлер с концом, но всё равно внутри, в сердце, так больно, что изнутри хочется разорваться.

Этого не должно было быть.

Не должно.

Хосок ставит локти на стол и закрывает лицо, пытаясь перевести дыхание и собраться заново, но что-то внутри щёлкнуло так болезненно, словно кто-то специально выдернул кость, и она отлетела от места. И сейчас пульсирует с такой болью, что хочется бить по груди. Перед внутренним взором вновь появляется Чонгук, заходящий в ювелирный магазин. Он, возможно, с трепетом, всей своей нежностью выбирал подарок для этого омеги, который вёл их вокруг пальца. Что с ним будет, когда он узнает? Как он скажет влюблённому человеку, что его любовь вовсе не была искренней, что это вовсе не то, что казалось с близкого расстояния? Они все надели розовые очки, вроде взрослые мужики, альфы, а сами не увидели правду, что под носом маячила. Омега красным платком махал перед ними, а они и не знали.

— Эй, ты чего? — спрашивает Юнги, хлопнув друга по плечу. — Расстраиваешься так, словно тебя предали. Чьё это вообще?

— Омеги босса, — приглушённо отвечает Хосок, и всё намертво затихает. Словно нет ни одной живой души.

Он сказал лишь одно слово, и оно как выстрел в лоб. Точный и беспощадный.

Юнги мрачнеет от услышанного и также садится рядом. Как бы это ни было подло, он должен сказать то, о чём узнал. Он должен показать то, что нашёл. Даже не по причине, что это его долг, а просто по-человечески, чтобы босс открыл глаза и увидел того, кто рядом с ним. Кто нацепил на лицо маску мягкого, наивного и нежного омеги, хотя им теперь напряжённо взглянуть на настоящее лицо.

— Как бы ни было, ты должен это увидеть, — говорит Юнги и, включив телефон, кладёт его на стол перед Хосоком. Альфа глубоко и шумно выдыхает, подняв голову, и глаза сами по себе опускаются вниз. На смартфон. Он хмурится, не понимая, и переводит глаза на Юнги.

— Это что? — спрашивает Хосок, что даже спокойно сидящий Хенджин, вытянув голову, заглядывает на содержимое.

— Это мастерская человека, который сделал данный браслет за день, — монотонным голосом начинает Юнги, показывая фото мастерской. — А это владелец, — пролистывая фото, показывает альфа. — Это давний друг Кима, который ранее работал в том же участке, где сейчас работает Ким.

— Это он изготовил и подложил прослушку туда? — догадывается Хосок, получая кивок.

— Браслет был дан омеге в первую встречу с Чонгуком, — докладывает Юнги. — Поэтому в тот вечер Чимин уловил перебои связи с семи до одиннадцати, помнишь? — спрашивает альфа, и Хосок на секунду прикрывает глаза, кивает и вновь смотрит на браслет.

Конечно. Он помнит.

— То есть омега знал, что там прослушка? — спрашивает Хосок, хотя сам уже догадался, но ему нужно подтверждение.

— Знал, может раньше, может позже, но он знал, — говорит Юнги, что Хенджин откидывается на спинку стульчика, вскинув брови, находясь в шоке. — А это, — начинает вновь Юнги, перелистывая фото, — встреча Намджуна и омеги. Я взломал систему кафе и получил записи камеры наблюдения.

— И? Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает раньше Хосока Хенджин.

— Хочу сказать, что на записи слышно, как они обсуждают план по захвату босса, — отвечает Юнги.

Хосок откидывается на спинку стульчика, откидывает голову назад и смотрит на старый потолок с мелкими трещинками и паутинами, а потом, как безумец, начинает смеяться. Психика не выдерживает, что он громко и заливисто, от души смеётся, но сидящие даже не удивляются. Со стороны проходящий, возможно, подумал бы, что это смех радости и веселья, но Юнги и Хенджин знают — это смех тонущего человека.

Это безумный истерический смех, когда внутри всё горит.

Хосок выдыхает, сжимая кулаки, которые так и чешутся, чтобы ударить по столу, но он пытается не терять контроль.

— Поэтому они и ехали тогда к ним, — севшим голосом говорит, выпрямившись. — Эта хрень сейчас хоть выключена? — спрашивает альфа, посмотрев на Хенджина.

— Да.

— Какой план? — спрашивает Юнги.

— Прочисти везде, где только возможно, — серьёзно говорит Хосок, который выключил свои чувства, чтобы принять решение трезвым умом. — Взломай систему участка и прочисти все полученные данные про босса.

— Хорошо, — кивает Юнги. — Чимин тоже сидит на подмоге.

— Я укреплю безопасность и подкреплю жучки, — говорит сам себе Хосок, массируя виски.

— А омега?

— Омега… — выдыхает Хосок, повернув голову в сторону Юнги. — Я скажу боссу, предоставлю доказательства, а остальное он сам решит. Всё-таки это его чувства и его… — не договаривает Хосок, потому что не успевает подобрать подходящее слово.

«Омега» к сожалению не подойдёт. Омеги своих альф не предают. Поэтому он не знает, что сказать.

Хосок забирает браслет с прослушкой и встаёт с места. Поправляет костюм и засовывает вещицу во внутренний карман.

— Отправь всё это мне, — говорит Хосок, кивнув в сторону лежащего телефона. — Я поехал.

Юнги успевает кивнуть, прежде чем Хосок отворачивается. Он смотрит на прямую спину друга с напряжёнными плечами. Он несёт сейчас собой то, что разобьёт сердце их босса. Поэтому тяжесть этой правды грузом оседает на плечи Хосока, которому придётся найти в себе мужество сказать правду и смотреть в глаза.

Увидеть, как чья-то надежда на любовь и мечта обрести семью разбиваются вдребезги.

Чонгук приезжает в школу, где пройдёт олимпиада первого уровня, на которой участвуют не менее 30 школ. Каждый год место проведения олимпиады менялось. И в этот раз выбор пал на их школу. Чонгуку непривычно из-за стольких людей — за несколько месяцев работы здесь он впервые видит такое количество людей. Учителя с других школ со своими лучшими учениками, и все они будут драться за первое место.

Чонгук останавливается и ищет блок по истории. Он пробегается глазами по лицам стоящих людей и находит среди них Тэхёна. Омега приехал, пока Чонгук терял время в магазине. Он стоит в самом конце ряда, в тени дерева, и Чонгук мягко улыбается. Он направляется в его сторону, потому что он его учитель, который будет представлять своего ученика.

— Тэхён, — зовёт Чонгук, и омега сразу поднимает глаза, встретившись с ним взглядом, и выдыхает. — Переживаешь? — спрашивает альфа, только остановившись рядом с омегой, как парнишка хватает его за рукав костюма и тянет дальше, туда, где нет людей и свидетелей. Чонгук не сопротивляется и идёт за парнем, не понимая, куда они идут, но догадывается, что омеге нужен глоток воздуха, чтобы привести себя в порядок. Они останавливаются за поворотом в ту сторону, где давно закрыли спортзал. Туда уже несколько лет никто не проходит. — Тэхён?

— Я боюсь, — говорит омега и, повернувшись к альфе, обнимает его, кладя голову на крепкую грудь и слушая равномерно бьющееся сердце. Тэхён обхватывает руками талию альфы и полной грудью втягивает его запах корицы с морозными нотками. Глаза сами по себе закрываются, и когда альфа кладёт руку на его спину, Тэхён чувствует, как по спине с того места, где лежит горячая ладонь мужчины, по телу пробежало тепло. — Я боюсь, что забуду всё.

— Поверь в себя, — говорит альфа, поглаживая его по спине. — Это твои знания. Ты потратил уйму времени, чтобы запомнить каждую информацию, будь то большая или мелкая, — обняв за плечи, продолжает говорить Чонгук. — Ты старался, хотя бы поэтому стоит попробовать.

— А если не получится? — спрашивает Тэхён, подняв голову и заглядывая в тёмные, но тёплые глаза мужчины. — Что, если я всё забуду и подведу тебя? Если я не смогу поступить в Сеульский национальный университет?

— Во-первых, верь в себя, потому что я в тебя верю, — говорит Чонгук и костяшками пальцев гладит нежную скулу парнишки. — Во-вторых, я твой временный учитель, и ты не можешь меня подвести, — объясняет Чонгук, глядя прямо в центр его глаз. — И в-третьих, если ты не сможешь занять место, то я сделаю всё, чтобы исполнить твою мечту, — честно признаётся альфа, убирая со лба пряди волос. — Но сначала ты попробуешь. Не дашь себе поблажек и будешь топить за своё место. Договорились? — спрашивает Чонгук, и Тэхён более-менее уверенно кивает головой, вызывая у мужчины мягкую, искреннюю улыбку. — Тогда иди за своим местом, чертёнок, — заканчивает альфа, держа парнишку за плечи.

— Я вернусь с местом, — кивнув сам себе, говорит омега, что Чонгук вновь улыбается. Ему не подобает улыбаться, тем более так часто, но с этим парнишкой он не может иначе.

— Я провожу тебя до класса, а после буду здесь, — заранее сообщает Чонгук, получая кивок.

— Хорошо, учитель Чон, — с улыбкой отвечает Тэхён и, встав на носочки, быстро, почти по-детски чмокает мужчину в губы и убегает со смехом. Чонгук на это лишь хрипло смеётся и, развернувшись, идёт за ним.

Раздаётся звонок, и учеников по рядам начинают отправлять в классы с тремя учителями. Сначала зашли математики, после последовали химики, а потом ряд по истории. Чонгук двинулся с ними вместе, шагая наравне с другими учителями. Они поднялись на второй этаж школы и зашли в большой, просторный класс. Учеников рассадили как по шахматной доске, чтобы никто не мог списать или задавать друг другу вопросы. Чонгук стоял у доски, смотря на Тэхёна, который сел в среднем ряду, на третьей парте. Каждому ученику раздают по листу и ручке, а потом перед комиссией учителей расставляют билеты. Трое других учителей-экспертов садятся на свои места, и Чонгук просто переводит на одного из них взгляд, что тот едва заметно кивает.

И нет, Чонгук не подкупал никого, хотя договорился с одним из основных и важных людей, которые будут принимать олимпиаду. Он не сказал, чтобы этот человек тупо, с закрытыми глазами, вручил Тэхёну первое место, хотя мог бы, но не захотел. Тэхён ещё молод, ещё зелёный, и он должен научиться бороться за своё место. А если Чонгук принесёт ему на золотом блюдце первое место, которое решает его будущее поступление в университет, то омега может привыкнуть. Привыкнуть к тому, что можно не бороться, не учиться и не стараться, потому что есть кто-то, кто просто может подарить ему это место. Тэхён должен полагаться в первую очередь на себя, на свои возможности и силы, потому что Чонгука может и не быть рядом. Он не всегда будет рядом с ним как тень, поэтому его чертёнок должен сам научиться выживать и побеждать. А Чонгук уверен, что омега вырвет своё первое место и без договорённости альфы. Потому что он учился. Он топил за это место. А настоящий труд всегда находит свой приз. Он не останется в тени и незамеченным. Поэтому Тэхён получит своё место.

Обязательно.

— А теперь я попрошу вас покинуть нас. Мы начинаем, — говорит один из учителей комиссии, обращаясь к сопровождающим учителям.

— Да, конечно, — отвечает старый историк из другой школы. — Удачи всем, и пусть победит сильнейший.

Двое выходят, и Чонгук следует за ними, но на выходе останавливается. Он оборачивается назад, стоя в проёме двери, и сразу находит взглядом Тэхёна. Он видит бледное, напряжённое лицо омеги и мягко улыбается. Чонгук кивает ему, один раз, уверенно и чётко, и это могло означать: «Я тебе верю, чертёнок». Тэхён судорожно кивает ему в ответ, выжимая из себя неуверенную улыбку, внимательно смотря в чёрные глаза альфы. И Чонгук выходит из класса, направляясь вниз, ждать своего мальчика, который обязательно получит первое место.

А иначе Чонгук постарается его не расстроить.

Чонгук просидел в учительской почти час, когда, не выдержав, выходит во двор школы, где до сих пор очень много людей. Он направляется в сторону, где этого шума и мелькающих тел мало. Ему нужно пространство и свежий воздух, чтобы подышать и успокоиться, но этих людей столько, что школа превратилась в гудящий и жужжащий гнездо улей. Он идёт в сторону парковки, где стоит его машина, когда замечает за воротами, у обочины, припаркованные чёрные внедорожники, которые стоят как тени. Вроде никого нет, потому что тонированные стёкла особо не дают увидеть то, что внутри. Но он прищуривается и узнаёт своих людей. Он не знает, какое количество людей сидит в машине, но он уверен, что там полный комплект сильнейших из его псов. Он не понимает, почему они здесь, почему так много, пока не замечает идущего Хосока. Чонгуку не нравится его серьёзный, хмурый, нечитаемый взгляд, плотно сжатые губы, напряжённые плечи. Что-то не так.

И он точно чувствует, что альфа несёт собой груз ответственности. Какой? Он пока не знает, но уверен, что этот груз какой-то правды схлестнёт его силой, что либо всё оборвёт, либо даст крылья.

Хосок останавливается рядом с Чонгуком и с почтением кивает головой. Они стоят в тишине, смотря друг на друга, а Чонгук пытается прочесть по его глазам причину. С чем он пришёл к нему в такое время? Они в школе, и обычно Хосок не приезжал в школу без надобности, только по приказу Чонгука. А сейчас он не только сам пришёл, но и привёл других, словно над ними скопились тяжёлые, тёмные облака, которые вот-вот начнут бить молниями и громами. Извергаться, как вулкан, выливая на них свои тяжёлые, грозовые капли.

Хосок рукой зарывается во внутренний карман костюма и сжимает в ладони браслет с прослушкой. Он поднимает кулак, смотря на альфу. Чонгук хмурится и поднимает руку с открытой ладонью вверх.

Ожидает.

Хосок оставляет на его ладони холодный браслет и прослушку, следом убирая руку. Чонгук переводит взгляд с лица альфы на свою руку и сразу узнаёт вещицу. Это браслет Тэхёна, но этот чёрный маленький, крохотный жучок — откуда вылез, понятия не имеет.

— Мне долго ждать, чтобы ты начал уже говорить? — недовольно спрашивает Чонгук.

— Я должен сказать тебе правду, но выслушай меня, пожалуйста, — просит Хосок, собрав всё своё мужество. Чонгук не кивает ему в знак согласия, но поворачивается к другу всем корпусом, а тело напрягается от неизвестности. — Я нашёл эту прослушку в его браслете, — говорит Хосок, и Чонгук кривится недоверчивой улыбкой.

— Правда думаешь, я поверю в это? — усмехается альфа, но усмешка выходит совсем не радостной, потому что внутренности сжались. А вдруг…?

— Даю свою голову на отсечение, если я тебе вру, — без доли шутки, открытыми, честными глазами смотря на альфу, говорит Хосок. — Всё, что найдено, зафиксировали, — сообщает Хосок и вновь собирает свою волю. — Это было в подвеске с вишней. Чимин и Юнги не раз говорили, что внутренняя и внешняя связь с перебоями, и это возникало только тогда, когда омега надевал его, — умолкает альфа, давая словам осесть в сознании босса, понимая, что каждое его сказанное слово бьёт мужчину хлёсткой пощёчиной. Чонгук застывает, погружённый лихорадочными мыслями, которые, как маленькие черти, начали появляться с каждого уголка его мозга и подкидывать моменты, которые он упускал рядом с Тэхёном. — Я говорил, что он сын детектива Ким Намджуна. И омега по его приказу надевал браслет, записывал ваш разговор, пока его отец слушал.

— Наши личные разговоры? — срывается с губ одна из мыслей Чонгука.

— У нас есть доказательства.

— Должно быть, Тэхён не знал, — говорит Чонгук, сжимая браслет с прослушкой в руке. — Иначе не согласился бы. Или хотя бы намекнул мне, пусть не словом, но взглядом, — глубоким, низким голосом говорит Чонгук, отказываясь верить, что омега мог его предать. — Ким должно быть, его заставил.

— Он знал, — говорит всего одно короткое предложение, которое бьёт похлеще всех услышанных. Хосок чувствует, как ему жарко: лицо, шея и уши горят, выдавая его напряжение и нервозность. А Чонгук замирает с остекленевшими глазами, что даже его дыхание замедляется. Хосок смотрит на его грудную клетку, которая так тихо вздымается, и сам еле удерживается, чтобы не поморщиться. — У нас есть записи их встреч и разговоров, — сообщает Хосок, хоть и знает, что чем больше он говорит и сообщает больше подробностей про ситуацию, тем больше причиняет ему боль. Вонзает каждым словом ножи в его сердце, которое впервые кому-то распахнуло двери. — А также твой фоторобот. Другой. Новый.

— Он не мог играть с моими чувствами, Хосок, — застывшим взглядом говорит Чонгук, смотря на друга, словно упускает слова про фоторобота. Он не знает, что на самом деле чувствует. Такое странное чувство. Странные ощущения. Что-то под рёбрами клокочет, и он проводит рукой по груди, чувствуя, что истекает кровью, а рубашка влажнеет. Но она была сухой и чистой. Это было внутри, под рёбрами, там, где сердце. — Я не поверю, пока лично с ним не поговорю, — заканчивает Чонгук, пытаясь сдерживать невозмутимость, не показать, что внутри всё потихоньку начало трещать. Мозг тормозит, а мысли уплывают в разные стороны, не оставляя ему возможности зацепиться за что-то.

Хосок открывает рот, чтобы продолжить, но Чонгук, подняв руку, взмахивает, останавливая его, когда видит мальчишку. Он бежит к нему с самой яркой улыбкой. Глаза светятся ярче самих звёзд, которых пока незаметно на самом небе. А светлые волосы рассыпались по сторонам и развеваются по ветру, пока тот бежит прямо на него. Не куда-то в сторону, не от него, а прямо к нему. Смотрит счастливыми глазами и иногда в голос смеётся, словно не может контролировать распирающую радость внутри, пока, схватившись за его широкие плечи, прыгает на альфу, скрестив ноги на его талии, крепко обнимая за шею, что альфа инстинктивно хватает омегу под ягодицами, чтобы он не свалился. А сам глубоко вдыхает его вишнёвый, будоражащий запах, устояв на месте, даже не пошатнувшись.

— Я получил золото. Я получил первое место, — быстро, нервно, не веря самому себе, тараторит Тэхён и отстраняется настолько, чтобы посмотреть в глаза альфы. — Чонгук, я сдал. Я получил первое место, я смог! — радостно визжит омега, совсем не замечая, в каком положении они застыли. А Чонгук промаргивается несколько раз, разгоняя мысли и слова Хосока прочь.

— Молодец, чертёнок, — говорит Чонгук севшим голосом с хрипотцой.

— Ты верил мне. Я смог. Понимаешь? — радостно говорит Тэхён и, взяв альфу за щёки, целует в губы, что Хосок отводит взгляд в сторону, смотря на других людей, которые взволнованы по-своему, что даже не обращают на них внимания.

— Я рад, я знал, — горячо шепчет Чонгук, разорвав поцелуй и опираясь лбом в лоб парнишки.

— Я так счастлив, безумно, я… — не успевает договорить, когда мужчина затыкает его, заговорив первым.

— Слезай, пока никто не заметил, — сообщает Чонгук, что Тэхён округляет глаза, крутит головой по сторонам, смотря на отвлечённых людей, на Хосока, что быстро спрыгивает, заливаясь румянцем.

— Ой, прости, я просто так счастлив, — с улыбкой говорит Тэхён, что Чонгук костяшками пальцев гладит его скулу.

— Я горжусь тобой, — говорит мужчина, что Тэхён даже не замечает его вдумчивости.

— Нам сказали, что грамоты и медали будут давать завтра, — сообщает Тэхён, держа теперь дистанцию. — Я свободен на вечер. Что будем делать? — любопытно, в ожидании глядит на альфу, и Чонгук улыбается, пытаясь подавить вопросы, которые хотят сорваться с языка. Он хочет спросить у Тэхёна, но решает, что сейчас не время. Это момент омеги, и он не хочет его портить.

— Поехали. Отметим? — спрашивает Чонгук, и омега радостно кивает. — Садись, — кивает альфа в сторону машины, и Тэхён, взвизгнув, огибает машину, садясь спереди. — Езжай, — говорит Чонгук Хосоку, и тот кивает.

А Чонгук, выдохнув, садится за руль, где омега, наполненный счастьем, берёт мужчину за руку и радостно что-то напевает.

Тэхён лежит на кровати на животе, листая телефон, а потом быстро отправляет папе сообщение, что останется у друга. Конечно, он не у друга, а у Чонгука. Они после школы поехали покататься, где Чонгук держал его за руку. А потом альфа отвез его на окраину города, в простую придорожную кафешку. Не дорогую, где хозяин был старый, морщинистый альфа со своей омегой. У них всё было дешёвым, но безумно вкусным. Они сделали большой заказ, и Тэхён сам выбрал столик возле кафе. С этого угла был виден город, золотистые огни. А над головой — миллион звёзд, которые освещали их путь. Они сидели, ждали свой заказ и говорили. В этот раз в основном говорил он, а Чонгук был слегка отстранённым, вдумчивым. Но возбуждённый мозг Тэхёна не замечал этого, и он трещал без остановки про то, как он решил сначала тест, потом написал короткое эссе по теме, а потом сел отвечать на вопросы по билету. Он рассказал, что когда в классе остались пятеро учеников, трое из которых займут места, учителя начали показывать картины, спрашивая, что они видят, о чём это и так по кругу. И Тэхён чуть не заплакал на месте, когда ему попались две картины, которые они смотрели в той галерее. На их первом… свидании. Он удивил учителей своим знанием, своей тонкой душой, показал себя и блеснул умом, что ему дали первое место.

Они вкусно поели, просидели почти до закрытия, а потом альфа спросил, куда его отвести, и Тэхён его поцеловал, давая ему ответ без слов. Поэтому они приехали к альфе, и Чонгук дал ему свою футболку с штанами. Он не знает, что с ним происходит, но омега хочет больше проводить время с этим человеком. Ему даже сейчас скучно, пока мужчина принимает душ, оставив его в своей спальне.

Шум за дверью заканчивается, и Тэхён оборачивается назад на звук шагов и выдыхает. Мужчина идёт к нему с открытой грудью. Он не запахнул края халата, обнажая крепкую грудь, показывая своё превосходство. Тэхён сглатывает и смотрит на его свободные, тёмные штаны, которые держатся на его бёдрах… на честном слове.

— Не скучно? — спрашивает Чонгук, садясь на край кровати, и омега тоже садится.

— Нет.

— Не хочешь поспать? Ты сегодня устал, — серьёзно говорит Чонгук, но Тэхён сразу кусает губу, а щёки краснеют. — Что такое? — спрашивает Чонгук, заглядывая на его лицо, с лёгкой тревогой, что Тэхён подаётся к нему, но глаза не поднимает. Он осторожно тянет руку и пальчиком касается резинки на штанах Чонгука.

— Мы… — начинает Тэхён и сглатывает, потому что в горле пересохло, — можем попробовать это? — спрашивает он и сразу отстраняется и лицом падает на подушки, загнанно дыша. А Чонгук лишь хмыкает, не двигаясь с места.

— Тебе ещё нельзя, по крайней мере со мной, — говорит Чонгук, коснувшись щиколотки парнишки, что тот сразу поворачивает голову в его сторону и садится, скрестив руки на груди. Словно Чонгук сказал что-то обидное.

— Кто это сказал? — возмущается Тэхён, удивляясь своему мужеству, но действующий любопытством, после разговора с одним одноклассником. — У Енсока было. Хотя ему недавно исполнилось семнадцать, — выдаёт омега, что Чонгук слегка хмурится.

— Кто такой Енсок?

— Из параллельного класса, — дуется Тэхён. — Он сказал, что это немного неприятно, но в основном это… — не обращая внимания на свою реплику, тараторит Тэхён, и когда видит, что Чонгук улыбается, кусает себя за язык. — Ладно, не хочу, — сдаётся он и ложится на кровать, отвернувшись к стене. Чонгук стягивает с плеча халат и нависает сверху омеги, целуя его в висок.

— Обиделся? — шепчет Чонгук, и Тэхён упрямо не открывает глаза.

— Нет, — бубнит омега.

— Дай тогда поцелую, — говорит Чонгук, и Тэхён ложится на спину, позволяя утянуть себя в долгий, сладкий и долгожданный поцелуй.

Чонгук гладит талию Тэхёна, целуя его мягкие губы, держа мысли в узде, чтобы они не испортили момент. Он, схватив подол футболки, снимает его, оголяя торс мальчишки, и, наклонившись, начинает целовать его нежную, медовую кожу, что Тэхён выгибается, извиваясь. Ему нравится чувствовать на себе эти прикосновения. Они всегда такие нежные и мягкие, что Тэхён места себе не находит. Омега крепко хватается за его плечи, а одна рука скользит на затылок и сжимает волосы Чонгука у корней, что альфа легко, но ощутимо кусает его за животик, что парнишка стонет. Чонгук поцелуями доходит до брюк омеги и поднимает голову.

— Уверен? — спрашивает Чонгук, и Тэхён тяжело и быстро дышит. Он смотрит в глаза Чонгука и кивает, доверяя ему. Знает, что он не сделает ему больно.

— Да, — шепчет Тэхён.

Чонгук кивает и, взявшись за резинку штанов, снимает их вместе с трусиками, оставляя омегу полностью открытым перед собой. Вещь падает на пол, а Чонгук смотрит на это тело, которое так… хотел. И сейчас хочет, но мысли никак не могут найти себе место. Они крутятся так быстро, создавая хаос, что Чонгук не может сосредоточиться на парнишке. В голове начинает мигать слово «Он тебя предал», но Чонгук упрямо стряхивает головой, пытаясь вернуться в данный момент. К происходящему. Перед ним лежит его чертёнок, его мальчик, который готов к такому шагу, он должен взять то, что само на руку идёт.

Чонгук выдыхает и, расставив ноги омеги, закидывает их на свои бёдра и садится на колени прямо между его ног. Тэхён в ожидании сглатывает, дыхание сбилось, а грудь вздымается. Чонгук берёт его красивый член в руку у основания и большим пальцем гладит головку, скользит пальцем по уздечке, что Тэхён выдыхает, выгибаясь. Чонгук наклоняется и целует головку, но уделить достаточное внимание не может. Мысли заполняют голову, что он не может просто взять в рот и доставить сладкому наслаждение.

Чонгук выпрямляется, чтобы встать, но Тэхён пальчиками ног давит на напряжение между ног альфы. Чонгук сквозь зубы выдыхает, и омега с усилием пальчиками ног спускает штаны, открывая большой член альфы, но Чонгук целует его пальчики и скрывает всё обратно, вставая с места. Член давит на ткань, ноет и желает, но ему нужно поговорить.

— Чертёнок, накинь на себя плед, — говорит мужчина, глубоко, тяжело дыша. Он направляется к шкафу, достаёт из кармана браслет и возвращается, когда Тэхён растерянный сидит, укрывшись до подбородка. — Твой браслет, — говорит Чонгук, показывая омеге его вещицу. — У меня вопрос, только ответь мне честно.

— Хорошо, — кусая губу, соглашается Тэхён, глядя на напряжённое лицо альфы.

— Ты знал, что в браслете есть прослушка?