Шутка

«У нас с тобой ничего не получится. Знаю заранее, давай не будем мучаться», — играло у него в наушниках.

Лололошка сидел в парке, уткнувшись в телефон. У него была назначена встреча с подругой, та немного опаздывала. Парень копался в недрах галереи, чтобы найти смешную картинку, как вдруг ему на глаза попалась недавняя фотография.

Летний лагерь. Кажется, первый день. Лололошка сидит на скамейке перед Джоном Дейви Харрисом и что-то возбуждённо рассказывает ему, активно жестикулируя. Джон улыбается, зажмурившись от солнца.

Ло улыбается, смотря на эту фотографию.

Сзади подходит Молли и резко хватает его за плечи. Парень охает от неожиданности.

— Долго ждал меня?

— Да не особо, — они крепко обнялись.

— Видел, что в чате Джон отправил? — спросила девушка и, открыв группу отряда, показала его Лололошке.

      «Ребят, я…»

Но перед этим кое-что произошло. С чего и нужно было начинать с самого начала.

Эта история началась в тот момент, когда они оказались рядом на одной скамейке. Лололошка сидел в окружении незнакомых лиц: парней и девушек примерно своего возраста, а также двух вожатых, которые широко им улыбались и что-то воодушевлённо говорили.

Лололошка слушал внимательно около пяти минут, после чего принялся разглядывать своих друзей на ближайшие десять дней. Девочки уже начали переговариваться между собой, пацаны неловко жали друг другу руки. Но Ло зацепил лишь один, сидящий слева от него. Прилизанные волосы, солнцезащитные очки с оранжевой оправой, выглаженная рубашка с короткими рукавами и одной расстёгнутой пуговицей сверху, чёрные шорты… не хватало красного галстука, и он бы подумал, что рядом с ним сидит пионер, а они сейчас находятся в Советском Союзе.

— Я Лололошка, будем друзьями? — парень протянул незнакомцу руку. Будучи в лагере не в первый раз, он понимал, что вожатые со всеми их ещё сто раз перезнакомят, но именно с этим парнем почему-то захотелось словить коннект заранее. Он не мог понять, почему, но смотря на очкарика, ему казалось, что конкретно с ним они смогут стать лучшими друзьями. На десять дней, разумеется.

Незнакомец склонил голову в его сторону и улыбнулся.

— Да, конечно. Я Джон. Джон Дейви Харрис.

— Какой ты пафосный, ха-ха! Первый раз в лагере? Сколько лет?

— В первый. Недавно прочитал одну книжку… и вот, захотелось на себе прочувствовать весь вайб. И-и-и мне шестнадцать.

— Книгу? Не «Лето в пионерском галстуке» случаем? — загорелся Лололошка. Узнал о ней парень относительно недавно и в глубине души мечтал о том, чтобы на этой — его последней — смене найти своего Володю.

— Да, она, — кивнул Джон. Судя по его выражению лица, он был доволен тем, что нашёл себе собеседника по интересам. — А ты читал-…

***

— Я занимаю ту кровать! — вскрикнул Лололошка, кидая свою сумку на кровать у окна. Джон усмехнулся и занял соседнюю.

— Скорее бы на обед, — протянул Брэндон. Ло к своему удивлению заметил, что благодаря вожатским играм всё же запомнил имена всех парней в отряде. И пару девчонок: Молли и Дженну. Он считал это тем ещё достижением, в контексте своей ужасной памяти.

— В коридоре висело расписание, — ответил Харрис, который уже принялся раскладывать свои вещи в тумбочку. — Как думаете, вожатые разрешат пользоваться феном? Я решил не брать все мои приспособления для укладки волос, мать сказала, что украдут, но фен-то… — он поднял голову и наткнулся на смешинки в глазах соотрядников.

— Не думаю, что у нас тут будет время на укладку волос. А высохнут они по дороге из душа в корпус.

— ДУШ НЕ В КОРПУСЕ?

Лололошка сочувствующе кивнул, на что Джон разочарованно закатил глаза: мол, смена ещё не началась толком, а уже пала в моих глазах.

Лололошка закинул зубные щётку и пасту, полотенце и мыло в тумбочку; остальное оставил в чемодане, задвинув его подальше под кровать. Он всё размышлял над тем, как пройдут эти десять дней. Будут ли они для него разочарованием или станут лучшим, что с ним случалось? Оставалось только проверить. Но наблюдая за Джоном, он не мог избавиться от уверенности в том, что как минимум эту смену он не забудет.

***

Вожатые строили отряд, бегая вокруг них словно перепуганные курицы. Лололошка поспешил встать рядом с Джоном и протянуть ему руку. На недоумённый взгляд парня он пояснил:

— В лагерях ходят в строе за руку. Мы же старший отряд, надо подавать пример маленьким.

Харрис пожал плечами и взял его за руку. Лололошка резко вздохнул: ладонь парня была очень мягкой. Каким кремом он мазах свои руки или они от природы были такими? Спросить он так и не решился: строй направился на обед.

***

В первый день по традиции вечером была дискотека. Ло в шутку позвал Джона на медляк, тот в шутку согласился. Они неловко делали шаги вперёд, назад, в сторону, время от времени поднимая друг на друга глаза и глупо улыбаясь.

— Ну что, как впечатление от первого дня?

— Не знаю. Тут всё не так, как я себе представлял.

— Может быть потому что ты не Володя и мы не в 1986 году?

Харрис пожал плечами. Песня медляка закончилась, и они отошли друг от друга. Лололошка направился в сторону круга, в котором стояли парни их отряда, Джон остался стоять на месте. Спустя пару минут присоединился к отряду, широко улыбаясь. Он танцевал лагерные танцы до самого «Дискотека окончена!», но уже в паре метров от Ло. Парень всё время оглядывался на Харриса, но подойти опять боялся. Ему оставалось лишь тоже улыбаться и вспоминать мягкие ладони парня у него на плечах.

Снова что-то чувствую

И это обманчиво

Боюсь начинать

Ведь не умею заканчивать

***

(Привет!)

Вожатский концерт. После вчерашнего выступления Ло с неким злорадством наблюдал за таким же позором, но уже от взрослых людей. Они все были студентами, может даже уже работали или имели семьи и детей, но сейчас отплясывали идиотские флэшмобы на сцене. Красота да и только!

Джон сидел рядом с ним, слева, как в день заезда. Он то наблюдал за происходящим на сцене, то переговаривался с Диланом. Кажется, парню было довольно скучно и этим они с Лололошкой весьма отличались: Ло любил лагеря, любил идиотские флэшмобы и позоры на сцене, любил всё, что хоть как-то было связано с маленькой летней жизнью, втиснутой эти в десять дней…

У Джона были красивые карие глаза. Он долго не хотел снимать солнцезащитные очки и даже сейчас был в них, но перед вчерашним отбоем Лололошка наконец-то смог их рассмотреть. Долго пялиться в чужое лицо, конечно, не получилось: Харрис отвернулся, сказав, что просьба Ло какая-то «гейская».

… И он начинал подозревать, что Джон тоже входит в определение «всё».

***

Лололошка стал капитаном отряда. По правде говоря, не то чтобы кто-то помимо него хотел занимать эту должность… может быть, Дженна, но она также отдала свой голос за него.

Поэтому сейчас, сидя в кружке по рисованию, он возился с девчонками. Они запросто могли сделать хоть замок из предложенных бумаги и карандашей, но вот с организацией у них было туго. Парни же мастерами на все руки не были: вожатые посадили их вырезать цветочки. Возле Джона уже лежала весомая кучка идеально вырезанных бумажных цветов, и Лололошке было очень жаль, что он не может бросить девок, чтобы сесть рядом с Харрисом и спросить, как у того дела.

Было ли ему тоже грустно от того, что они с Ло проводят время не вместе? Конечно, они всё ещё находились в одном помещении и занимались одним делом… но в лагере так странно определяется расстояние. Вроде бы вы сидите в паре метров друг от друга, а как будто на разных концах планеты.

Джон бы возразил, сказав, что Земля круглая и у неё нет концов. Но сейчас он сидел и вырезал цветочки, даже не смотря в его сторону.

***

Тихий час. Их номер уже был готов (если верить девочкам), поэтому оставалось лишь умирать со скуки, либо спать (кто вообще на полном серьёзе на сон часу спит?), либо же…

— Поиграем в две правды — одна ложь? — предложил Чед. Все закивали в знак согласия и уселись на его, Чеда и Джона кровати, которые как раз находились рядом. — Кто начинает?

Было довольно весело угадывать правду друг о друге, это походило на тренд в ТикТаке «Факт обо мне, не сочетающийся с моей внешностью». Так он узнал, что Дилан обожает тартар и гуляет по заброшкам, Карл состоит в Движении Перых, а Брэндон умеет водить машину. Что же до Джона…

— Так-с, три факта, один из них ложь: я впервые в лагере, у меня есть младшая сестра и я гей.

Лололошка застыл. Все, кажется, не особо придали последнему значения, бурно предполагая, есть ли у Харриса родственники (Дилан больше верил в то, что он инопланетянин). А Ло… почувствовал что-то странное. бурление в животе. дыру в лёгких. надежду.

Я ненавижу то

Как ты себя со мной ведёшь

Ты постоянно обещаешь

И ты постоянно врёшь

— А я… би, — прошептал он на ухо парню, а тот лишь улыбнулся и поднял большой палец руки вверх.

Сердце, кажется, перестало биться. Лололошка сидел бок о бок с Джоном и продолжал играть в «правду или ложь».

— Я люблю карий цвет глаз, я из Глассгарфа и я еврей.

— Эй, кто там мне говорил, что мы не в 1986 году? — шутливо возмутился Харрис и толкнул его в бок. Парни хоть и не поняли отсылку, но всё равно добродушно рассмеялись.

***

Перед отбоем вожатые устроили бойню подушками. Они с Молли сидели за шторами и хихикали с происходящего в зале корпуса. Лололошка снимал всё на камеру: кто-то яростно визжал, подушки летали из стороны в сторону; даже в них прилетело! Джон бегал где-то там, со всеми, наверное. Или сидел в их комнате. Или под шумок вышел на улицу подышать свежим воздухом. Ло не знал точно, поэтому уже через пару минут осторожно выбрался из укрытия и поспешил к заднему входу, где обычно и собирался их отряд поболтать.

Джон был там вместе с Диланом и двумя ребятами из второго отряда. Они разговаривали о теориях заговора и Харрис яростно (в шутку) доказывал, что макаронный монстр существует. Лололошка, слушая дискуссии по поводу тайного правительства и жуков-шпионов, взглянул на небо. Оно было усыпано звёздами. В городе, среди ночных огней, такого не увидишь, а тут единственным, что. кто мог затмить своим сиянием ночные светила, был Джон.

В дверь изнутри постучали. Ло обернулся: это была Молли. Она помахала ему рукой, указывая на противоположный вход. Там Лололошка заметил две фигуры, больно похожие на старших вожатых.

— Чуваки, кажется, нам пора валить по кроватям.

Укладываясь спать, парень молча ругал старшин: не могли зайти немного позже? Ему просто ТАК хотелось послушать голос Джона подольше…

***

Перед вечерним концертом они украли мелки из вожатской и разрисовывали асфальт перед клубом. Харрис рисовал огромное яблоко, Лололошка кривыми линиями писал:

«— Я как Чайковский.

— Как Чайковский что?

— Музыку люблю.»

Молли поняла отсылку и достала телефон, чтобы сфотографировать. Ло отошёл в сторону и на стене клуба нарисовал короткую фразу: «Л + Д = <3»

Возможно между нами

Всё же что-то есть

Ты, правда, меня видишь так

Или это лесть?

После парень спрятал голубой мелок в карман и, сфотографировав надпись, поспешил обратно к отряду. Ему почему-то не хотелось, чтобы её кто-то заметил.

Кроме Джона. Но тот, к сожалению, даже не смотрел в нужную сторону.

***

После отбоя парни любили поговорить по душам. Карл рассказывал про девушку, Брэндон — о сдаче на права, Чед — о поступлении в колледж. Лололошка слушал их, но не слышал.

Он слышал лишь спокойное дыхание Джона под боком.

Они лежали на его кровати и смотрели первую серию аниме, которую Ло скачал на случай больно скучного получаса на смене. Наушники были Джона, рука у его руки была Джона, еле заметная улыбка Джона, название аниме, которое понравилось Джону.

Джон, Джон, Джон.

Называю тебя котиком

Каждое утро

Веду себя навязчиво

Со мной, наверное, нудно

Он ведь не пошутил, сказав, что является геем? Он ведь не «по приколу» сейчас взял его ладонь в свою? Не иронично хмурится, когда зашедшая в комнату вожатая просит их разойтись по кроватям?

Руку Ло парень не отпустил. Так они и лежали: Лололошка тупил в телефоне без связи (перепрыгивая из галереи в блокбласт и обратно), время от времени поглядывая на Джона и чуть крепче сжимая его руку. Его лица в темноте он не видел, но искорки в глазах давали ему искреннюю веру во что-то взаимное между ними. Просто так ведь парни не держаться за руки? В строю — одно, лёжа друг напротив друга и имея полное право отпустить и отшутиться, но не делая этого — другое.

Ло решил, что пригласит Джона на последний медляк. И скажет ему кое-что важное.

Парень уснул, чувствуя себя по-настоящему счастливым.

***

Лололошка не сразу заметил, что что-то между ними изменилось.

Лишь через пятнадцать минут после подъёма.

Джон не взял его за руку, когда они начали строиться на зарядку. И Ло не придал бы этому значения, если бы на стабильный вопрос «Как спалось?» вдруг не получил холодное «Да норм». Харрис не подождал, пока Лололошка заправит кровать и накинет на себя майку, а сразу вышел на улицу, где встал с краю, заговорил с Диланом. Тот был не против, и Ло был не против того, что парень общается не только с ним, вот только…

что-то было не так.

И Лололошка не мог понять, что.

— Вы с Джоном какие-то отстранённые сегодня. Что-то случилось? Поссорились? — спросила его Молли за завтраком.

— Нет, всё хорошо, — покачал головой Лололошка, уткнувшись носом в тарелку. Джон сидел слева от него, как обычно… но вёл себя так, будто не замечал Лололошку.

Парень начал сомневаться в том, что вчера между ними что-то произошло.

«Что ты наделал, Лололошка?!»

Меня пугает то

Что может будет со мной дальше

Успеем сделать больно

Или разойдёмся раньше?

Точно произошло с ним, а вот с Джоном… Ло побоялся спросить.

***

Сегодняшнее мероприятие показалось парню довольно увлекательным: нужно было ходить по локациям и выполнять на удивление реально интересные задания. На первой они слушали речь какой-то важной шишки про лидерство, на второй — собирали из кусков ткани небольших куколок. Джон быстро доделал свою, поставил её в центр стола и уткнулся в телефон. Лололошка, доделав свою, поставил её рядом с куклой Джона, после чего сфотографировал. Его игрушка вышла намного более кривой, но парень всё равно остался доволен. Как минимум фоткой.

Следующим квестом было оригами. Их посадили в беседку, раздали бумагу и инструкции и приказали делать сердечки. Лололошка и Джон опять оказались рядом, но сидели как будто в параллельных вселенных. И Ло казалось, что во вселенной Харриса трава зеленее.

Он делал сердечко, думая, что написать о нём. Девчонки рядом писали приятные слова вожатым или приветы родителям и друзьям; что написал Джон, он не увидел. И не хотел, чтобы Джон увидел несчастное «Л + Д = <3» на его бумажном сердце.

И в настоящем тоже.

Когда всё было готово, вожатые раздали им ниточки и предложили повесить тайные послания на огромный куст неподалёку. Подойдя к нему, Лололошка увидел сердечки младших отрядов: «Я люблю своих маму и папу», «2026 год, 2 смена», «Девчки пятого отряда ЛУЧШИЕ», «М + М = <3».

Он повесил своё сердце на самую высокую ветку — спасибо, что рост позволял. Джон был ниже его и наверняка не смог бы достать его секрет, если бы хотел.

Но он по всей видимости даже не думал об этом. Он о чём-то оживлённо болтал с Молли и Диланом, те смеялись с его шуток, а Лололошке…

… ему не было смешно.

***

Весь следующий день Лололошка видел всё вокруг, как в тумане. Маяк-Джон больше для него не горел. Они почти не разговаривали. Ло было не только морально, но и физически плохо: у него резко упала социальная батарейка и разболелась голова. И всё сводилось к одному вопросу: что Лололошка сделал не так? Из-за чего Харрис перестал с ним разговаривать? Почему он не скажет, как Ло это исправить?! Он ведь готов!..

Спрашиваю так

Что ты не хочешь отвечать

Часто загоняюсь

И стесняюсь написать

— Вечером будет дискотека, — сообщила вожатая, зайдя в их комнату. Лололошка играл в блокбласт и не обращал на происходящее вокруг никакого внимания. Это было довольно сложно, учитывая, что центр его вселенной на десять грёбанных дней сидел прямо напротив него и листал какую-то заумную книжку.

Поэтому он не придумал ничего лучше, кроме как выйти из комнаты. В холле сидела Молли, и парень за непринуждённым разговором вдруг осознал, что кроме Джона у него был как минимум ещё один друг в лагере.

Молли любила читать стихи, Ло рассказал ей, что иногда пишет их, даже показал парочку. Девушка была в восторге.

Он решил, что должен написать хотя бы один стих о Джоне. Может быть, не самый счастливый… но искренний.

И, придя с дискотеки, Лололошка написал.

Вторая дискотека.

Ты стоишь на дискотеке один. В углу.

Я страшаюсь подойди и всё роблю.

Музыка вокруг одна, в груди — не то.

И медляк уже прошёл и всё равно.

Я хочу понять, что в твоей голове:

Космос там, или леса, или Морфей?

Людям в лица я обычно не люблю смотреть,

Но от твоих глаз хочется гореть.

Виноватым быть ли мне за то,

Что ты весь в тоске и памяти грустной?

Твою руку мягкую я хочу держать.

Знаешь, без неё больше не могу я спать.

Да, возможно бред всё это, либо или так,

Может и не за меня в глазах твоих мрак,

Но слова подобранные сводятся к нулю.

И сказать то главное я всё не могу.

Выхожу из зала я, танцевать нет сил.

Не осталось радости, некому дарить.

Музыка щитов уже вырвалась с груди,

Ты на следующий дискач… хотя бы приходи.

После отбоя он сразу же лёг спать. Не хотелось думать, не хотелось видеть и слышать Джона. Он был готов плакать от бессилия, но предпочёл закрыть глаза и зарыться мыслями в перины Морфея.

***

 — Я уезжаю из лагеря. Позвонила мать, сказала, что… сестра тяжело заболела. Я ей нужен.

Лололошка, кажется, никого так крепко не обнимал, как Джона на прощание. Он стоял с комом в горле и надеялся, что всё происходящее — сон. Что он сейчас моргнёт и окажется на первом дне смены, спрашивая у Харриса, слушает ли он girl in red.

Джон сказал тогда, что не слушает. Забавно, что он всё равно оказался для Лололошки bad idea.

— Напиши здесь что-нибудь для меня на память, пожалуйста, — попросил Ло, протягивая парню ручку и листок, на котором уже были несколько росписей соотрядников.

Он кивнул и косым почерком вывел: «Я вас всех никогда не забуду».

Лололошка грустно улыбнулся. Всех — пожалуйста, а его, Джон, наверное, постарается забыть страшным сном.

Дейви Харрис покинул лагерь за день до конца смены. На последнюю дискотеку Ло идти расхотелось.

***

— Джон забыл свою рубашку. Кто-нибудь сможет передать-.

— Я! — вызвался Лололошка без раздумий. Вожатая кивнула и передала ему вещь.

— Она… странно пахнет, — пробормотал Ло, прижав рубашку к лицу.

— Это из-за того, что её сушили на солнце. Мама называет это «запахом солнца», — пояснила Дженна, забирая свои постиранные вещи у вожатых.

Рубашка Джона пахла солнцем. Лололошке понравился этот запах.

***

— А ведь… Джон мне правда нравился, — признался он Молли. Девушка вскинула брови.

— Серьёзно? Тогда тебе, наверное, стоит знать, что мы с ним обсуждали девушек. Одну красивую вожатую. Он очень хотел взять у неё автограф.

На следующее утро Лололошка попросил ту вожатую расписаться на своём листке. Для Джона.

***

      «Ребят, я в лагере таких бредовых шуток наговорил про то, что я гей. Не могу выкинуть это из головы. Не думайте обо мне плохо, пожалуйста, мне очень стыдно.»

*Джон Дейви Харрис покинул чат*

Не для того, чтобы прочитать это через месяц после конца смены, Лололошка вступал в чат отряда. Показала это сообщение ему Молли. Он секунд десять боролся с желанием разбить её телефон.

— Что ж… надо будет попросить передать ему его вещи кого-нибудь другого, — Лололошка отстранённо пожал плечами, хотя котёнок внутри него рвал лёгкие и вопил от обиды как сумасшедший. — «Я тебя никогда не увижу», всё такое.

— Мог бы и лично сказать, — покачала головой Молли. — Девочки вообще об этом ничего не знали. Да и обращено это было наверняка только к тебе.

«Если бы он сказал мне это лично, я бы разбил ему лицо».

      — Ладно уж, — Лололошка улыбнулся. — Пойдём гулять? Не хочу думать о нём. Да и мне нужно показать тебе одно классное местечко…

      Кажется, в лагере между ним и Харрисом всё-таки ничего серьёзного не произошло. По крайней мере, так, наверное, решил для себя Джон. А Лололошка смотрел на их фотографии со смены и ещё долго думал о том, как всё могло быть для него просто шуткой.