Штрихи к отказу

В конце февраля ушёл из жизни барабанщик группы «Вежливый отказ» Михаил Митин.

В субботу, 9 апреля «кружок музыкальных изысканий» сыграет концерт памяти своего друга и участника в московском кафе «Март». По этому случаю публикуем небольшое эссе о наследии группы.

На всякого мудреца довольно простоты — но бывает мудрость иного толка, укрывающаяся не в словах и штрихах к портрету, а в жестах и их результатах.

За три десятка лет существования московская группа «Вежливый отказ» наглядно выявила эту разницу. Хотя и дел в её истории было не сильно больше, чем слов. В XXI веке у «Отказа» вышли всего три альбома: программная «Герань» в 2002-м, пластинка-возвращение «Гуси-лебеди» в 2010-м и — пять лет назад — альбом «Военные куплеты». Последний — максимально безоценочное, почти бессловесное, универсальное высказывание о природе любых вооружённых баталий, формально не привязанное к времени и месту, если что.

Теперь сложно поверить, что такой уход к абсолютному поперёк частного (в-word в лексиконе части граждан, напомним, на момент 2017-го уже присутствовало) не был расчётливым перебдением. Он им не был действительно (первые мысли об альбоме в-куплетов созрели в голове отказовского лидера Суслова в мармеладном, по крайней мере до конца лета, 2008 году), но тут вот в чём загвоздка: разворачиваясь спиной к области расчёта и личного интереса, художник лицом к лицу встречается с глобальным, а отказ от персональной ответственности становится для него пользовательским соглашением по передаче интеллектуальной собственности в руки универсума. Проще говоря, то, что безошибочно можно назвать прозорливостью, но порой ошибочно нарекают даром предвидения — всего лишь следствие сделанного однажды художником разумного выбора по делегированию полномочий: я пишу, а что в уме — дело уж не моего ума.

У самого художника по завершении произведения дальнейшей задачи никакой нет; плод его трудов — тот самый сухой остаток — от него, как сказано, не зависит. Именно поэтому его позиция в случае признания статус кво хитра: работу он выполнил, то есть нельзя обвинить его в молчании и пассивности, но в то же время результат он тоже не может (да и не хочет, в данном случае) присвоить себе как инструмент более внятной трактовки. В этом смысле самым с музыкальной точки зрения неоригинальным, возможно, своим альбомом Роман Суслов вытянул вселенский суперприз.

***

Ещё один момент, который ярко характеризует общающихся с вечностью посредством договора подряда — это свойство договора прекращаться в одностороннем порядке в нужный момент. Курёхин, Цой, Ян Никитин, Срапионов — примеры людей, чья жизнь замерла ровно в той точке, где их жизненная миссия пришла к концу; что они ещё могли бы себе и нам сказать? «Отказу», как организму многосоставному, но в финальный унисон с историческим моментом пришедшему, выпала потеря лишь одного органа, однако ж с точки зрения функционирования ключевого: в конце февраля скончался бессменный барабанщик группы Михаил Митин.

Новость прошла незамеченной, по-другому быть и не могло. Иные новости доходят сейчас туго — таков теперь характер логистики известий подобного рода. Даже если видишь текст, содержащий внятное, но совершенно не сопоставимое с происходящим вокруг сообщение (что весит обычная смерть против сонма бессмысленных?), становится сложно вовремя осмыслить значение узнанного — то, что виделось важным месяц-два назад, кажется теперь ерундовой вознёй.

Несколько недель назад, когда я о смерти Митина услышал, никаких эмоций известие, само собой, не вызвало: «Отказ», с 37-летней историей кружок стареющих музыкальных изыскателей, давно уж исполнил свою архиважную миссию. Плюс к вышесказанному, а также к декларации культуры отказа вместо культуры отмены (отказа быть частью попса — сейчас выглядит глупо и по-донкихотски, но для девяностых вполне весомый жест сепарации — и ещё отказа воспринимать прежнюю русскую культуру не через толщу иронии) Суслов нормально так покосплеил Роберта Фриппа, а для пущего отличия от оригинала успел побыть директором всего в глухом колхозе на тульщине, вернуться в пекло столичной цивилизации и как встарь дать публике жару; с таким curriculum vitae можно и на покой. А концерты без барабанщика, в формате камерного трио, «Отказ» играл и раньше; будет, если потребуется, и впоследствии. Но всё-таки понятно, конечно, что это если не совсем конец, то жирная черта под эпохой.

Помимо эпохи, в которой всегда была ниша для самой, пожалуй, эстетской из групп-долгожителей soviet rock-круга (пусть и не являвшейся soviet-rock стилистически), это ещё и эпоха, когда в двадцатые годы XXI века можно было выезжать на медиадостижениях восьмидесятых годов двадцатого. Два из трёх событий, кормивших группу в информационном поле — и выступление на сцене с протухшим мясом, и роль отказовского басиста Шумилова в «Ассе» — приключились аж в 1987 году. Третье, отъезд Суслова в сельскую местность на заре лихих девяностых взамен срубанию кэша на собственном эстетстве, к коему возможности как раз открывались — тоже дело дней минувших. Лучшее, то есть самое внятное, интервью из всех у Суслова взяли именно в деревне, в 2003 году, с минимальными расспросами о музыке и максимальными — о быте. Суслов там говорит, что рад быть подальше от медийности, телевизор не смотрит, а «если начнётся [...], то нам уж сообщат как-нибудь». Сообщать не понадобилось: фронтмен «Отказа» уж десять лет как вернулся в душный город Москву, из которого когда-то так стремительно бежал и в котором всё без лишних оповещений ясно.

Именно в Москве Суслов и «Вежливый отказ» в эту субботу, 9 апреля, почтят память своего барабанщика концертом. Все средства от продажи билетов будут переданы семье Михаила Митина.

Билеты на концерт можно купить тут.