Шрамы.

— Тебе больно?

— От твоего взгляда.

Холодный ветер ударял по лицу, а отрезанные пряди волос оставались где-то позади. Впереди только новое, в особенности жизнь.

Блаженные воспоминания о прошлом пересекались с мечтами. Голова разболелась. Эта боль растекалась словно мëд...

— Выслушай хоть раз!

— Отпусти меня.

В какой момент руки стали опороченны чужой кровью? Склизкая, холодная субстанция всюду. Везде. Куда не упадет взгляд. Это моë новое? Сбывшеюся мечту растоптали воспоминания. Это отвлекло настолько, что чужая кровь успела смешаться с собственной.

— Не хочешь меня больше видеть?

— Не хочу.

Аемилиус тяжело вздыхает, обращая взгляд на свой сад. Жизнь в любви и заботе. Зависть к розам? Или же как выглядит зависть к детям...

— Я брошу, – произносить эту фразу каждый раз, как некий ритуал. Лиус вышел за пределы сада, придерживая сигарету губами. Мужчина вскинул брови, расплывшись в самодовольной ухмылке, — Так быстро поменяла мнение?

— Шрам за шрам, — Габриэлла говорит тихо, быстро обходит брата, оказавшись за его спиной.

Крик и растоптанная сигарета в луже крови заканчивали этот день.

— Тебе больно?

— Нет.

Габриэлла и Аемилиус находились поодаль друг от друга. Взгляд сестры разъедал, отчего брат поспешно прикрыл спину.

— Я ничего не почувствовала от этого шрама, – Габриэлла замолкает. Лиус выглядел непривычно серьёзным, более настороженным.

— Уходи, – нервное постукивание пальцем по столу, а после и крик полный гнева.

Они переглянулись, а после дверь была захлопнута. Отчего сердце девушки ëкнуло, как никогда раньше. Теперь мне больно. От твоего взгляда.