Шпионский пасьянс

Весной 1913 года разразился шпионский скандал между Австро-Венгрий и Россией. В конце марта петербургская пресса передала сообщения из немецких и австрийских газет об аресте русского подданного Николая Бравуры. Ему выдвинули обвинения в работе на русскую разведку. Давайте посмотрим на эту историю через призму сообщений в «Биржевых ведомостях» и попробуем сами разобраться в этом запутанном деле.

Арест русского в Будапеште по обвинению в шпионстве.

БЕРЛИН, 27-го марта. (От кор. «Бриж.Вед.»).

Телеграмма «Lokal-Anzeiger» из Будапешта сообщает, что там арестован русский поданный Николай Бравура, по обвинению в шпионаже в пользу России.

Власти вменяют ему в вину организацию широкой ветви военного шпионажа в Австро-Венгрии. Николай Бравура, будто бы, – офицер русской армии и состоит в распоряжении генерального штаба. Доказано, будто бы, что в последнее время он получал большие суммы денег из Франции.

Арестованный решительно протестует против взводимых на него обвинений.

***

Австрийская шпиономания доходит постепенно до чудовищных размеров. Напомним кстати, что на днях в Пшемысле был арестован по подозрению в шпионаже… бывший наместник Галиции. В арестном доме его узнал отставной вахмистр, бывший раньше его лакеем. Уликами для обвинения его в шпионаже послужило то обстоятельство, что в момент ареста бывший наместник Галиции имел в руках… фотографический аппарат

«Биржевые Ведомости» от 27 марта 1913 года.

__________________________________________________________________________

Арест русского в Будапеште

В дополнение к нашей вчерашней телеграмме об аресте русского подданного в Будапеште по обвинению в шпионаже, берлинские газеты сообщают из Будапешта:

Арестованный венгерскими властями Николай Бравура жил в Будапеште с 22-го февраля прошлого года.

На его квартире при обыске захвачены будто бы чрезвычайно важные документы, доказывающие, что Бравура состоял будто бы начальником целой сети русского шпионажа за границей. Его сообщники живут, будто бы, постоянно в Вене и Берлине, откуда они поддерживают с ним оживлённую переписку.

Все признаки говорят будто бы за то, что Бравура офицер русского генерального штаба. Установлено, что Бравура каждый месяц получал из Парижа через венгерский национальный банк большие суммы от одной французской торговой фирмы. Среди его бумаг найдены будто бы очень удачно сделанные чертежи многих венгерских крепостей и географические карты с различными пометками.

Отягчающим его вину обстоятельством является обнаружение статистических и иных данных о боеспособности австро-венгерской монархии, о составе австрийских корпусов в мирное и военное время и цифры организации австрийского пулемётного и артиллерийского дела.

Присутствовавший при допросе Бравуры офицер австрийского генерального штаба заявил, что найденные у Бравуры документы представляют собой военную тайну, в которую могут быть посвящены только офицеры генерального штаба, но отнюдь не армейские чины.

Большая часть захваченных у Бравуры писем шифрованы. Они получены из Парижа, Лондона, Белграда и Берлина.

Бравура отказывается от всяких показаний. Установлено, что он часто посещал западный вокзал в Будапеште, откуда посылал за границу большие пакеты либо через особых курьеров, его сообщников, либо по почте. Николай Бравура говорит на всех славянских языках, и, кроме того, по-французски, немецки, итальянски и английски.

«Биржевые Ведомости» от 28 марта 1913 года.

___________________________________________________________________________

Какого «русского шпиона» захватили австрийцы.

Австрийские и венгерские газеты с большим торжеством сообщают об аресте за шпионство «русского офицера генерального штаба» г. Бравуры.

Арестован-ли на самом деле г. Бравура – мы не знаем, но что г. Бравура не офицер нашего генерального штаба и что никаких поручений по шпионству он не получал – это уж известно достоверно.

Какой породы птицу захватили австрийские власти, видно из полученного нами своеобразного «послужного списка» г. Бравуры.

*** 

«Н.Л. Бравура. Потомственный дворянин, Карповка, дом №21».

Бравура хорошо известен всему веселящемуся, спортивному и играющему в карты Петербургу.

Его визитные карточки приведённого нами содержания раздвались десятками тысяч всему Петербургу.

Появление Н.Л. Бравуры в Петербурге надо отнести к 1900 году. С этого года Бравура начал вести в клубах крупную игру. Бравура считался и счастливым игроком, и состоятельным человеком. Не знать Н.Л. Бравуру считалось зазорным для крупного игрока. Бравура играл во всех почти клубах и у себя на квартире, где, между прочим, и состоялось состязание между ним и специально приехавшим из Пскова игроком Т.

В каких-нибудь 10 минут Бравура выиграл от Т. Свыше 10 тысяч рублей и получил удар подсвечником по голове.

Скрыть скандал не удалось. О нём узнали и заговорили все клубмэны, и доверчивое отношение к Бравуре, как только к счастливому игроку, сразу же изменилось.

Потеряв доступ в большие клубы, Бравура перешёл в нарождавшиеся в то время притоны с клубмэнками.

Всё ещё располагая средствами, Бравура скоро сделался и здесь в притонах популярным лицом. Клубмэнки звали его за его доброту и доступность не иначе, как «Браво-Мурчик».

Играя где попало и с кем попало, «Браво-Мурчик» очень скоро, по его собственному признанию, в пух и прах разорился и попал на содержание когда-то трепетавших перед ним клубных арапов.

Попытка войти в русский купеческий клуб успехом не увенчалась. После нескольких посещений ему был запрещён вход в этот клуб.

Большое участие в опускавшемся на дно потомственном дворянине принял Н.Н. Башкиров, владелец «Спортинг-Паласа».

Прекрасно владеющий иностранными языками, Бравура был определён Башкировым на должность управляющего по трэку с жалованием по 200 руб. в месяц.

Затем Бравура оказался за бортом.

В один прекрасный день весною прошлого года Бравура скрылся с петербургского горизонта.

«Биржевые Ведомости» от 29 марта 1913 года.

Итак, кто же такой г-н Бравура? Петербургская публика была шокирована сообщениями об аресте Николая Бравуры за границей, да ещё и за шпионаж! Как было отмечено в заметке «Биржевых Ведомостей», веселящийся Петербург действительно хорошо знал Николая Бравуру.

Николай Львович Бравура родился в семье скромного учителя иностранных языков Льва Бравуры и дочери обеспеченного купца Аделаиды Базилевской. Отец вскоре умер и матерь Николая занялась устройством свой личной жизни. Аделаида Ивановна не уделяла много времени воспитанию сына. Вскоре она вышла замуж во второй раз – за графа Галье. Затем последовал развод и третий брак с английским лордом Энглези. Николай был предоставлен самому себе. Тем не менее, семейное состояние позволило ему получить хорошее образование: сначала в гимназии, а затем и в университете. С юных лет Николай Бравура вкусил все запретные плоды: выпивка, женщины, азарт. Впрочем, Николай был весьма умным и образованным человеком, что позволяло ему достичь определённых высот в карточном деле. 

О «карточном» периоде петербургской жизни Николая Бравуры весьма ярко и полно описано в приведённой выше заметке «Биржевых Ведомостей» – посему не будем останавливаться на этом. Отметим лишь, что после череды проигрышей, Бравуре помог с работой Н.Башкиров – владелец «Спортинг Паласа», о котором мы писали ранее в рамках трилогии о скейтинге в Петербурге.

По всей видимости, Бравура не смог смириться со своим новым поприщем управляющего на скейтинге, несмотря на хорошую зарплату в 200 рублей. Бравура привык к авантюрной жизни, без оглядки на денежные средства, которые он не считал и не экономил. Похоже именно этим и воспользовалось русское разведывательное управление, разумно придумав, как в должной мере воспользоваться талантами картёжника и полиглота – отец Бравуры преподавал язызки, а сам Николай, по сообщениям в газетах, владел пятью-семью языками. Именно учителем иностранных языков представлялся Бравура окружающим, в том числе и тем, кто знал его ещё по картёжным столам Петербурга.

Был ли Николай Бравура действительно агентом русской разведки? На наш взгляд, да. Попробуем разобраться в этом деле.

Русская шпионская сеть в Австро-Венгрии

Россия и Австрия имели большой клубок противоречий: Балканы, Галиция, положение славян в Австро-Венгрии. Русская разведка прикладывала гигантские усилия и средства на создание глубокой сети информаторов в среде армейского командования габсбургской армии. Эти усилия не прошли даром – к концу 1900-х годов русская агентурная сеть насчитывала десятки высших офицеров, которые передавали крайне ценные данные через разветвлённую сеть резидентов и связных.

Австрийских офицеров, работавших на Россию, можно условно разделить на две группы. Первая – офицеры славянского происхождения (чехи, словаки, хорваты и т.д.), видевшие в России оплот панславянского мира*. Следует отметить братьев Яндрич, хорватов по национальности, сделавших головокружительную карьеру в австрийской армии. Старший брат, Чедомил, полковник, служил при Генеральном Штабе. Младший, Александр, был воспитателем в венском кадетском корпусе, где обучались дети военной элиты Австро-Венгрии. Братья Яндрич смогли завербовать даже сына начальника австрийского Генштаба – фон Генцендорфа. Благодаря нему, Яндричи получили планы всех австрийский крепостей на границе с России, которые были переданы русской разведке.

*О планах панславянского устройство Европы рекомендуем статью нашего коллеги Дмитрия Исакова для Розанов Клуба.

Вторая группа перебежчиков – австрийские и венгерские офицеры, завербованные путём шантажа и предложением гигантских денежных сумм. Именно ко второй группе относится самый известный агент русской разведки в Австро-Венгрии – Альфред Редль. Крупная шпионская сеть, кроме самих агентов, включала большое количество информаторов, резидентов и курьеров. Ведь полученную информацию нужно было безопасно передать в Петербург. В обратном направлении шли гигантские средства на содержание сети. Справедливости ради заметим, что панславянская борьба братьев Яндрич также стимулировалась внушительными деньгами из Петербурга.

О Редле стоит рассказать подробнее, т.к. вербовка офицера такого уровня стала не просто большой удачей для русской разведки, но и вошло в историю мирового шпионажа, как одно из самых крупных предательств.

Альфред Редль родился в Лемберге в семье небогатого железнодорожного клерка. После окончания кадетского корпуса, начал военную карьеру в Лемберге, затем был переведён в крепость Перемышль. Молодого и способного офицера заметили и пригласили в Императорскую военную школу в Вену, в которую брали только лучших из лучших (из 1000 претендентов на учёбу поступало ~ 50 офицеров). После окончания школы, Редля пригласили в разведывательное бюро при Генеральном штабе. В 1900-м году он переходит в отдел, занимающийся «русским направлением». Стоит отметить, что этому предшествовало обучение русскому языку в Казани, куда Редль был послан Генштабом.

Как же одарённый австрийский офицер был завербован русской разведкой?

Варшавское отделение русской разведки, курировавшее Австро-Венгрию, внимательно следило за личной жизнью австрийских офицеров. Многочисленные венские кафешантаны и ночные рестораны служили отличным полем для сбора первичной информации. Именно там в 1901-м году информаторы и заметили полковника в компании подозрительного молодого человека. Спустя какое-то время слежки подтвердилась версия о гомосексуализме Редля. Кроме того, становилось понятно, что Редлю катастрофически не хватает жалования на ведение подобного разгульного образа жизни. Полковник стал идеальной целью для вербовки. 

В одном из венских ресторанов с Редлем знакомится приятный молодой человек (известный в кругу петербургских гомосексуалистов), который буквально очаровывает его. Они вступают в интимную связь. Молодой человек разводит полковника на ещё большие траты. Редль глубже погружается в долги. Тут то юноша и предлагает свести Редля со «старыми знакомыми» готовыми беспроцентно одолжить полковнику крупную сумму под «простую расписку». Редль попал на крючок.

В 1902-м году под давлением собранных русским разведывательным управлением материалов (гомосексуализм; получение денег) Редль передаёт русским первые секретные документы – планы Австро-Венгрии на случай ведения войны с Россией. С 1903-го года Редль становится кадровым агентом русской разведки, при этом для отведения подозрений периодически «скармливая» австрийской контрразведки агентов низкого уровня, которые также работали на Россию.

При этом карьера Редля шла вверх. В 1907-м году агент русской разведки Альфред Редль становится начальником контрразведки Австро-Венгрии! Полагаем, в русском разведывательном управлении была откупорена не одна бутылка шампанского по случаю такого назначения.

Стоит отметить, что Редль привнёс множество новшеств в работу контрразведки: стали повсеместно использоваться портативные камеры и звукозаписывающие устройства, начался систематический сбор отпечатков пальцев «подозрительных» лиц. При этом Редль продолжал передавать в Петербург документы высочайшего уровня, вот лишь некоторые документы:

- план австрийского вторжения в Сербию (эти документы позволили сербам успешно вести оборону после начала Мировой войны);

- фортификационные австрийские планы;

- планы мобилизации и перемещения войск;

- документы по структуре, силе и амуниции австрийских войск.

Кроме того, Редль информировал русских об австрийских агентах в России и даже дезинформировал австрийское командование – сообщая подложную информацию якобы полученную из надёжных источников о силе российской армии. Все эти действия позволили России довольно успешно вести боевые действия против Австро-Венгрии во время Первой мировой войны. Очевидно, что документы добытые Редлем проходили как раз-таки через нашего героя – Николая Бравуру. Лично они, конечно, не были знакомы. В качестве курьеров использовались дамы – это, казалось, отводит лишние подозрения. Полученные документы затем передавались из Австро-Венгрии в Петербург через разветвлённую сеть курьеров по всей Европе.

1913 год. Крах русской шпионской сети.

В 1912 году Редль был переведён в Прагу на должность начальника штаба VIII армейского корпуса. К этому времени ему становилось всё труднее не разоблачить себя. Место начальника контрразведки занял Максимиллиан Ронге, который считал Редля своим учителем.

Ронге сделал упор на проверку подозрительной корреспонденции – особенно той, что приходит до востребования – именно таким образом передавались гигантские денежные средства из России на содержание шпионской сети.

Похоже, что через один из таких конвертов, который был получен женщиной-курьером и доставлен Николаю Бравуре, австрийская контрразведка и вышла на некогда известного петербургского картёжника. Это был настоящий крах.

Документы, обнаруженные в конце марта 1913 года в квартире Бравуры, не оставляли никаких сомнений в том, чем на самом деле он занимается. Это стало началом конца. Немедленно после ареста Бравуры, русский военный агент [то же самое, что и военный атташе – прим. авт.] при посольстве России в Вене, Михаил Ипполитович Занкевич уезжает в Петербург. Отъезд был настолько стремителен, что русское посольство даже не уведомило об этом австрийские власти, хотя это нарушало дипломатический протокол. Занкевич был фактически дирижёром всей разведывательной сети.

В апреле 1913 года прошла волна арестов австрийских офицеров, работавших на русскую разведку. Всего было арестовано 18 офицеров, ещё двое застрелились. В числе арестованных были и упомянутые выше братья Яндричи. Впрочем, австрийская контрразведка следила за ними уже некоторое время. А материалы, найденные у Бравуры, лишь показали, что больше тянуть с арестом нельзя.

В таких условиях разоблачение Альфреда Редля оставалось делом времени. Как мы уже упомянули, глава контрразведки Ронге сконцентрировал деятельность на отслеживании подозрительной корреспонденции. В распоряжении оперативников оказался невостребованный конверт на имя «Nikon Nizetas», в нём была крупная сумма денег и адреса квартир, которые по данным контрразведки были связаны с русской шпионской сетью. 9 мая 1913 года контрразведчики разместили такой же конверт с крупной суммой, на то же имя в почтовом отделении в центре Вены, где был обнаружен ранее первый конверт. За почтовым отделением установили слежку.

25 мая конверт получил некий господин, который почти молниеносно сел в такси и скрылся. Оперативники потеряли контакт с целью сразу, как только машины скрылась с улицы. Пока офицеры думали, что делать дальше – то самое такси вернулось обратно. Контрразведчики приказали водителю отвести их туда же, куда ехал прошлый клиент. Во время поездки, они обнаружили на заднем сидении футляр от перочинного ножика – очевидно получатель конверта открывал его прямо в такси. Прибыв на место, таксист указал отель, в который зашёл его пассажир. Оперативники обратились к консьержу с просьбой найти хозяина футляра, который тот случайно оставил в такси. Работники отеля опросили постояльцев. Офицеры были потрясены, когда увидели кто спустился за футляром. Это был их бывший начальник – Альфред Редль. Высокопоставленный офицер, возглавлявший в течение 5 лет контрразведку Австро-Венгрии, оказался русским агентом. 

Редль был помещён под арест в собственном номере до последующих приказаний сверху. На место прибыли высокопоставленные офицеры, включая главу контрразведки Максимиллиана Ронге. Последний имел долгий разговор со своим бывшим наставником – Редль во всём сознался. Этим же вечером полковник Альфред Редль застрелился. 

До сих пор существует много версий о том, как полковнику удалось получить пистолет для самоубийства. Кто-то даже и в этом видит русский след. Однако основной и наиболее очевидной версией считается, что пистолет оставил сам Ронге в качестве «последнего подарка» своему учителю.

«Легкомыслие и страсти погубили меня. Молитесь обо мне. Я искупаю свои ошибки смертью», – гласит предсмертная записка Редля.

Разоблачение Редля потрясло императора Австро-Венгрии Франца Иосифа. Одновременно это было и катастрофой для всего австрийского Генштаба – ведь доподлинно было не установить какая именно информация была передана русским. Разоблачение Редля также подлило масло в огонь внутренних противоречий империи Габсбургов. Венгерская пресса разразилась множеством статей об отсутствии «истинного патриотизма» у австрийцев.

Братья Яндрич были приговорены к длительным тюремным срокам. Старший, Чедомил, получил 20 лет. Александра приговорили к 4 годам заключения.

В октябре 1913 года в Будапеште завершился судебный процесс над Николаем Бравурой. По обвинению в шпионаже он получил 3 года тюрьмы и штраф в 1000 крон. Как сложилась его дальнейшая судьба – неизвестно.

Конец.