Шоколад со вкусом горечи.

«Оставь надежду, всяк сюда входящий»

— Данте Алигьери, «Божественная комедия»

***

Кора дерева впивалась в спину, но Кевину было все равно, пока в объятиях стоял Аарон — его омега. Кевин уже месяц смаковал это словосочетание, оседающее сладким послевкусием, на языке. И будь он более сентиментальным альфой, уже давно бы кричал в подушку от радости и трубил всему классу, что они с Аароном пара. Но Кевин не хотел лишних разговоров, а Аарон — внимания. В конце концов тот много лет напускал на себя вид омеги, которого совершенно не интересуют отношения и вечно со всеми спорил о том, что любви нет, есть лишь физиология.

Но вот теперь Аарон стоял, уткнувшись в грудь Кевина, и вдыхал запах терпкого кофе, который смешивался с его молочным шоколадом.

— Тебе не холодно? — спросил Кевин, чувствуя, как под его ладонями трясутся плечи Аарона.

— Немного. Но я не хочу домой. Там опять мама пья… — Аарон замолк, понимая, что если продолжит, то уже не остановится и выльет всю свою грязь на Кевина.

— Тогда давай сходим куда-нибудь, посидим? Я заплачу.

— Но это неправильно, я могу…

— Мы же в отношениях, и я тебя приглашаю, значит могу заплатить, — Кевин приложил палец к губам Аарона, который постоянно пытался казаться самодостаточным в ущерб себе. Кевин догадывался из разговоров, что у того проблемы с деньгами.

— Ладно-ладно, пошли, — Аарон улыбнулся, но Кевин четко почувствовал проступившую в запахе парня горчинку.

***

И эта горечь меньше чем за неделю стала нестерпимой: словно шоколад растопили на водяной бане, и он начал подгорать. А несвойственные Аарону импульсивные эмоции все чаще обрушивались на Кевина.

— Ты меня бросишь, да? — прошептал Аарон, когда они с Кевином сидели в парке.

— С чего ты взял? Аарон, в начале наших отношений ты со смехом говорил, что бросишь меня через пару часов. А если я тебя брошу раньше, то ты будешь рад. Что изменилось?

— Все! Буквально все!

— Может, расскажешь поподробнее? Твой запах сейчас напоминает взрыв на шоколадной фабрике.

— Да нечего рассказывать! Сегодня меня бросил он, а завтра ты! — резко перешел с шепота на крик Аарон.

— Кто он? Ты решил совсем меня запутать?

— Никто. Забудь, — голос парня сорвался.

Кевин аккуратно притянул Аарона к себе.

— Я не знаю, что у тебя случилось, скрытный ты мой. Но я тебя не брошу. А если я так сделаю, то ты спокойно можешь что-то нахимичить и подорвать меня.

— Ты не стоишь таких усилий, — плечи Аарона заметно расслабились, а запах стал более спокойным, и Кевин тихо вздохнул от облегчения

***

Резкий толчок и запах шоколада сменился запахом пота, масла, грязи и агрессии. А теплое тело Аарона на бездушный, грубо обрезанный, кусок фанеры с неаккуратно намалеванной цифрой 5, который Кевин неосознанно прижал к груди.

— Чего завис? Мозги уже успел кто-то вышибить? — прокуренный низкий голос привел Кевина в чувства.

— Нет, пока, к твоему сожалению, они на месте, — Кевин обернулся, бросая быстрый взгляд на Декса, которого он узнал сразу по словам, похожим на карканье умирающей вороны.

— Могу помочь и поставить их на место, чтобы ты уже наконец-то понял, где ты находишься, — практически выплюнул Декс в лицо Кевина. — Ты теперь не богатенький альфа, а щенок на побегушках. Прекрати уже ходить с такой мордой, словно ты выше нас. Заебал. Ты ниже как минимум потому, что упал с высоты. А мы изначально родились в грязи.

— Декс, спасибо за напоминание. Я прекрасно знаю свое место. Но и ты не забывай о своем: грязный пилот нелегальных гонок, от которого любой омега в ужасе убежит.

— Да как ты смеешь, щенок, — прошипел Декс, сжимая кулаки. — Тебе повезло, что мне сейчас не до тебя. Иначе бы завтра твои кости валялись в подворотне, а если бы ты смог выжить, то к тебе даже бы шлюха за километр не подошла.

— Ого, ну, значит мне все же стоит радоваться, что я здесь рядом с таким уродцем как ты. Во всем свои плюсы, да, Декс? — в нос Кевину ударил кисловатый запах с металлическими нотками.

— Если ты в следующий раз проснешься без нескольких пальцев, не обижайся, — прорычал Декс, толкая Кевина плечом. — Твои связи из прошлого тебе уже не помогут. И да. Сегодня ты держишь табличку для Эндрю. Он церемониться не будет, сразу порвет ею твой грязный рот, если ты хоть что-то пикнешь в его сторону.

— Декс, мне так про каждого первого говорят на этих гонках. Но как видишь рот цел, — Кевин нарочно наклонился и оглядел Декса. — Зато количество твоих зубов заметно уменьшилось с нашей последней встречи.

— Жду того момента, когда тебя выкинут отсюда и переломают все кости.

— Взаимно.

Кевин отошел от Декса. Он работал грид-боем на разных гонках около пяти лет. Какие-то были богаче, какие-то — беднее. Но стрейсеры независимо от этого оставались грязью под ногами и лишь немногим удавалось заслужить уважение.

Кевин знал, что практически все гонщики опасны и только мечтают почесать о кого-то кулаки, но в основном от них поступали лишь угрозы, а действовать никто не решался. Некоторые до сих пор боялись его прошлого статуса, другие не хотели лишиться права на участие в гонках, третьи боялись попасться копам.

Поэтому, когда машина подъехала, Кевин не дрожал как зайчик, ждущий волка. Он знал, что это просто очередной гонщик, который в лучшем случае ничего ничего не скажет, в худшем — просто наговорит кучу гадостей. А к такому за несколько лет Кевин привык.

Когда пятая машина подъехала к стартовой решетке, Кевин по инерции подошел к ней, поднимая табличку. Из кокпита вышел гонщик в черной косухе и джинсах, и Кевин едва не выронил табличку. Он начал тереть глаза, не обращая внимания, что от грязи они слезятся. Кевин поднял взгляд, но образ не исчез. Перед ним стоял Аарон. Нет, не он. Те же растрепанные светлые волосы, небольшой рост. Но запах тяжелый с призвуком гари, а взгляд колючий и цепкий.

— Чего уставился? Или это намек, чтобы я вырезал тебе глаза? — стрейсер приблизился к Кевину и нагло провел пальцем под его глазом.

Кевин давно привык, что слова гонщиков начинаются с любого, главное не с приветствия. Сейчас его волновало не это. А голос, который был ниже и грубее, но независимо от этого похож на голос Аарона.

— Оо, ты, что ли, альфа? Альфа на побегушках, что-то новенькое, — продолжил парень. На его губах заиграла усмешка. Казалось, что ему весело от этих слов.

— А ты Аа… — Кевин мысленно одернул себя, — Эндрю?

— Нет, я твой ночной кошмар, — слова звучали как шутка, но в глазах Эндрю плясали огоньки, а запах стал удушающим. — Табличку подними. И подумай, какое тебе прозвище дать.

— Прозвище?

— Ну, знаешь, в детстве игрушкам дают имена и считают их чуть ли не членами семьи. А потом им дают прозвища и играют с ними по-взрослому. Я пока поучаствую в этой клоунаде, а ты подумай.

Эндрю пошел к остальной части команды (если, конечно, уличный сброд можно было так назвать), оставив Кевина с растерзанными чувствами. В голове парня уже начала витать мысль о собственном сумасшествии. Но лицо Эндрю-Аарона и его странные слова сейчас казались более реальными, чем кусок фанеры, который до сих пор лежал под ногами.

***

Многие начали заводить моторы; до начала гонки оставалось несколько минут. Кевин продолжал стоять перед пятой машиной, держа табличку. Запах на стартовой решетке становился все более удушающим. Агрессия, ненависть и у некоторых сосредоточенность. Именно из-за этого сочетания грид-бои в основном были бетами, на которых эмоциональный коктейль не оказывал действия. Но некоторым устроителям гонок было все равно, поэтому на грязную работу брали омег. И даже альф вроде Кевина: падших и веселящих своим положением зрителей.

Большинство гонщиков уже сидело в машинах. Но Эндрю вальяжно и нарочито медленно направлялся к своему авто.

— Пока я буду ехать с этой уличной падалью, не попади под колеса. Мне не нравится, когда мои игрушки погибают раньше, чем я успею с ними поиграться, — на ходу бросил Эндрю, приторно улыбаясь.

— А разве ты сам не уличная падаль? По твоему виду только это словосочетание и приходит в голову.

— Да ладно? — Эндрю резко остановился. — А мне показалось, что по моему виду тебе приходит в голову Аарон. Ты же его знал.

Последние слова зазвенели в ушах, словно Кевину дали пощёчину.

— С чего ты взял?

— В самом начале ты чуть не назвал меня Аароном, смотрел на меня словно к тебе подошел призрак из самого адского жерла. Да и лицо я твое знаю. Это ведь про тебя писали и говорили: позорный альфа, променявший славу и деньги на омегу-наркомана.

— Мини Шерлок Холмс прямо. Ну да, я знал Аарона, — Кевин пытался ответить спокойно, словно говорил о чем-то обыденном, а не о том, что могло разрушить его за считанные минуты.

— Просто знал? Разве ты героически не лишился всего ради омеги с пьющей матерью, которая довела его до состояния “смерть — единственный выход”?

— Допустим, мы встречались с ним. Что тебе то до этого? И кто ты вообще?

— Ты от Аарона научился дурацким вопросам? Просто мне интересно как жизнь может повернуться. Сегодня ты пользуешься омегой, а завтра его брат-альфа пользуется тобой.

— Че ты так говоришь, будто я твоя собственность и мы не только что познакомились?

— А ты не знал? — в голосе проскользнула усмешка, смешанная с азартом. — Твой босс так мечтал заманить меня на свои гонки, что пообещал мне и деньги, и возможность взять любую машину, и даже забрать себе любого грид-боя. Все это было мне не интересно. Скучно. Но твой босс показал фотки. И твое лицо я узнал сразу. Тот самый альфа, который встречался с моим братиком. Как же не воспользоваться шансом.

— Ты…

— Прибереги слова на потом, — Эндрю рывком открыл дверцу машины и запрыгнул в душный салон.

Кевин бросил кусок фанеры в сторону. Рев моторов заглушил глухой треск, но Кевин четко расслышал его. В этот момент парень вторично вспомнил Аарона и его письмо,которое знал наизусть.

***

“Я думал, что очень глупо писать прощальное письмо, но мысль оставить тебя в незнании казалась мне слишком жестокой.

Иногда в жизни наступает момент, когда эта самая жизнь становится невыносимой. В мыслях витает: покончи с этим, покончи. И ты либо выполняешь желание своего мозга, либо пытаешься его заглушить. Алкоголь, наркотики, беспорядочные связи. Кому что подходит. Моя мать выбрала алкоголь. Я выбрал наркотики. Удивительно, но мне удавалось быть незамеченным.

Мне всегда казалось, что я не найду себе альфу. А потом ты. И это было слишком неожиданно и странно, но мне нравилось. Хотя возможно я этого не показывал.

Пока слезы не накатили, договорю до конца.

Несмотря на то, что мне было хорошо с тобой, я не хочу проживать эту жизнь, наблюдать за пьяной матерью и ждать того, кто должен был стать самым близким человеком и кто просто игнорирует меня и мои проблемы.

Я переписывал это письмо раз 15. И за все это время желание покончить с собой даже на миг не исчезло. Это эгоистично? Может быть. Но таков уж я.

Я не знаю, как ещё попрощаться, что сказать.

Прощай? Люблю? Так глупо звучит.

Но все же прощай, люблю.

Аарон”.

Кевин держал в руках письмо. Корявые буквы, выдавали попытку Аарона писать понятнее. Но даже если бы оно было написано каллиграфическим почерком, Кевин все равно возвращался бы по несколько раз к строчкам. Он не был из плаксивых, но сейчас плакал. Тихо, беззвучно и до боли глухо. Звонок от друга со словами: “Аарон, словил передоз”, стал самым ужасным звонком в его жизни.

***

Гонка для Кевина прошла на автомате: убрать канистру, фанеры с номерами. Парень не смотрел на трассу, не слышал криков зрителей. В голове стучали слова Эндрю.

В гараже, заваленным хламом и старыми запчастями, Эндрю уже ждал его, усевшись на грязный комод в углу.

— Выиграл? — Кевин отвернулся от лица, которое сейчас вызывало прилив болезненных воспоминаний.

— Выиграл. Соперники скучные, я уже хотел для интереса проиграть.

— Дальше что? Ты же подошел не для того, чтобы поделиться радостью?

— Ничего. Я просто хотел поговорить с альфой, из-за которого Аарон прославился как омега, испортивший жизнь самому Кевину Дэю. Хочу услышать правду о ваших отношениях с моим братцем, о том, как ты оказался в этом днище. А самое главное: почему ты не помог своему омеге в тот момент, когда ему было плохо.

— Звучит сомнительно. Мне хотя бы вопросы можно задавать?

— Можно. Только я на них не отвечу, — вторая за день ухмылка расползлась по лицу Эндрю.

— Ну, задавай, я тоже не отвечу.

— Как я и думал. Ты еще скучнее, чем я представлял. Но раз то на то пошло, раскрываю первые карты в этой игре. У тебя есть три варианта. Первый: ты ничего мне не рассказываешь, я забираю тебя с собой. И до сих пор пока ты не начнёшь говорить, я буду пробовать на тебе новый набор ножей. Второй: ты мне все расскажешь, и я больше никогда в жизни не увижу твою морду. Третий: начинается также, как заканчивается предыдущий. Зато тебя увидит Декс. Он как твой добрый друг рассказал о том, что давно мечтает опробовать силу кулаков о твои зубы. На решение дается минута. Время пошло.

Кевин мог начать строить из себя храброго и выбрать вариант, в котором ему не нужно говорить. Но тот самый огонек, который он увидел в самом начале в глазах Эндрю, убеждал его в том, что парень не шутит и спокойно может и испортить и без того нелегкую жизнь Кевина.

— Хорошо, задавай вопросы.

— Ого. Тебе хватило сорок секунд, чтобы выбрать вариант, в котором твой золотой зад будет цел. Я польщен, — Эндрю театрально похлопал. — Вопрос первый. Почему вы начали встречаться с Аароном? И учти. Врать не получится. Я вранье чувствую.

— Потому что он мне понравился.

— Вау, как оригинально. А поподробнее нельзя?

— Я не был романтиком. Мне не хотелось петь романсы для омег, добиваться их, а омеги, которые повально вешались на меня, вызвали смех и отторжение. А Аарон…

— Был необычным, не обращал на тебя внимания и тебе стало интересно? Как же скучно. Можешь перемотать все слюни до момента поинтереснее? — скучающе перебил Эндрю.

— Мне понравился его запах. Он не вызывал отвращения и желания заткнуть ноздри. Та самая обычная физиология, про которую Аарон постоянно говорил.

— У вас был секс? Или может, ты принуждал его к чему-то?

Прямолинейный вопрос Эндрю окончательно вышибил Кевин из колеи.

— Нет. Он не хотел, и я бы никогда не стал его принуждать.

— Как там тебя Декс в разговоре называл? Ах, да. Щенок. Так вот, щеночек, я не зря сказал, что чувствую вранье. Это не просто фраза для устрашения — это правда. И сейчас ты врешь.

— У нас ничего не было.

— Детектор лжи горит красным и пищит: ложь, ложь, ложь.

— Мы сидели в парке, — Кевин тяжело сглотнул. — У Аарона неожиданно началась течка. Я не сдержался.

— И что ты с ним сделал? — сталь в голосе заставила вздрогнуть даже Кевина.

— Ничего. Я вовремя остановился.

— Вопрос третий, — Эндрю подавил эмоции, но сжимал кулаки. — Как великий Кевин Дэй с золотой ложечкой во рту оказался среди потных наглых стрейсеров?

— После смерти Аарона информация о наших отношениях попала в прессу. Моя мать давно умерла. Воспитывал меня дядя. Он считал, что в нашем положении строить отношения с приблудшими не понятно откуда омегами — вопиющее неуважение к семье и позор. Он попросил меня уйти по-тихому и не продолжать позорить семью своим присутствием. Я ушел. Ну а когда жизнь нагибает, начинаешь понимать, что для выживания методы приходится применять разные.

— Бла-бла. Слов много, но все скучные. Можно как-то интереснее? Мы не за чашкой кофе сидим как два милых друга.

— Сначала мне было стыдно. Я пытался найти помощь у знакомых, но особо на это не надеялся. Потом пришлось начать работать. Мой двоюродный брат рассказывал, что занимался гонками. Нелегальными. Я знал место проведения. Туда и подался.

— Ну и последний самый приятный для тебя вопрос. Почему ты не помог Аарону тогда, когда ему было плохо?

— Как я мог ему помочь, если не знал, что ему плохо?

— Ты знал. Чувствовал. Но не придавал этому значения, — презрительно произнес Эндрю. — Аарон принимал наркотики. Ты должен был чувствовать это по запаху. Но тебе было проще забить на это.

— Почему ты говоришь за меня? Я не знал. Аарон хорошо скрывался.

— Не замечал состояние своего омеги? Если бы мы находились в игре, то над твоей головой уже давно бы выплыл значок: вы проиграли.

— Да пошёл ты, а. Ты сам то, братец где был?

— Точно не рядом с ним как ты. И да. Между делом. Я меняю свое решение, и ты все-таки идешь со мной.

— Так ведь изначально было задумано? Наебать меня, вытащить ответы на вопросы и потом как песика взять с собой?

— Нет. Просто ты трогал то, что относится ко мне. Я могу сколько угодно говорить о том, что мне все равно на Аарона. И я буду это говорить. Но при этом Аарон все равно часть меня. И ты подтолкнул его к черте, у которой он оказался.

— Каким образом? — прокричал Кевин. Ярость и горечь застилали его сознание.

— Тебе кажется, что ты хорошо знал Аарона не так ли? Но был ли ты в курсе, что его мать пила? Сломанная омега, которая должна была ухаживать за детьми и радоваться их появлению, всю беременность бухала, а потом довела своего сына до состояния, которое я уже упоминал: “смерть — единственный выход”. Он доверился тебе. Ради тебя пытался бросить наркотики, но увы и ах. Проигрыш. Альфа мечты поддался инстинкту, которого Аарон боялся больше всего. В последней попытке спастись он отправил своему братцу письмо с душещипательным текстом. Но и здесь увы и ах. Братец обещает помочь, но этого не делает. Игра окончена. Аарон это понимает и, окончательно расколовшись, устраивает передозировку наркотиками. Так что, щенок, ты принял огромное участие в игре Аарона. А так как судьба и возмездие — выдумки фанатиков, я выступлю за них и поверну твою жизнь на 180.

— Я, конечно, понимаю, что для тебя я уличная псина. Но ты не думал, что я просто не пойду с тобой? Твои ножи, пафосные угрозы и другая муть меня совсем не пугают.

— Боишься находиться рядом с ходячим призраком Аарона?

— Не боюсь. Мне все равно. Просто не хочу находиться рядом с таким человеком.

— Ты находишься рядом с личными психами, которые не наигрались в детстве в машинки.

— А ты то есть не относишься к ним? В машинки по-взрослому не играешь?

— У меня другие цели. Я советую тебе пойти со мной, иначе… — Эндрю провел большим пальцем по горлу. — За твоим боссом стоят большие люди. Я не думаю, что им понравится то, что ты угрожал мне, что убьешь меня.

— Но этого не было!

— Но как ты думаешь, кому они поверят? Гонщику, которого так мечтали увидеть на своих гонках, или Кевину Дэю — падшему альфе?

Кевин молчал. В горле стоял комок. Пойти неизвестно куда и для чего? Попасть под горячую руку босса? Оба варианта звучали как самоубийство, но первый пока что не располагал убийством.

И Кевин последовал за парнем.

***

Квартира Эндрю была совершенно обычной. Не богатая, но и не бедная каморка как у некоторых гонщиков.

— А я ожидал, что ты притащишь меня в подвал и посадишь на цепь.

— А ещё буду кормить корочками хлеба и давать воду из канавы? К твоему счастью, у меня нет желания ради тебя устраивать целый пыточный центр.

— А какие у тебя планы? Уж точно не кофе со мной пить.

— Посмотрим по ходу игры.

— Ты реально на это смотришь как на игру? — Кевин недоуменно посмотрел на Эндрю.

— Да. Жизнь как игра. Сначала весело, но с каждым разом все скучнее и скучнее.

***

Запах Аарона вбивался в ноздри. Сладкий, терпкий и сводящий с ума. Кевин провел языком по жилке на горле и сжал бедра Аарона.

— Пожалуйста, Кевин, отпусти, — Аарон слабо сопротивлялся, но инстинкт начинал брать верх.

Кевин не слышал, рука пробралась под футболку и огладила дрожащие бока.

— Кевин, умоляю, — вырвалась у Аарона последняя тихая попытка остановить альфу.

“Нет, нет, нет”, — кричало сердце, но разум заполнил запах.

***

Пот стекал по лбу. Кевин с тяжелыми вздохами проснулся. Дымка кошмара не до конца сошла и перед глазами до сих пор стоял Аарон. Кевин сел, грубо сжимая волосы у висков. Эндрю сразу отправил его в комнату, и Кевин уснул. Но даже во снах он не нашел покоя.

***

Две недели в доме Эндрю тянулись слишком медленно и мучительно. Постоянные указания Миньярда что и как делать, напоминания об Аароне.

Но как бы глупо это не было, несмотря на ситуацию, он не мог уйти. Его удерживал Эндрю — чужой человек с родным лицом. Умом он понимал: это не Аарон. Но факт оставался фактом, его сердце до странного сладко сжималось при виде Эндрю Где-то на подкорке орала та часть Кевина из прошлого. Кевина который крутил мир. Но каждый мимолетный взгляд на Эндрю останавливал его и пригвождал к месту.