Шоколад

Дверь с легким скрипом открылась, оповещая о гостях. Эдогава с любопытством отвлекается от своего ничего-не-деланья и видит в проеме Эдгара.

—Привет, Рампо, — бодро приветствует писатель.

—Эд! Наконец-то ты пришел! Я думал, что умру со скуки! — детектив подбегает к дверям и только сейчас замечает небольшой пакет в руках По. Тот в свою очередь замечает интересующийся взгляд.

—Зашел по пути в магазинчик, не мог же я прийти с пустыми руками, так давно не виделись.

Детектив улыбается еще шире, кидаясь в объятия к Эдгару и слегка целуя в щеку.

—Спаси-ибо-о, — протягивает первый, заглядывая в содержимое пакета. Как и ожидалось, внутри были его любимые сладости, — проходи, чего в дверях стоишь?

Через определенный промежуток времени, обстановка обрела очень домашний характер. На Эдгара хлынуло внезапное вдохновение, потому он уже добрых минут 20 что-то чиркал в своем блокноте, а Рампо в свою очередь уплетал гостинцы под какую-то забавную телепередачу. Когда тот взял шоколад, По как-то странно ухмыльнулся, смотря на него, но позже вновь вернулся к записям. Это немного насторожило Эдогаву.

«Ну... Отравлять же он меня не будет? Тем более настолько очевидным способом...» — детектив тут же начал строить догадки столь странного жеста со стороны писателя. Однако в шоколадке ничего примечательного он не нашел: привычная упаковка, аккуратная обертка в виде фольги, пахнет тоже обычным какао с орешками. Рампо решил не предавать значения этой ситуации и смахнул все на какие-то фантазии Эдгара по поводу его сочинений.

Но уже через полчаса, когда на кровати уже располагались оба, неожиданно стало немного жарко, сознание мутнело, а внизу живота странно заныло. Эдогава не дурак, пазл в голове уже сложился. Эта скотина подмешала афродизиак в его любимый шоколад! А По словно почувствовал состояние детектива, ведь в эту же секунду на его лице появилась хитрая улыбка победителя.

—Что, уже все понял, да?

—Ты самый настоящий гад, — пробубнел Рампо, но возбуждению сопротивляться не мог.

Внезапно Эдгар притянул его ближе, затягивая в страстный поцелуй, наощупь нашел пульт и отключил уже бесячий телевизор, от чего комната погрузилась почти что в мрак — только Лунный свет в окне давал возможность что-то разглядеть. Руки активно изучали чужую спину и талию, что вызывало мурашки по коже; тем более, пальцы По как обычно холодные. Спустя считанные секунды на телах обоих осталось лишь нижнее белье. Рампо бегло покрывал поцелуями шею, ключицы, а затем и грудь Аллана По. Даже под действием афродизиака он оставался любителем долгих прелюдий, оттягивал момент до последнего. В один момент поцелуев оказалось недостаточно, и Эдогава кусает чужое надплечье. Клыки у него острые, потому до этого тихие вздохи Эдгара прерываются громким вскриком. Но за больным укусом следуют успокаивающие поцелуи, Рампо чуть ли не зализывает рану — словно кот, ей богу!

Однако такой жест не мог быть проигнорирован горделивым писателем, особенно когда после него следует этот хитрый лисий прищур. Он словно пробудил давно забытый в душе дух соперничества и Эдгар поставил себе цель: доставить Эдогаве такое удовольствие, чтобы он думать не смел о доминирующей позиции.

—Щас я тебе покажу кузькину мать, — тараторит он, переворачивая детектива на спину. Тот слегка опешил от подобной наглости, но против ничего не имел. Однако, в отличие от Эдогавы, По не обладал терпением в подобные моменты, потому вскоре и нижнее белье присоеденилось к остальной одежде на полу. Эдгар потянулся к тумбочке за смазкой, выдавил немного на пальцы и проник одним в Эдогаву. Ввиду такой резкости, по телу младшего словно прошелся ток, от чего из уст вырвался прирывистый, но громкий стон. Тем не менее, он быстро привыкает, потому По скоро подключает и второй палец, начиная немного двигаться, провоцируя Рампо перейти с тихого скулежа на внятные стоны, а когда длинные пальцы находят простату, тот выгибается в спине так, что, кажется, чуть не складывается вдвое. Но на одних стимуляциях заканчивать нельзя, поэтому Эд вытаскивает пальцы, которые после заменяет уже давно жаждущая плоть. Он входит аккуратно, но сразу наполовину, от чего у Рампо приятно кружится голова, а пальцы сжимают простынь с такой силой, что белеют косточки. Даже медлнный темп вызывает легкую дрожь в теле, а мысли в голове сразу перестают обретать ясный вид. В прочем, думать в такой момент все равно не хочется. Через какое-то время Эдгар входит уже полностью, ускоряя темп, тем самым выбивая из детектива ритмичные стоны, что с каждым движением становятся громче. На глазах выступают слезы от чрезмерного удовольствия, а рука, не зная, куда деться, непроизвольно хватается и сжимает плечо По.

—Эд..г.. Я-ах.. — стоны мешают говорить внятно, но Эдгар понимает того с полуслова, а именно, что разрядка близко. И правда, через несколько секунд Рампо с громким стоном выгибается в спине, от оргазма все тело судорожно дрожит, а в глазах словно мелькают звездочки. Аллан заканчивает немного позже, прямо внутрь, томно простонав. Возможно, позже детектив будет зол из-за болей внизу, но сожалеть По тоже будет потом, так что сейчас — плевать. От пота длинная челка прилипла ко лбу, и Эдгар зачесывает ее назад, открывая Рампо уставший, но довольный взгляд. В голове детектива проносится мысль: По с такой прической выглядит настолько сексуально, что Эдогава даже после разрядки все еще хочет его.

—Понравилось? — Наклонившись прямо к уху Рампо, спрашивает По тихим бархатистым голосом. Тот в свою очередь, еще не отдышавшись, выдыхает слабое «безумно». Значит, По выйграл в их несуществующем споре. Он заваливается рядом с Рампо. Сейчас надо сходить в душ, а уберутся они потом — обоим ужасно хочется спать.