«Шлюха»

Стоны вырывались из горла парня с родинками, которого прямо впечатывали лицом в стену отельного номера. Как будто бы только недавно ему исполнилось девятнадцать лет, и вот буквально три часа назад он встретился с человеком, с которым собирался связать всю свою жизнь. А тот прямо сейчас держал Илью за хрупкую шею и направлял его голову прямо в стену.

Это был Слава Машнов — парень не из особо обеспеченной семьи ставший популярным репером, но старше Ильи на семь, а то и больше лет. Конечно же, брюнет попался на банальную приманку «Ты такой необычный», а также «Ты умнее и лучше, чем остальные». Илья, конечно, верил, что, познакомившись в пятнадцать лет со своими довольно-таки хрупкими, сладкими и щенячьими чертами внешности, он понравился Машнову именно умом и характером, а никак не своей «сладкой» задницей, как её описывал Слава. Прямо сейчас этот же Слава, который так хвалил Илью, забил хер на его комфорт ради собственного удобства и финала, плевать хотев на то, приятно ли голубоглазому, и просто прижимал его голое тело рукой за шею.

В этот момент вдалбливания и ощущения полноты брюнет не чувствовал себя грязным. Ведь это было по обоюдному согласию, да и к тому же это же Слава — парень Ильи, популярный рэпер, который точно не стал бы им пользоваться, так ведь? Да даже если и так, главное — то, что происходит здесь и сейчас, и что ему сейчас очень нравится, когда его придушивают и шлёпают, как шлюху. Ведь так умело с его телом не обращался бы никто... Правда, вначале были слёзы, но шатен сказал, что это нормально, как нормально и то, когда много крови и очень больно. А есть ли какие-то причины не верить Машнову? Конечно же, нет.

Илья поднял глаза на Славу: в этих зелёных глазах читалась вера в старшего, полная отдача и кайф от этого сладкого процесса. В голове был лишь стройный ряд чертей, у каждого из которых идеи были всё провокационнее и провокационнее.

Но тут рука Славы резко легла на член младшего, он начал ускорять темп, второй рукой вцепился в бедро Корякова и кончил внутрь одновременно с партнёром. В этот момент Слава укусил Илью за плечо, а брюнет простонал прямо в стену, вцепившись в неё пальцами так, что побелели костяшки.

Машнов медленно вышел из Ильи. Единственная мысль, зависшая в голове у младшего, — прямо сейчас накинуться на Славу и зацеловать его. В душе разливалось тепло, которым тот так хотел поделиться. Поворот — и тут...

Резкий хлопок, хлёсткая пощёчина по лицу Ильи, а затем удар — и Коряков уже полулежит-полусидит. Перед глазами искры, в уголках глаз собираются слёзы. В горле встаёт огромный комок, который тот не может проглотить, сквозь него даже воздух толком не проходит, и Илья еле-еле дышит носом. Подняв взгляд, он заметил на лице Машнова хитрую чеширскую ухмылку, которая ударила по груди Ильи сильнее, чем прошлый физический удар.

Из груди Славы вырвался смешок, он схватил усыпанное родинками лицо за подбородок, и из его горла донеслись слова, которые Илья едва слышал из-за оглушающего удара:

— Что ж, зайка... — произнёс шатен, переводя взгляд с испуганных глаз Ильи, только что полных восхищения, на его макушку, где съехал обруч с кроличьими ушками. — Поигрались, и хватит. Сколько хочешь за неразглашение?

Илья приоткрыл рот и замер в немом крике. Ощущение было такое, будто в горле и правда застрял шар, но у Корякова просто пропал дар речи от шока. Слава ухмыльнулся, отпустил подбородок и отошёл. Илья замер, не меняя позы. Эти слова... «Поигрались, и хватит» прозвучали приговором в пустом номере отеля, снятом рэпером, и парень зарыдал, заскулив, будто брошенный щенок.

В этот момент перед самым носом Ильи — раскрашенным под белого зайчика — зашуршали купюры. Их было дофига, можно было бы спокойно жить месяц в Москве, не беспокоясь о жилье. Но, взяв эти деньги, он бы признал, что он шлюха. Это было подобно пуле в самое сердце Ильи, холодной и острой... прямо в пробитую грудь. Настоящий добивающий удар.

Илья молча дрожащей рукой забрал стопку купюр и поднялся с колен. Машнов погладил «зайчика» по голове:

— Если что, буду писать, Илюш.

Это «Илюш» прозвучало невыносимо больно. Так Слава всегда называл Илью перед тем, как сказать, что тот хороший мальчик и что они обязательно будут жить вместе... Что оказалось величайшим обманом.

Звук захлопнувшейся за спиной двери прозвучал слишком больно и одновременно отрезвляюще. Конечно же, Илья оделся и только после этого вышел. Он решил заказать такси — ехать домой всё-таки далеко, — но по привычке нажал на всплывшее уведомление от Славы. Перейдя по нему, он увидел очищенный чат, серую аватарку с двумя буквами «СМ», надпись «Был(а) очень давно», а также сообщение от самого Машнова: «Спускайся вниз, такси я уже оплатил, даже за ожидание».