Школьная зарисовка

Май. На улице как никогда тепло. Слышны детские радостные крики с ближайшей площадки. Чуе сидел на подоконнике, в спешке переписывая у своего друга Дазая таблицу по истории, на которую, увидев только часа в два ночи, благополучно забил, думая, что спишет на большой перемене, но оказалось, что на ней ему срочно надо сбегать в ближайший магаз за сигаретами, а-ля, может и продадут. К слову, обратно он вернулся с пустыми руками. Видимо, не продали.

"Наверное, потому что из-за своего роста за младшеклассника спутать можно" - мысленно добавлял Осаму, хотя на деле особо не интересовался. Если на вопрос, почему с пустыми руками, рыжий перевёл тему, значит не хочет говорить. Насильно они друг друга не заставляли. Пусть и иногда стоило. Но не сейчас.

А время уж во всю шло. До урока ненавистной многим, почти всем, истории оставалось от силы пару минут. И так ясен пень, что опаздают.

— Да сука! - уже откровенно раздражаясь, возмутился Накахара, за что получил недовольный взгляд вахтерши, которая, честно говоря, выглядело не презентабельно, чтобы строить из себя святошу и интеллигентную женщину. Одежда явно не первой свежести, кажется, даже не второй, а четвёртый свисающий подбородок, короткие сальные волосы, ну и для завершения всегда недовольное и запитое лицо, словно ей не тридцать, а все сорок пять или пятьдесят. В принципе, ничего нового. Просто оступившаяся в жизни женщина, не знающая, куда ещё податься.

— Может не пойдём? Последний урок. Просто съебемся и всё, - предложил стоявший рядом Осаму, убирая руки в карманы. Рыжий вздрогнул и удивлённо взглянул на друга, не ожидав от него такого. Он пусть и был не из самой благополучной семьи, но достаточно редко предлагал подобное, ведь был здравым разумом в их дуэте. Нельзя, конечно, назвать Чуя глупым, он тоже был достаточно смышленным человеком, просто Дазай отличался более сильной хладнокровностью, стрессоустойчивостью и рассудительностью, потому и казался взрослее и серьёзнее, хотя на деле он обычный подросток – вспыльчивый по ситуации, саркастичный, сонный и способный иногда всплакнуть. Вот только его искреннюю сторону видел один человек – его лучший друг Накахара Чуя.

— Уверен? - спокойно спросил Чуя.

— Абсолютно, - коротко ответил Осаму и поправил сумку на плече, отворачиваясь к окну. - Ни тебе, ни мне не в удовольствие сидеть на этой параше. Да и скоро уже конец года, какой смысл тухнуть в этих кабинетах?

Видно, что это не главная причина. Но Накахара не стал давить на, как казалось, больное, а абсолютно без претензий собрал вещи в рюкзак, накидывая его на плечо.

Прозвенел звонок на последний седьмой урок. Через толпу недовольных школьников, которые тоже бы с радостью вышли из этого надоевшего здания, они проскочили на выход. Вахтерша если и заметила их, то не обратила внимания. Ей наплевать. В принципе, как и многим здесь.

На улице жарко, словно на дворе уже июнь. Или июль. Неважно. Главное, что надо зайти в тень, чтобы не ебануться посреди дороги от солнечного удара. Вряд ли кто-то будет поднимать, все молча пройдут, делая вид, что так и запланировано.

— Хочу мороженое.

— У тебя деньги с собой есть?

— Нет, конечно.

— Вот и у меня нет.

И снова эта тишина. Давящая, медленно разрывающая барабанные перепонки и плавящая разум. Раньше от неё было спокойно, им было комфортно не только говорить, но и молчать рядом друг с другом. Сейчас каждый хотел что-то сказать, но не решался, будто от слов рухнет вся жизнь. Им стоило сказать. И они поймут это. А может и уже поняли. Вот только поздно.

Заговорили только когда стали расходиться, уже ближе к вечеру. Голос звучал хрипло от долгого молчания, но, возможно, от этого он казался ещё роднее. Осаму на мгновение обнял Накахару, от чего-то тихо усмехаясь. Все слова застряли в горле. Рыжий молча открывал рот, пытаясь сказать что-то, но не выходило. Весь воздух будто ушёл из лёгким, заставляя медленно задыхаться. Чуя и правда не дышал, и Дазай это чувствовал, но не отстранялся, а наоборот сильнее сжимал худыми пальцами кофту друга, всего лишь друга, впиваясь ему в спину. На мгновение стало спокойнее. Внутренние демоны и тараканы наконец заткнулись. Но это ненадолго.

Всё же разошлись. Также молча, но уже это тишина не давила. По крайней мере на Накахару.

Это давление ощутилось ночью. Чуя проворочился до самого утра, не в силах уснуть. Он взял телефон, смотря на время. 5 мая, 04:59. А Дазай в сети. Что-то печатает, но не отправляет. Накахаре снова не по себе. С огромным трудом, но он всё же заснул.

Утром на их месте он Дазая не встречает и, уже и так опаздав, приходит в школу, где Осаму всё равно не появилось. Но на следующий день он уже не идёт учиться. Не учится никто. Особенно, Дазай.

Его нашли в своей комнате. Вот только опаздали. На денёк. Парень уже безжизнено висел. Тугая петля крепко сдавливало горло, через которое уже не пройдёт даже малейший вздох.

Осаму Дазай. 15 лет. Самоубийство. Умер в 05:05, 05.05.2025. Наверное, он хотел сделать это красиво. Чуя уже не узнает причины, не узнает, что Осаму думал, не узнает, что было написано на уже разбитом экране телефона. Короткое признание в любви. И просьба, чтобы Чуя жил. Чуя живёт, но груз на его душе и невыносимое чувство вины за то, что он не спросил у тот день, не поймёт никто.