Шкаф стеклянный

Эграсса сидел в библиотеке, раскрыв книгу. Справочник трав и полезных растений для зелий и заклинаний пах мятой. На некоторых страницах встречался и  аккуратно разложенный гербарий. Ромашки, одуванчики, мята, полынь. Чаще всего засушенные травы лежали около описаний, направленных на них. Так мята расположилась над своим описанием, перекрывая рисунок. Эграссель подвинул её пальцем, чтобы точно удостовериться, что за листиками больше ничего не скрывается и продолжил читать дальше.

Про то, как её собирать и в какое время суток. Про то, что она используется в зельях исцеления и если собрать её, пока на ней ещё будут капли росы, её целебные свойства улучшатся. Он читал о том, что мятный порошок можно смешать с лепестками ромашки и тогда получившаяся смесь может стать слабейшим катализатором для атакующих заклинаний.

Это всё было невероятно интересно и эльф вчитывался в каждый абзац с особым рвением. Сосредоточенно, пытался узнать как можно больше и подробнее. Вспоминая о том, что цветы розового клевера повышают концентрацию и выписывая в блокнот рядом то, как это могло бы помочь. Он делал всё, чтобы добиться большего и после помогать отцу. Иметь для этого достаточно знаний. Иметь силы, навыки во всём, до чего мог дотянуться. Во всём, что помогло бы в исследованиях старшему эльфу.

И он продолжал читать, склонившись над страницей и невольно скрывшись за золотистым водопадом волос.

— А? Сынок семейства Гвендарион?— послышалось из коридора, насмешливое.

Эграсса был уверен, что услышал свою родовую фамилию. Конечно, возможно, это было о его двоюродном брате со стороны отца, однако все подозрения сразу рассеялись, стоило двум голосам продолжить.

— Да, этот, Тадмавриэля.

— Довольно посредственный, не находишь? — фыркнул более звонкий девичий голос. — Я слышала, он водится с человеком и говорит с ним на равных!

— Да ну?! А может, он бастард?..

— Думаешь, в нём та кровь? — с явной ядовитой усмешкой уточнила девушка.

Их с обсуждаемым отделяло не больше, чем длинный шкаф, который разграничивал библиотеку на более мелкие секции. И эльф, которого обсуждали всё слышал. Эграсса не понимал кто именно, но идеально разбирал эту ядовитую насмешку на чужих губах.

Подобной улыбался его отец после хорошей сделки с инвестором и после дома, выпивая бокал дорогого вина из самого лучшего винограда. В те самые моменты, когда проводил ножом вдоль предплечья сына, собирая чужую кровь в медный таз.

И эта улыбочка, невольно полоснула уже по душе эльфа. По его гордости, по самолюбию. По той части, которая рьяно охраняла честь матери и отца, которых так нелепо обвиняли в абсурдной тайне его рождения. Словно отец, который так сильно любил маму мог пойти на настолько ужасные вещи, как измена.

Словно они хоть что-то знают о нём, раз смеют так порочить имя его семьи… Однако…

— Да, конечно, как бы он иначе водился бы с этими глупцами?

— Да он и сам, поди, сутки напролёт учится, чтобы достичь уровня мудрости, которое присуще великому уму эльфов, — засмеялся мерзкий юношеский голос.

— Ох, ну что ты, уверена, что и это ему не помогает!

— Да сто пудов он с помощью имени отца оценки повышает! Хотя что взять от бастарда!

— Точно-точно! Иначе не понимаю, как он может даже рядом стоять с этими… Так ещё и с трёх слоговым водиться.

— Он просто нашёл такого же, как он сам!

Опять смешки. Едкие, шершавые. Словно наждачка, которая сейчас проехалась по тому, кого обсуждали.

Пальцы у страниц сжались сильнее, напиваясь кровью. Однако, сам эльф лишь продолжал сидеть, смотря в книгу. Куда-то на листья мяты, которая перед глазами застыла лишь жухлым зелёным пятном. Лишь слушая, слыша. Понимая, что он совершенно не знает, что делать в такой ситуации. Что делать, чтобы не испортить репутацию отца, чтобы сделать всё только лучше?

Он не хотел поднимать скандал, он не хотел давать радости этой компании понять, что они зацепили его. Не хотел, чтобы кто-то знал, чтобы это мешало его будущей карьере и отцу. Не желал, чтобы…

Каждое чужое клеветническое слово, которое, несомненно, являлось лишь слухом, ударило под дых, заставляло лишь улыбнуться и откинуться на спинку стула.

Внутри всё медленно начало изнывать. Нет, не из-за слухов, но из-за “бастарда”. Из-за того, что они думают, что его отец может откупиться деньгами. Внутри что-то так противно сжималось потому что он не мог быть тем, кем хочет видеть его отец. Не мог быть достаточно идеальным, раз уж его обсуждают в таком свете.

Эграсса не смог стать идеальным, раз о нём пускают такие слухи…

— Уверена, магия у него такая же посредственная, — тихо прибавил женский голос. — Хотя, с чем ему и повезло, так это с личиком.

— Слишком девичье, — явно отмахнулся парень. — Даже как для эльфа.

Как эти неизвестные умудрились перепрыгнуть с его происхождения и навыков на обсуждение внешности, Эграсса не знал. Он лишь сидел, натянув на губы привычную улыбку и пытаясь делать вид, что ничего не чувствует и не слышит. Просто надеясь, что те переключатся на что-то другое. К примеру, на обучение, вместо того, чтобы обсуждать первокурсника.

Проходясь взглядом по полкам, парень расслабил пальцы, предплечья, плечи и спину с шеей. Сел ещё более ровно и тихо выдохнул. Это говорило лишь о том, что он должен был стать лучше, чтобы не портить репутацию семьи, отца. Обязан стать лучше, чтобы…

Чтобы таких обсуждений больше не было. Чтобы он мог помогать своему отцу не только тем, чтобы давать ему свою кровь из раза в раз для его великих исследований.

Эграсса хотел быть чем-то большим, чем просто милым улыбающимся юношей, которому все говорили, что он красивый и, должно быть, такой же умный, как его отец.

Он не хотел никого подводить, не хотел, чтобы отец в нём разочаровался…

И Эграсса опять вернул взгляд на книгу, запирая не только эмоции в себе, но и самого себя. Словно в шкаф, как делал это, когда был совсем маленьким. Только в этот раз шкаф был не платяной, а стеклянный.

Он был виден всем, и зная это, Эграсса не забывал улыбаться. Даже если рядом никого не было. Просто потому, что так нужно. Просто потому, что если его всё же увидят, не считают его слабостей. Не считают того, что он слаб, никчёмен…

Не поймут, что он не дотягивает до того идеала, который перед собой поставил. Просто не такой умный, как его отец, не такой бойкий, как нужно. Всегда не такой.

Всегда “недостаточно”.

И, Эграсса бы соврал, если бы сказал, что впервые слышит упрёки и слухи о себе. Нет, возможно о том, что он, возможно, бастард, и впервые, но не всё остальное. И это разочаровывало. Заставляло сомневаться, делает ли он достаточно?

Успокаиваясь окончательно, парень опять взялся за книгу. Делая вид, что не видит, как его презирают за общение с человеком и полуэльфом, как ненавидят по неопределённым причинам.

Что он никто. Лишь тень его отца, на которую переложили ответственность превзойти родителя.

— Так что я думаю, что этот Эграссель даже яйца выеденного не стоит и вскоре и вовсе вылетит! — всё не унимался эльф по ту сторону шкафа. — А следом за ним и этот выскочка с грязной кровью.

Обзывательства, довольно искусно завёрнутые в высокопарные слова резали уши. Он сам так не мог и слушать от других такие грубости, да и к тому же по отношению к тому, кого он знал было противно. Однако, что он мог сделать? Когда Лололошку называли “трёх слоговым”, явно намекая на его странное и бессмысленное с позиции эльфийского народа имя, или же когда называли смешанную кровь грязной… Эграссель ничего не мог сделать, ведь это могло ударить и по его репутации. По репутации его семьи.

Только вот и делать ничего не пришлось. 

— Что ты сказал?..

Новый голос, грубый, полный желчи, возник посреди чужого диалога подобно молнии среди ясного неба. Неожиданно, выбивая из привычной колеи не только говоривших, но и обсуждаемого эльфа.

— А что, трёх слоговый, неужели не знаешь, что подслушивать неправильно, — усмехнулась звонко девушка. — Хотя откуда бы такому как ты знать об этом?

Внезапно повисла тишина. Тишина гнетущая, задевающая даже Эграсселя, который всё ещё держал улыбку. И эта тишина вскоре словно не выдержала напряжения и звонко разбилась, рассыпаясь стеклянными осколками. Словно кто-то что-то уронил. И от этого на той стороне стулья глухо заскрипели, и несколько студентов вскочили, заставляя подняться и Эграсселя.

Тот, слушая шаги, под которыми что-то хрустело, резко подскочил и быстрым шагом отправился к другой стороне книжного шкафа. Туда, где только что главной темой обсуждения был он сам. Заталкивая беспокойство обо всём обратно в глотку и пытаясь успеть до того, как что-то произойдёт. Уже придумывая, как будет выкручиваться, чтобы не испортить репутацию и показать отцу, что он со всем справляется. Ведь это было сейчас самым важным, а не…

Кусок стекла, который был прямо у уха эльфа… Эльфа, который был сыном конкурента отца в одном из направлений науки…

— Ну так что, отрезать тебе уши, или ты всё-таки признаешь, что ты — даже хуже, чем я, полукровка? Или гордость не позволяет?!

Эльф, который теперь едва ли не висел на чужой руке, едва ли не хныкал, пытаясь сохранять лицо. Он молчал..

— И да, извинишься потом перед Эграсселем, — фыркнул глассгарфовец, прижимая стекло остриём к ушной раковине.

— Лололошка, хватит.

Его голос был строгим, а лицо застыло в стоической улыбке. И эльф, смотря прямо в чужие глаза, сам удивился силе своего голоса. Он лишь увидел, как на него подняли взгляд и Ло усмехнулся. Скупо, лениво. Эксцентрично.

А после откинул студента в коридор и усмехнулся, роняя осколок.

— Почему должен? Эти ублюдки оскорбляли тебя. Ну и мне тоже досталось, — цинично хмыкнул юноша.

— Тебя могут исключить, — спокойно улыбнулся Эграссель и тихо выдохнул, когда парень обернулся к выходу из библиотеки. — Спасибо…

Однако парень лишь безразлично махнул рукой, оставляя Эграссу наедине со своими обидчиками. Пока сам эльф не очнулся и не убрал заклинанием все осколки. Замечая полный ненависти взгляд от сплетника, лишь улыбнулся тому прямо в лицо, а после поспешил за полуэльфом. За тем, кто поступил так глупо, но почему-то сделал что-то такое, что вызвало какое-то глубокое, тяжёлое чувство в груди.

Подходя к Лололошке, эльф лишь продолжил улыбаться и поджал губы.

— Тебе не стоило, — начал он. — Это глупо. Они не знают о чём говорят, — тихо заметил парень.

— Я просто вставил им их пыльные мозги на место, — фыркнул безразлично тот, после чего поворачиваясь. — Это тебе не стоило вмешиваться, раз уж не хотел к себе привлекать внимание.

— Я…

Эграсса уже хотел объясниться, понимая, что ему нужно быть более вежливым, добрым, правильным. Только он не успел. Лололошка вздохнул и подошёл на шаг ближе.

— Зови меня, если кто-либо опять осмелится такое заявлять, — строго заявил парень

А эльф на это смог только кивнуть, улыбнувшись. Ощущая, как опять прячется в своём стеклянном укрытии и осознаёт, что он этого делать не станет. Потому что это не соответствует его идеальной картинке.

Потому что он сможет сам.

Потому что так нужно.

Прошлый драббл
(Лофд; Все Первые; Времена Первых, пляж, отдых, лето)
Вернуться к сборнику