Широта Божьей любви

   Среди множества совершенств Бога есть одно, которое Он сам поставил на первое место. Когда Моисей попросил показать ему славу Божью, то Бог прошел перед ним и провозгласил свои главные имена: “И прошел Господь пред лицом его и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный” (Исх. 34:6). Первым из них было объявлено: “Бог человеколюбивый”.

   Любовь Божья есть вершина Его славы и “совокупность совершенства” (Кол. 3:14). Поэтому, апостол Павел ревновал и молился о том, “чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею” (Еф. 3:18-19). Что может быть более заманчивым, чем исполниться всей полнотой Божьей? ВСЕЙ полнотой, которая спрятана в постижении широты, долготы, глубины и высоты Его любви. Поэтому, в том же порядке, начнем с “широты”. А более конкретно, для начала, с ее недостатка. 

   Первая церковь, в которой мы с Ниной пришли к Богу, была очень внимательна к новообращенным. Нас учили, приглашали домой и чрезмерно хвалили даже за мелкие добрые дела. Через некоторое время мы отправились в свою первую миссионерскую поездку - строить христианский детский дом в Никарагуа. Со всем рвением и запалом новообращенных верующих. Помимо стройки мы участвовали и в благовествовании, и в программах для детей. Был организован даже христианский балет для жителей окрестных деревень. По возвращении, с радостным чувством, мы рассказали в церкви о результатах. Практика давать такой отчет о поездке была принята в церкви, и нам было о чем рассказать. К нашему большому удивлению, реакция была более, чем прохладной. “Ну съездили и ладно, стоит ли распространяться?” - говорили лица наших менторов. Подобная реакция была тем более странной, что раньше мы наблюдали практику одобрения самых мелких дел. (Это называлось “praise report” и порой даже вызывало чувство неловкости - Бог явно заслуживал большего!) А вот о событиях в Никарагуа действительно было что рассказать. Были и дела, и покаявшиеся, и перспективы для миссии на многие годы вперед. Как же так?

   Только через некоторое время до нас дошло: мы поехали в поездку не от нашей церкви, а от другого собрания. И запоздало мы вспомнили, что первый же вопрос, который нам задали по возвращении, был: “А кто организовал поездку?” В этом была причина отчуждения и столь резкой перемены. В глазах собратьев мы как бы “переметнулись в другой лагерь”. Ощущение “холодного душа” вскоре прошло, да и само удивление пропало. Как минимум, Библия показывает немало подобных примеров.

   Вот пророк Иона. Божий человек, любит истину, молитву, Бога, Израиль. Пример для подражания, если бы не “заборы” по обе стороны его любви. Не любит и раздражается Иона по поводу чужого языческого города Ниневии и чрезмерной Божьей милости по отношению к этому городу. Не хочет он идти туда и спасать местных злодеев. И только, когда Бог “дожал” его весьма драматическим образом, когда Иона таки выполнил поручение, и Ниневия спаслась, только тогда он выплескивает всю горечь своего сердца: “Разве не это говорил я, когда был ещё в земле моей? …ибо знал я, что Ты Бог благий и милосердный…” (Ион. 4:2). 

    Точно также ведет себя и старший брат, протагонист Ионы из притчи Христа (Лук. 15:11-32). Он почитает своего отца и повинуется ему, но не может принять вернувшегося блудного брата. Здесь тоже стоят “заборы” любовных предпочтений. За что любить этого предателя? Зачем устраивать шикарные празднества, если "вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими”? (ст. 29)

    Подобные примеры были и среди учеников Иисуса. Ревностные апостолы, видя, что самаряне презрели благую весть и самого Христа, говорят Ему: "Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их?” (Лук. 9:54-56). Только что шла речь о любви Божьей, но тут же появляется и “забор”, отделяющий тех, кто не достоин этой любви, в отличие от избранников Божьих. 

          Все сказанное говорит о том, что человеческая любовь очень избирательна. Она ограничена предпочтениями своей семьи, церкви, города, нации, расы… Наше маленькое сердце не способно вмещать в себя чужих, плохо заходящих в него людей. Дай Бог, чтобы на своих-то места хватало.

   Но с Богом не так. Он вмещает всех, и в Его царстве нет “заборов”. Зачастую нам это трудно понять, и многие места в Библии звучат как парадокс. Мы слышим “мини-евангелие” из Ин 3:16 и не обращаем внимания на его странную временную линию. Бог возлюбил ВЕСЬ МИР (а не только верующих, Израиль и церковь), чтобы ВСЕ могли иметь жизнь вечную. Как так, если гарантировано, что не все будут спасены? Как можно любить заранее тех, чье место будет в аду? Не провести ли здесь разделительную черту? Заранее поставить “забор” против “чужих”? А Бог не ставит.

   Если среди всех остальных народов есть один, избранный Богом, то очевидно, что ему большее внимание, забота и предпочтение в раздаче благословений. Однако, язычникам-галатам было сказано, что “нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе” (Гал. 3:28). В очередной раз, в тех местах, где надо было бы ввести разделение и поставить “заборы” между своими и чужими, Бог этого не делает. А мы делаем, и до сих пор в синагоге женщины сидят отдельно от мужчин. А мы делаем, и почти 250 лет умирали от невыносимых условий верующие рабы на плантациях в набожных южных штатах Америки.

    А Бог не делает. И для того, чтобы раз и навсегда вообще убрать всякую попытку разделения, Христос рассказал знаменитую притчу об овцах и козлищах (Мф. 25:31-46). Не имеет никакого значения ни нация, ни пол, ни социальный статус тех, кому человек оказывает милость. Кому бы ни помог, кого бы ни поддержал, ты поддержал самого Бога. Более широко охватить в принципе невозможно. “Христос любит не идеального человека, а реального; не того, кем ты должен быть, а того, кем ты являешься. Такова широта Его любви” (Дитрих Бонхёффер).

      А теперь, о практическом применении. Широта любви — это не сила чувств, а способность сердца вместить тех, кого Бог любит. Чем ближе человек к Богу, тем шире его сердце. И, наоборот: чем уже сердце — тем дальше оно от подлинной Божьей природы, даже если эта “узкая любовь” кажется искренней. Поэтому Дух Святой отвечает на молитву о познании широты Божьей любви и ведет нас сквозь тренировочные примеры каждый день. Он расширит наше сердце, если мы будем настойчивы. Поэтому и апостол Павел не только молился о познании этого измерения Божьей любви, но и пророчествовал о его результатах: “Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено. Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно…, — говорю, как детям, — распространитесь и вы” (2 Кор. 6:11-13).