Шепот желания

Каждое движение Умути было осторожным, медленным, почти изучающим — и каждое вызывало ответную волну дрожи, тихого дыхания, едва сдержанных вздохов от Руи. Она наклонилась чуть ближе, губы почти соприкасались, и дыхание их смешалось, создавая мягкий, почти невесомый, но ощутимый ритм.

— Проси. 

Губы Умути скользнули вдоль ключицы Руи, оставляя после себя ощущение горячего следа, руки осторожно обхватили бёдра, прижимая к себе. Руи тихо застонала, позволяя пальцам Умути медленно скользить дальше, изучая мягкость, чувствительность и реакцию её кожи. Каждое движение вызывало дрожь, которая пробегала от шеи до кончиков пальцев.

— Мути… — шептала Руи, голос дрожал и замирал, словно каждое слово рождалось в ответ на прикосновение, — Пожалуйста, войди в меня. 

Умути слегка прикусила губу Руи, ощущая тепло, мягкость и напряжение одновременно. Руи наклонила голову, чуть прогибаясь, открывая шею и плечо, полностью отдаваясь этому моменту. Тело Руи реагировало на каждый жест: лёгкое сжатие мышц вокруг чужих пальцев, тихие вздохи, небольшие подёргивания от неожиданного, но желанного контакта внутри. 

Лампа продолжала отбрасывать мягкий янтарный свет, в котором их тела казались единым целым, а дыхание и движения — плавным, едва уловимым танцем близости. Умути медленно повела рукой, позволяя ладони столкнуться с клитором, а другой ладонью сжала бедро, чуть сильнее, чем сама того желала — направила, пока губы снова скользили по линии шеи и ключицы, оставляя тёплые следы на основании груди. 

Руи уже не пытается скрывать, как её тело откликается.

Каждое прикосновение Умути проходит через неё заметной волной — от плеч до кончиков пальцев. Дыхание становится глубже, прерывистее, и она почти лениво откидывает голову назад, позволяя тёмным волосам рассыпаться по подушке.

Умути замечает это сразу.

Она поднимает взгляд — медленно, внимательно. В янтарном свете лампы лицо Руи кажется мягче, губы приоткрыты, ресницы дрожат каждый раз, когда её ладони двигаются по телу.

Умути не торопится.

Её пальцы скользят внутрь, большой палец проходится по клитору, а внутри — ласкают стеночки. Вторая ладонь мягко сжимает изгиб талии — проверяя, чувствуя реакцию.

Руи отвечает мгновенно.

Тихий выдох срывается с её губ, плечи чуть выгибаются вперёд, и она сама подаётся ближе — так, будто ей нужно ещё.

Умути едва заметно улыбается.

Она понимает.

— Вот так… — тихо шепчет Руи, почти не открывая глаз, — ты просто превосходна. 

Её голос тёплый, ленивый от удовольствия. Умути склоняет голову выше, её дыхание снова касается кожи Руи — на шее, у ключицы. Ладонь медленно скользит выше по её талии, затем снова вниз, повторяя это движение мягким, плавным ритмом.

Руи тихо смеётся — звук короткий, почти хриплый. Её пальцы снова находят волосы Умути, медленно проводят по ним, слегка сжимая.

— Ты слишком хорошая в этом… — выдыхает она, но в этих словах нет упрёка.

Только удовольствие. Её тело расслабляется под руками Умути, но одновременно становится чувствительнее — каждый раз, когда пальцы скользят глубже и ритмичнее — Руи невольно вздрагивает, плечи подрагивают, дыхание становится громче, а стороны чётче.

Умути продолжает. Она будто слушает Руи не словами, а телом.

Если Руи подаётся ближе — её ладонь следуют за этим движением.

Если Руи задерживает дыхание — Умути замедляется, почти останавливается.

И так по кругу.

Тепло её ладони остаётся на коже Руи, как мягкий след. Руи прижимается ближе.

Теперь её колени чуть сгибаются, тело наклоняется вперёд — почти опираясь на Умути. Пальцы скользят по её плечам, по шее, будто ей нужно чувствовать её так же ясно.

— Мути… — шепчет она, но на этот раз без шутки.

Просто имя.

Её голос звучит ниже, мягче.

Умути поднимает голову.

Их лица оказываются совсем рядом — настолько, что их дыхание смешивается. Руи смотрит на неё тяжёлым, тёплым взглядом, в котором уже нет ни капли прежней дерзости.

Только открытое удовольствие и полное доверие к тому, что Умути делает дальше.

Ладонь Умути снова сжимается на её бедре — чуть крепче, удерживая подрагивающее тело. 

Руи тихо выдыхает, позволяя себе раствориться в этом ощущении, которое накрывает её с головой, начиная от низа живота – заканчивая кончиками пальцев.  Её дыхание стало тяжёлым, тёплым, и каждый раз, когда ладонь Умути двигается по её телу, по губам Руи скользит тихий, почти ленивый выдох.

Она смотрит на Умути сверху — долго, внимательно.

В этом взгляде постепенно появляется что-то другое. Не только удовольствие. Что-то более тёмное.

Руи медленно проводит пальцами по волосам Умути — глубже, крепче, чем раньше. Алые пряди скользят между её пальцами, и она чуть тянет их назад.

Не резко, но достаточно, чтобы Умути подняла голову.

Их взгляды сталкиваются.

Руи наклоняется ближе.

— Мути-я… — шепчет она тихо, почти у самых её губ, — ты так прелестно выглядишь сейчас.

Её дыхание тёплое, неровное.

Пальцы всё ещё держат её волосы.

На этот раз в этом жесте уже есть лёгкая настойчивость.

Умути тихо выдыхает. Этот звук вырывается почти сам — мягкий, низкий.

Руи замечает это сразу. Её губы медленно растягиваются в довольной, тёплой улыбке.

— Вот так… — почти мурлычет она.

Её ладонь скользит ниже — к шее Умути. Пальцы проходят по коже медленно, чувствуя, как под ними напрягаются мышцы.

Умути всё ещё держит её бёдра, но теперь её пальцы сжимаются чуть сильнее, когда Руи наклоняется ближе.

Её дыхание становится заметно неровным.

— Руи… — тихо выдыхает она и этот звук уже больше похож на стон, чем на слово.

Руи задерживает дыхание на секунду.

Её глаза темнеют.

Она чуть сильнее тянет за волосы Умути, заставляя её смотреть прямо на себя.

— Ты сама это начала… — тихо говорит она, но голос её мягкий.

Тёплый.

Почти ласковый.

Она проводит большим пальцем по щеке Умути — медленно, почти задумчиво, а после окольцовывает лебединую шею пальцами, сдавливая. 

Умути вздрагивает от этого прикосновения и тихий звук снова срывается с её губ.

Руи слышит это, и её дыхание на секунду сбивается. Она наклоняется ещё ближе, почти касаясь лбом её лба. Теперь их тела почти прижаты друг к другу.

Её ладонь скользит вперёд и прижимается к лону Умути — мягко, но настойчиво. Пальцы на мгновение замирают, ощущая тепло и влажный след, будто это прикосновение подтверждает всё происходящее между ними.

Руи тихо выдыхает. На её губах медленно расцветает хитрая улыбка. 

Её движение становится увереннее. Ладонь остаётся прижатой, и она подаётся навстречу — ближе, плотнее. Пальцы с характерным звуком проникают, почти сразу сгибаются в фалангах — воистину превосходное тело. Её ладонь быстро подхватывает этот темп, почти инстинктивно находя нужный ритм, отвечая на каждое движение Умути.

Расстояние между ними исчезает окончательно.

Остаётся только тепло их дыхания и медленная, тягучая синхронность, в которой они двигаются уже вместе.

Ладони Умути всё ещё на её бёдрах, и она продолжает то же глубокое и быстрое движение внутри чужого, которое начала раньше — но теперь её собственное дыхание становится всё громче.

Тише.

Глубже.

Иногда прерывается короткими, тихими стонами, которые она уже не успевает остановить. Руи слушает их и в её взгляде появляется тёплое, довольное напряжение, от которого собственные действия становятся увереннее. 

Она медленно проводит пальцами по волосам Умути снова — мягче, но уже совсем не отпуская. Будто ей нравится, что теперь Умути тоже теряет контроль.

Комната остаётся послушной.

Руи чувствует, как дыхание Умути становится всё тяжелее. Каждый тихий звук, который срывается с её губ, проходит через неё самой горячей волной. Она держит её за волосы мягко, но уверенно, не позволяя отстраниться, заставляя оставаться так близко, как только возможно. Движения пальцев, ладоней, губ — абсолютная синхронность. 

Это действует на них обеих.

Умути тихо стонет снова — звук низкий, тёплый, почти потерянный между вдохами. Руи выдыхает.

Её пальцы скользят по щеке Умути, по линии челюсти, затем снова теряются в её волосах. Она наклоняется ниже, почти касаясь лбом её лба.

— Мути-я… — шепчет она, — давай вместе?

Но дальше слова не приходят. Потому что в этот момент всё становится слишком чувствительным.

Ладонь Умути всё ещё держит бёдра, пальцы ритмично скользят. Её движения становятся чуть менее ровными — дыхание сбивается, плечи едва заметно дрожат.

Руи чувствует это.

Это заставляет её собственное тело откликаться ещё сильнее. Движениями. Прогибом спины. Ответом бёдер.  Она наклоняется ближе, почти прижимаясь к ней, и её голос становится мягким, хриплым от тепла и напряжения.

— Не останавливайся… — выдыхает она.

Умути тихо отвечает ей — почти стоном, почти вздохом.

Её лоб касается плеча Руи на секунду, дыхание горячо скользит по коже. Пальцы на её бёдрах сжимаются ещё сильнее, и это движение проходит через тело Руи резкой, яркой волной.

Руи резко втягивает воздух.

Её пальцы в волосах Умути сжимаются крепче, тело невольно выгибается ближе к ней.

Комната словно перестаёт существовать.

Есть только тепло.

Дыхание.

Ритм их движений, который становится всё быстрее, всё менее контролируемым.

Умути тихо стонет снова — уже не пытаясь скрыть этот звук. Руи отвечает ей таким же прерывистым выдохом, пальцы сжимаются на её плечах.

Они почти прижаты друг к другу.

Лбы касаются.

В этот момент напряжение наконец ломается. Руи тихо задыхается, её пальцы сильнее вплетаются в красные волосы Умути. По её телу проходит волна, от которой она почти теряет дыхание. Умути отвечает почти одновременно — её плечи дрожат, дыхание сбивается в тихие, прерывистые звуки.

Несколько секунд они просто остаются так.

Слишком близко.

Слишком тихо.

Только их дыхание медленно возвращается к нормальному ритму.

Руи первой слегка смеётся — тихо, устало.

Её пальцы всё ещё в волосах, в теле Умути. 

— Мути-я… — шепчет она.

Умути не поднимает голову сразу. Она только тихо выдыхает, и её ладони всё ещё находятся на прежних местах — тёплые, спокойные теперь.

Комната снова становится тихой.

Янтарный свет лампы мягко ложится на их волосы, на плечи, на переплетённые руки, и в этой тишине они остаются рядом ещё долго.

Дыхание постепенно выравнивается.

Руи лежит на спине, раскинув тёмные волосы по подушке. Её грудь всё ещё медленно поднимается и опускается, а на губах остаётся ленивый, довольный изгиб.

Умути не спешит отстраняться.

Она падёт рядом, чуть ближе, чем обычно позволила бы себе днём. Её красные волосы рассыпались по плечу Руи, щекочут кожу, и она лениво убирает одну прядь пальцами за ухо. 

Несколько секунд они просто молчат.

Тишина уже не напряжённая — густая, тёплая, почти сонная. Умути вдруг тихо выдыхает слова.

— Что за таблетка была в начале? — лениво спрашивает она, глядя в потолок.

Её голос чуть хриплый после долгого дыхания. Руи поворачивает голову, смотрит на неё, ловит этот взгляд краем глаза и улыбается шире.

— Витаминка, Мути, витаминка.

Она произносит это почти серьёзно, но уголки губ предательски дрожат. Умути несколько секунд смотрит на неё молча.

Потом тихо фыркает.

— Если это была «витаминка», — медленно говорит она, — то у неё очень странный эффект.

Руи склоняет голову к ней. Их лица снова оказываются близко, почти на том же расстоянии, что и раньше — только теперь между ними мягкая усталость.

— Просто кто-то долго не мог смириться с чувствами, — лениво отвечает Руи.

Её пальцы снова находят пряди красных волос Умути и начинают играть с ними почти машинально.

Умути закрывает глаза на секунду и на этот раз она не отстраняется.

Комната наполняется тихим ночным покоем, и янтарный свет лампы ещё долго остаётся единственным свидетелем их близости.