Шелковые цепи
A’ZhУтро в поместье семьи Чон начиналось не с кофе, а с шелеста шелковых простыней и недовольного вздоха. Чон Чонгук, единственный наследник текстильного конгломерата «Jeon Industries», ненавидел просыпаться рано. Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелые бархатные шторы цвета морской волны, нагло коснулся его лица, заставляя омегу зарыться глубже в подушки.
— Господин Чонгук, ваш отец ожидает вас внизу через тридцать минут, — раздался мягкий, но настойчивый голос экономки через дверь.
— Уйдите! — буркнул Чонгук, натягивая одеяло до самого носа. — Скажите ему, что я умер. Или что у меня аллергия на солнечный свет.
Он был классическим «золотым ребенком». Капризным, избалованным и невероятно красивым. Его кожа была фарфоровой, а глаза — огромными и блестящими, как два черных омута, в которых тонули все, кто пытался ему перечить. Чонгук знал свою силу и пользовался ею беспощадно.
Спустя сорок минут он всё же спустился в столовую. На нем был шелковый халат от Versace, наброшенный прямо на пижаму, а на лице — выражение высшей степени скуки.
— Ты опоздал, — констатировал господин Чон, не отрываясь от планшета с биржевыми сводками.
— Трафик в коридоре был ужасный, — огрызнулся Чонгук, отодвигая тарелку с идеальным омлетом. — Папа, зачем ты меня звал? Если это снова по поводу благотворительного вечера, то я уже сказал: я не надену тот жуткий смокинг.
— Речь не о вечере. Речь о твоей безопасности. Вчера ты снова сбежал от охраны в клубе. Ты понимаешь, что после покушения на твоего дядю ты — главная мишень?
Чонгук закатил глаза.
— Твои охранники — это тупые шкафы с запахом дешевого одеколона. Они мешают мне дышать.
— Именно поэтому я нанял профессионала другого уровня, — отец наконец отложил планшет и посмотрел на дверь. — Ким Тэхён, войдите.
Дверь столовой открылась с едва слышным щелчком. Чонгук, собиравшийся отпустить очередную колкость, замер с поднесенной к губам чашкой чая.
В комнату вошел альфа. Он не был похож на предыдущих телохранителей, которые напоминали вышибал из дешевых баров. Тэхён был воплощением эстетики и опасности. Идеально скроенный костюм-тройка графитового цвета подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Его волосы были уложены назад, открывая холодный, пронзительный взгляд карих глаз.
Но поразило Чонгука не это. Запах.
От альфы пахло горьким шоколадом, дорогим кожей и хвоей после дождя. Это был аромат спокойствия и абсолютной силы.
— Ким Тэхён, — голос альфы был низким, вибрирующим где-то в грудной клетке Чонгука. — С сегодняшнего дня я отвечаю за вашу жизнь. 24 часа в сутки.
Чонгук пришел в себя и насмешливо выгнул бровь, пытаясь вернуть привычную маску высокомерия.
— 24 часа? Даже в ванной? Надеюсь, ты умеешь молчать, Ким... как там тебя?
— Тэхён, — спокойно поправил альфа, не отводя взгляда. Его лицо оставалось беспристрастным, словно маска. — Моя задача — чтобы вы оставались живы. Ваше удобство — в списке моих приоритетов на последнем месте.
Чонгук задохнулся от возмущения.
— Папа! Ты слышал? Он мне хамит! Уволь его сейчас же!
Господин Чон лишь усмехнулся, глядя на сына.
— Напротив. Мне кажется, вы отлично поладите. Ким, приступайте. Чонгук сегодня собирался в галерею, а потом в торговый центр. Проследи, чтобы он не «потерялся».
Тэхён коротко кивнул и сделал шаг в сторону, освобождая проход для омеги.
— Господин Чонгук, прошу. Машина подана. И, если позволите совет — переоденьтесь. В халате в торговом центре вы будете привлекать слишком много ненужного внимания.
Чонгук сжал кулаки так, что побелели костяшки. Этот альфа... он был другим. В его глазах не было обожания или страха, к которым привык омега. Там была только сталь.
— Я надену то, что захочу, — прошипел Чонгук, проходя мимо него и специально задев плечом.
Тэхён даже не пошатнулся. Он лишь едва заметно вдохнул аромат омеги — сладкую, спелую чернику с ноткой капризного мускуса — и последовал за ним, сохраняя идеальную дистанцию.
Торговый центр «Lotte» был практически пуст — Чонгук потребовал закрыть для него целый этаж. Он порхал между вешалками с одеждой, капризно отбрасывая вещи одну за другой.
— Скучно. Ужасно. Это для стариков, — комментировал он, швыряя кашемировый свитер прямо в руки Тэхёну.
Тэхён молча принимал одежду. Он стоял у входа в примерочную, как живая статуя. Его взгляд постоянно сканировал помещение: входы, выходы, вентиляционные решетки.
— Эй, Тэхён-ши! — Чонгук высунулся из-за шторки примерочной. Он был полураздет, тонкая кожа омеги блестела в свете софитов. — Зайди сюда. Помоги мне застегнуть молнию на брюках.
Это была провокация. Чистой воды. Чонгук хотел увидеть, как дрогнет эта скала. Он хотел почувствовать власть.
Тэхён медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по обнаженным плечам омеги, задержался на ключицах, но в глазах не вспыхнуло и тени похоти. Только холодная дисциплина.
— У вас есть руки, господин Чонгук. И у вас есть консультанты, — ответил он. — Мои руки предназначены для того, чтобы держать оружие, а не застегивать ваши пуговицы.
Чонгук покраснел от ярости.
— Ты... ты просто неотесанный солдафон! Я прикажу отцу, чтобы он тебя выпорол!
— Как пожелаете, — Тэхён даже не моргнул. — Но пока я здесь, наденьте рубашку. Стеклянная витрина позади вас просматривается с крыши соседнего здания. Если там снайпер, вы — идеальная мишень.
Чонгук замер. Страх на мгновение пересилил капризность. Он быстро скрылся за шторкой, а Тэхён едва заметно выдохнул через нос. Этот омега был невыносим. Красив до боли в глазах и невыносим настолько, что хотелось либо встряхнуть его за плечи, либо...
Тэхён оборвал эту мысль. Он профессионал. А Чон Чонгук — всего лишь избалованный ребенок, за которым нужно присматривать.