Шедевр

Морские волны наталиваются друг на друга, обнимаясь в холоде, пронизывающем до самых костей. Однако в это же время на маленькой лодочке, слегка качающейся из стороны в сторону, сидел мужчина, вылавливая взглядом волнующуюся линию горизонта.

- Ээээй! – Закричал он в сторону, где была одна лишь вода, словно хотел кого-то окликнуть, а потом замолк и поставил холст на качающемся монументе. – Эгээээй! – Вновь закричал мужчина, повернувшись в обратном направлении. В противоположной стороне так же клубились волны и медленно отдалялась суша, с которой он отплыл в это море.

Вода под его лодкой была чиста и блистала под летними лучами солнца, что подпекали затылок мужчины и переливались в морской глубине. Пока чистая картина, где ещё можно было увидеть чешуйчатые своды рыб, не пошатнулась под ногой этого не то художника, не то рыбака.

- Ээээй! – Вновь упорствовал мужчина пытаясь окликнуть что-то неведомое, что-то незримое, но одно лишь эхо скользящие по россыпи ряби, один лишь ответ среди негласного созидания, повторял ему, его же слова. – Кто же зовёт меня по ту сторону моря? – Спросил мужчина, выхлестнув кисточкой из своего кармашка на груди рубахи. – Как зовут существо, которое морозит воздух вокруг и дышит на меня своими волнами - Продолжал он, выставляя маленькие баночки с краской, готовясь узреть в бумаге что-то невообразимое.

Малая капля приземлилась на пальцы крепко сжимающие кисть в руках. – Что это? Неужели ты хочешь говорить? – Спрашивал художник, делая взмах своей удочкой в море неизведанного воображения и глубины фантазий. – Что же ты хочешь показать мне?!

Волна поднялась, подбросив всё содержимое лодки, включая и самого мужчину, измазавшегося в своих собственных красках, а за этим бедствием и дождливая вуаль осыпалась на его спину. – Не прогоняй меня! – Крикнул он дважды по обе стороны и, подняв холст, посмотрел на него. – Ты плачешь? Почему же? Кто тебя обидел? Моё вдохновение!

Чёрные облака, как смоляные чернила, стали покрывать прежде ясное небо, и водяные бусины горстями влетали в белоснежный лист, который мужчина, слегка приобняв, ловил спиной весь тот холод, что небо дарило этому миру. – Тихо-тихо… - Приговаривал он шёпотом, успокаивая неосязаемые мысли. – Всё будет хорошо!

Человек объял холст и смиренно стоял, изредка подрагиваясь от хлестких ударов ледяных плетей, что всеми силами пытались вырвать из его рук единственный и неповторимый улов. Он поворачивался из стороны в сторону, а суша, словно размываясь по воде, исчезала, оставляя его наедине с буйным рёвом неба и её копьями молний, злобно окутывающих всё окружение блистающими вспышками света.

- Я защищу тебя, мой шедевр… Мой улов из глубин моря, моя душа, плывущая по волнам! – Крикнул муж, из-за всех сил вжавшись в холст, пока слабая, еле заметная солнечная ладонь не прикоснулась к его лицу, сдвигая тучи от отчаянного человека, от его решимости стоять на своём.

Он отодвинул холст вперёд от себя, а на нём отпечатался след от его груди, по которой разлилась краска. В картине не было ни очертаний, ни даже намёка на что-то изысканное. Множество цветов, смешанные друг с другом, однако губы, пронизанные холодом и дрожащие в мгновении изъявить свои мысли, отскочили всего на секунду, сказав всего лишь одно слово – Шедевр…!