Шанхайские уроки

2 глава (часть 1)

В здании корпорации царило небывалое оживление. Вечером в актовом зале должен был состояться праздничный концерт с выступлением руководства, приглашённой группы и грандиозным фуршетом.

Цзэ Юй с самого утра метался по многочисленным поручениям, не успев даже позавтракать. Среди важных гостей был и господин Вэнь Чао, старый друг директора, прибывший с семьёй.

К ужасу Цзэ Юя, господин Вэнь, заметив его, направился прямо к нему, хотя парень старался держаться в тени.

Старик без лишних предисловий заявил:

—После праздника займёшься моей головной болью!

Это публичное указание, конечно, не осталось незамеченным. Цзэ Юй покорно кивнул, а как только старик отошёл, его тут же засыпали вопросами коллеги. Однако он всё списал на дела фирмы, сделав вид, что не понимает, о чём речь.

К вечеру, когда основная часть праздника миновала, он мечтал лишь об одном: найти тихий уголок и наконец-то поесть. Он уже представлял, как исчезнет с остатками канапе... Но его срочно вызвали к начальству.

Лифт плавно поднялся на самый верхний этаж — владения директора и высшего начальства. Цзэ Юй был здесь впервые. Его провели в просторный, строгий кабинет самого господина Цзяо Бао.

В кабинете, за массивным столом, находились лишь двое: директор и его друг, господин Вэнь Чао.

—Это он? — коротко спросил директор у секретаря, приведшего Цзэ Юя.

Тот кивнул и бесшумно удалился, закрыв за собой тяжёлую дверь.

—Как тебя зовут? — жёстким, командным тоном спросил господин Цзяо Бао.

—Цзэ Юй, — ответил парень, почтительно склонив голову.

—Вэнь Чао говорит, это ты привёз ему приглашение и помог с головной болью?

—Всё верно, — вновь последовал поклон.

—Что за тон, Цзяо Бао? — проворчал его друг. — Парень прекрасно справился! Оставь его в покое и дай ему наконец заняться моей головой.

Цзяо Бао нехотя махнул рукой.

Цзэ Юй подошёл к старику и, внимательно оглядев его лицо, спросил:

—Простите, но разве у вас сейчас болит голова?

—Нет, но для этого я тебя и вызвал — чтобы она не разболелась снова! — пробурчал старик.

—Массаж, который я сделал вам в прошлый раз, — сильнодействующий, экстренный. Его нельзя применять часто, это может навредить. Но… — Цзэ Юй поспешил продолжить, видя нахмурившиеся брови Вэнь Чао, — я могу сделать релаксирующий. Он расслабит мышцы и улучшит кровоток, это хорошая профилактика.

Старик кивнул, и Цзэ Юй приступил. А Цзяо Бао, наблюдая за его уверенными движениями, принялся расспрашивать: кто он, кем работает, как давно в фирме.

Закончив, Цзэ Юя наконец отпустили, сухо приказав явиться снова через пару дней. Выйдя из кабинета, он почувствовал не усталость, а странное, непривычное чувство — он был не наказан, а отмечен.

Выйдя из кабинета, Цзэ Юй пошёл искать туалет, смутно надеясь, что они расположены так же, как и на нижних этажах. Расчёт оказался верным.

Но внутри его ждало испытание.

Он застрял там надолго, сражённый высокотехнологичной сантехникой. Ни ручек, ни кнопок, ни цепочек — лишь гладкие, блестящие поверхности. Свет зажёгся сам, стоило ему войти, так же беззвучно загорелась и подсветка у зеркала. Но вот вода из крана течь наотрез отказывалась. Он уже собрался уйти с немытыми руками, как в отчаянии провёл ладонью в воздухе под изящным носиком — и тут же полилась струя!

Обрадовавшись, он тут же подставил руки под воду. Но тут же столкнулся с новой проблемой: воду невозможно было выключить. Снова водил руками. Хлопал. Ничего.

Несколько томительных минут он провёл, ощупывая всю хромированную конструкцию, пока вода наконец-то сама не прекратила свой бег.

С облегчённым вздохом он покинул это поле битвы с прогрессом.

В коридорах царила звенящая тишина, а свет был приглушён, сигнализируя, что рабочий день давно окончен. Этаж был пуст. Цзэ Юй заспешил к лифтам, как вдруг краем глаза заметил неплотно прикрытую дверь одного из кабинетов. Он замедлил шаг, и в этот момент из щели донесся тихий, приглушённый стон. Цзэ Юй замер на месте, вслушиваясь в насторожённую тишину.

Прошло мгновение, и стон повторился. Не в силах понять, что происходит, он решился и осторожно заглянул в щель.

Увидев, что двое людей страстно целуются, он покраснел до корней волос и резко отпрянул от двери. Сердце забилось чаще и от стыда, и от мельком увиденной картины.

Ему было неловко за своё подсматривание, но характерные звуки, доносившиеся из комнаты, не отпускали, пленяя его.

В памяти всплыли унизительные упрёки Цзянь Мэй, что он — полный профан в таких делах. Именно её слова, как удар хлыста, заставили его бросить ещё один, более долгий и внимательный взгляд.

Он сам не заметил, как снова прильнул к щели.

В полумраке кабинета двое стояли в плотных объятиях. Их головы были близко, а звуки, которые они издавали, не оставляли сомнений в страсти происходящего.

Приглядевшись и выделив силуэты, Цзэ Юй остолбенел.

«Двое мужчин...»

Он, конечно, слышал о таких отношениях, но видеть это вживую... его сознание отказывалось принимать картинку.

Влюблённая пара стала расстёгивать рубашки друг на друге, и страсть, казалось, только нарастала. Когда их руки потянулись к пряжкам ремней, Цзэ Юю стало невыносимо неловко. Он сделал шаг назад, чтобы бесшумно ретироваться.

Но было уже поздно.

Чья-то сильная рука грубо развернула его, ладонь припечаталась к его рту, заглушив любой звук, а всё тело в следующее мгновение было с силой вдавлено в холодную стену у двери.

Цзэ Юй испуганно уставился в оценивающие глаза, в которых плескалась откровенная веселость.

Он оглядел лицо и с ужасом узнал его. Это был тот самый парень, представитель «золотой молодёжи», что впустил его в VIP-зону в том роковом клубе. Тот, кто видел его боль, позор и унижение в самый отвратительный вечер его жизни.

— Ба, — тихо прошептал парень, и на его губах играла улыбка. — Знакомые все лица. Он явно тоже узнал Цзэ Юя.

Раздался тихий смешок.

—А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, — его шёпот был обжигающе тихим. — Решил подтянуть теорию, понаблюдав за практикой? — На этих словах он наклонился, одним глазом мельком заглянув в щель, а затем вернул насмешливый взгляд на Цзэ Юя.

—Поучиться на наглядном примере?

Он не спрашивал, а констатировал.

Цзэ Юй от такого заявления возмущённо попытался что-то сказать, но издать смог лишь приглушённое мычание.

Парень сильнее прижал ладонь к его рту.

—Тсс, малыш. В обучении нет ничего зазорного. Все мы чему-нибудь учимся, — его шёпот стал сладким и ядовитым, а взгляд скользнул по лицу Цзэ Юя, изучая каждую черту. — Просто…

Цзэ Юй видел, как этот наглый взгляд начал медленно опускаться вниз, по его шее, к груди. Чувство унижения пересилило страх. С рывком, на который он сам не рассчитывал, он оторвал руку парня от своего рта.

—Что ты несёшь?! — прошипел он, голос дрожал от ярости.

—Я не маленький и отлично знаю, как целоваться!

Он оправдывался. И от этого осознания ему становилось ещё больнее.

Тот смотрел на него, как на диковинную игрушку, чьи кнопки только предстоит изучить.

—А я слышал другое, — тихо произнёс он и медленно потянулся рукой к лицу Цзэ Юя.

Тот задрожал от унижения и попытался оттолкнуть парня. Но тот, как и тогда в клубе, предугадал его движение. Ловко схватив за запястья, он резко развернул Цзэ Юя и снова прижал лицом к ледяной стене, заломив руки за спину. От неожиданного толчка Цзэ Юй ахнул, на мгновение лишившись дыхания.

— Малыш, — его шёпот обжёг ухо. — Признай, ты не умеешь общаться с девушками. Иначе бы они не убегали от тебя к другим.

От этих слов в горле Цзэ Юя встал горький ком. Он почувствовал вкус той ночи — вкус предательства и собственной неполноценности.

—Но всему можно научиться, — продолжал шептать парень, и в его голосе зазвучала опасная сладость.

Цзэ Юй почувствовал, как ладонь скользнула по его груди к верхней пуговице рубашки. Ловкие пальцы расстегнули её.

—Правильными ласками можно добиться многого, — его обжигающее дыхание смешивалось со словами, а рука уже скользила по обнажённой коже, медленно поднимаясь к шее.

—Прислушайся. Там, в комнате, с помощью правильных ласк дарят друг другу куда большее наслаждение, — его голос стал низким, возбуждающим и протяжным.

Цзэ Юй непроизвольно прислушался и сквозь гул собственного сердца услышал доносившиеся из-за двери сдавленные стоны.

—О, да, милый… сильнее… — донёсся приглушённый, полный вожделения шёпот. Стоны участились, сливаясь в единый прерывистый стон.

Цзэ Юй чувствовал, как горит не только его лицо, но, кажется, и всё тело.

— Так что, малыш, всё дело в обучении и практике, — парень вернул его внимание к себе. Его рука сменила направление и теперь скользила вниз, по животу, к ремню. Добравшись до цели, она лёгким, но уверенным движением легла ему на промежность, сжимающуюся под тесной тканью брюк.

Цзэ Юй вытаращил глаза, не в силах издать ни звука.

—Хочешь, я научу тебя? — парень медленно поглаживал его ладонью, и каждое прикосновение отзывалось током в подкашивающихся ногах.

—Всему…

Внутри Цзэ Юя что-то затрепетало— маленькое, испуганное, но жадное. Его поглощало непонятное чувство, то ли возбуждение, то ли жгучее любопытство. Идея научиться, наконец, тому, в чём он всегда терпел поражение, внезапно не показалась ему такой уж дикой.

— Тогда возьмёшь свою невесту и вытрахаешь из неё всю дурь, — прошептал парень, не убирая руки.

Эта фраза, как удар хлыста, вернула Цзэ Юя в реальность. Образ Цзянь Мэй пронзил его, смешав ярость и боль. Он резко, со всей силы, ткнул локтем в грудь Лун Цзе. Тот сдавленно ахнул от неожиданности и боли, отступив.

Цзэ Юй, резко развернувшись, от всей души дал ему пощёчину. Он и сам не понял, откуда в нём взялась эта дерзость.

Лун Цзе схватился за щёку, и в его глазах вспыхнула холодная, безмолвная ярость. Его рука молниеносно впилась в шею Цзэ Юя и с силой вдавила его в стену.

В этот момент дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял парень с голым торсом, к счастью, в брюках. Его взгляд скользнул по Цзэ Юю и замер на том, кто душил парня.

—Лун Цзе, что происходит?!

—Ничего серьёзного. Просто приступил к обучению, — спокойно, будто обсуждая погоду, ответил тот, не отпуская Цзэ Юя и рассматривая его, как диковинную зверюшку в клетке.

—Ты закончил? — не глядя обратился он к вышедшему.

Тот кивнул.

—Тогда жду.

Как только дверь закрылась, Лун Цзе вернул ледяной взгляд на Цзэ Юя.

—Как тебя зовут? — его голос был тихим и властным. — И что ты делал на этаже директора?

Он разжал пальцы. Цзэ Юй, потирая покрасневшее горло, выпрямился.

—Тот же вопрос к вам, — выдохнул он, глядя Лун Цзе прямо в глаза.

Тот весело улыбнулся, но в глазах не было ни капли веселья.

—Интересно. Ты не знаешь, кто мы, но сам оказался на главном этаже. Если подумать, ты сильно смахиваешь на вора.

Цзэ Юй вспыхнул.

—Я не вор! Я работаю в этой фирме! — он сделал шаг вперёд. — А вот вы, хоть и гости господина Цзяо Бао, вряд ли имели право бесцеремонно разгуливать здесь без сопровождения!

Из комнаты вышли двое парней, как Цзэ Юй и предполагал. Один, уже видевший его, спокойно остановился в коридоре. Другой, столкнувшись с его взглядом, сперва смутился, а затем, переведя глаза на Лун Цзе, коротко хмыкнул.

— А мы тут не одни, — с притворной весёлостью объявил Лун Цзе. — Мы с ним пришли.

Цзэ Юй узнал второго. Это был секретарь одного из начальников отделов, его он видел в коридорах не раз. Стало ясно: парень воспользовался своим положением, чтобы провести сюда любовника. Возможно, он специально похвастался перед ними своим влиянием — оба, Лун Цзе и его друг, явно были из одной «золотой» когорты и даже были чем-то похожи.

Цзэ Юй осознал, что это прямое злоупотребление служебным положением. Но вместо гнева он почувствовал холодную ясность. Его принципы не позволяли ему промолчать.

—Ты не должен был приводить своего… — он бросил взгляд на любовника, не рискуя оскорбить представителя элиты, — …парня на верхний этаж.

При этих словах лицо секретаря вытянулось— не то в удивлении, не то в возмущении, а Лун Цзе лишь самодовольно ухмыльнулся, наблюдая за разворачивающимся спектаклем.

— Поскольку мы оба дорожим своими местами, я не стану докладывать об этом руководству, — твёрдо и без вызова заявил Цзэ Юй. — Но если подобное повторится, я не останусь в стороне.

Он отдавал себе отчёт, что этот выговор может обернуться против него. Этот заносчивый секретарь мог начать мстить. Но и позволять посторонним свободно разгуливать по верхнему этажу он считал совершенно неуместным.

Секретарь смотрел на него с откровенным шоком и немым вопросом в глазах: «Не дурак ли он?»

Лун Цзе откровенно улыбался. Лишь старший парень, тот, что был повыше и казался взрослее, сохранял прежний, изучающий интерес.

—А ты не обнаглел?! — начал возмущённо секретарь. — Ты хоть знаешь, кто…

—Думаю, мы все осознали, ну… или не все — свои ошибки, — плавно перебил его Лун Цзе.

—Мы и правда непозволительно задержались здесь, — продолжил он и, повернувшись к старшему, добавил: — Гэгэ, раз уж вы закончили…

Цзэ Юй, похоже, один смутился от этих слов.

— Стоит спуститься вниз, к гостям и родителям, — сказал Лун Цзе и, взяв удивлённого Цзэ Юя под локоть, поволок его к лифту. Возле лифта тот наконец вырвался.

—Шаньцзянь, кто это? — спросил старший парень, обращаясь к своему любовнику-секретарю.

Тот высокомерно бросил взгляд на Цзэ Юя и ответил:

—Помощник секретаря директора департамента логистики.

Двое«золотой молодёжи» уставились на Цзэ Юя.

— Тогда у меня вопрос: что ты делал на верхнем этаже? — строго спросил старший.

—Меня вызвал к себе господин директор Цзяо Бао, — ответил Цзэ Юй.

Рядом с ним вплотную встал Лун Цзе, их плечи почти соприкасались, и Цзэ Юя это почему-то нервировало.

—Это дела фирмы, и я не могу рассказывать о них посторонним, — уклончиво, но твёрдо дополнил он.

— Ах, ты! Да ты хоть понимаешь, кто перед тобой?! — возмутился секретарь.

Но его вновь перебил Лун Цзе.

—Думаю, господин… — он повернулся к Цзэ Юю с вопросительным взглядом.

Тому потребовалась секунда, чтобы понять: тот спрашивает его имя.

—Цзэ Юй.

—Так вот, господин Цзэ Юй вполне обоснованно не разглашает конфиденциальную информацию. Он действует строго в интересах компании, — с лёгкой, почти одобрительной улыбкой заключил Лун Цзе.

Цзэ Юй с подозрением посмотрел на него. Перемена в поведении Лун Цзе с агрессивного на игриво-дипломатичное была настораживающей. Тот смотрел в ответ честными-пречестными глазами. И Цзэ Юй промолчал, лишь заметив, как секретарь Шаньцзянь с раздражением закатил глаза.

Лифт плавно остановился, и двери открылись на втором этаже, где как раз в разгаре был фуршет.

— Мне нужно идти, — попытался улизнуть Цзэ Юй. Он умирал от голода, и ему казалось, что в животе выло от пустоты.

Но Лун Цзе снова ловко перехватил его и потащил за собой. Цзэ Юй, понимая, что они привлекают всеобщее внимание, зло прошипел:

—Отпусти. Я пойду сам.

Лун Цзе оценивающе посмотрел на него, проверяя, и, убедившись, разжал пальцы.

Они направлялись прямиком к господину директору и его почётным гостям, включая старенького господина Вэнь Чао. Цзэ Юй сжался внутри, решив, что его ведут на казнь — будут разоблачать за прогулку по верхнему этажу. «Что ж, я не останусь в долгу», — с горькой решимостью подумал он.

— Отец, прости, нас задержали неотложные дела, — услышал Цзэ Юй слова Лун Цзе.

И он застыл, будто корнями пророс в пол. Его взгляд, полный растерянности и ужаса, метался между Лун Цзе и директором.

Старший брат тоже почтительно поклонился.

—Здравствуй, отец.

Господин Цзяо Бао что-то проворчал в ответ своим сыновьям и снова повернулся к гостям.

А Лун Цзе с самодовольным видом наблюдал за шокированным Цзэ Юем. Тот побледнел, будто увидел призрака. Он только что грубил, угрожал и отвесил пощёчину наследникам корпоративной империи. «Меня уволят. Сейчас же».

—Думаешь, если господин Лун Цзе уделял тебе внимание, то не станет веселиться за твой счёт? — ядовито дополнил секретарь Шаньцзянь.

Цзэ Юй бросил на него взгляд, в котором клокотала ярость. Острые слова готовы были сорваться с губ, но он с силой сжал зубы. «Возможно, эти двое... и правда любят друг друга. Но я не стану опускаться до его уровня».

Он больше не мог здесь оставаться.

Резко развернулся, намереваясь раз и навсегда сегодня покинуть этот проклятый зал.

Но не успел.

Ему преградили путь женщины. Цзэ Юй узнал старшую — госпожу Вэнь Мин, супругу Вэнь Чао. Рядом с ней стояла молодая особа, в которой он с трудом узнал внучку старика. Он тут же склонился в почтительном поклоне.

—Здравствуйте, господин Цзэ Юй, — начала женщина, её голос был спокоен, а улыбка — доброжелательной. — Позвольте выразить вам нашу благодарность за помощь моему мужу.

—Не стоит благодарности, госпожа. Это была малая доля того, чем я мог отблагодарить за вашу доброту, — скромно ответил Цзэ Юй.

—Не принижайте своих заслуг, — мягко остановила она его. — Позвольте представить вам нашу внучку, Вэнь Хань.

Девушка, потупив взор, изящно склонила голову в почтительном приветствии. Цзэ Юй неловко поклонился в ответ. Ему всегда было сложно общаться со сверстницами, а уж с девушкой такого высокого происхождения и подавно.

—Я тоже хотела выразить вам благодарность, — заговорила она нежным, мелодичным голоском.

—Дедушка в последние недели так мучился...

Цзэ Юй окончательно смутился и в панике искал глазами выход из этого круга вежливых, но безжалостно давящих на него людей.

— Госпожа Вэнь, позвольте украсть у вас господина Цзэ Юя, — раздался знакомый голос за его спиной. — Он кое-что мне обещал.

Цзэ Юй обернулся и увидел Лун Цзе. На его губах играла безупречно вежливая улыбка, адресованная дамам. Те, попрощавшись, отошли.

—Я не припоминаю, чтобы что-то обещал вам, молодой господин Лун Цзе, — устало ответил Цзэ Юй. Он уже смирился с тем, что встреча с наследниками не сулит ему ничего хорошего. Он был так измотан за эти дни, что чувствовал лишь глухую апатию и всепоглощающую пустоту.

—А я просто увидел, что ты отчаянно хочешь сбежать, вот и пришёл на выручку, — спокойно парировал Лун Цзе.

Цзэ Юй посмотрел на этого представителя элиты, пытаясь найти в его словах насмешку. Но не нашёл.

—Что ж... Позвольте извиниться за моё поведение наверху, — пробормотал он, чувствуя, как подкашиваются ноги. Этот день вытянул из него все силы, не оставив ничего, кроме усталости.

Лун Цзе, внимательно глядя на него, сказал:

—Только при одном условии... если ты составишь мне компанию за ужином.

Цзэ Юй смотрел на него непонимающе.

—Видишь ли, я проголодался, а вся эта сладкая фуршетная еда мне не по душе. Да и ужинать я привык в компании, — пояснил Лун Цзе.

Цзэ Юй покачал головой. Его шатало от усталости, и мысль о ещё одной, пусть и неформальной, официальной встрече была невыносима.

—Прошу прощения... не в этот раз.

Он склонил голову в прощальном поклоне, не оборачиваясь, побрёл прочь. Ему ещё предстоял долгий путь домой.

Добравшись до знакомого уличного кафе, он заказал большую тарелку дымящейся лапши и пару паровых булочек. Насытившись, он с ужасом осознал свою ошибку: веки налились свинцом и предательски слипались. Устроившись на холодной скамейке на остановке, он просто прикрыл усталые глаза и провалился в сон, будто в бездну.

Очнулся он от странного ощущения, что его кто-то нёс на руках. Он попытался вяло сопротивляться, но тело, измученное за день, было тяжёлым и непослушным, и сознание снова поплыло.

«Хоть не бьют... И на том спасибо»,— мелькнула последняя успокаивающая, почти равнодушная мысль, прежде чем тьма снова поглотила его.