Шанхайские уроки

1 глава

Цзэ Юй стоял в крошечной комнате, вглядываясь в своё отражение в зеркале. Чёрные брюки, бережно хранимые для особых случаев, сидели на нём безупречно. Светло-голубая рубашка известного бренда, за которую он когда-то отдал две свои зарплаты, была аккуратно выглажена и ловко подчёркивала стройную фигуру.

Перед ним был невысокий парень двадцати лет, чьё лицо выдавало смесь надежды и неуверенности. Он поймал себя на мысли, что старается выглядеть так, будто эта дорогая одежда — его обыденность. Но для сына одинокой матери, с десяти лет познавшего нужду, каждая ниточка в этой рубашке напряженно кричала о другом мире.

Пальцы сами потянулись к гладкой ткани, и в памяти всплыл тот день.

Он сидел на скамейке, разворачивая последний снек, и чувствовал, как горит от стыда и отказов. Очередное собеседование в Шанхае снова закончилось ничем: без профессионального образования его шансы равнялись нулю. Оставалась лишь ночная смена в супермаркете, где платили гроши, едва хватавшие на еду и эту каморку на окраине.

Он вяло откусил кусок бутерброда. Хотелось пить, но бутылка воды казалась ему непозволительной роскошью — лишняя трата, которую он не мог себе позволить. Лучше потерпеть до дома. Обратная дорога пешком, экономя на автобусе, обещала быть долгой. С такими безрадостными мыслями он и сидел, когда его внимание привлек шум.

Подняв голову, Цзэ Юй увидел парня с обритой наголо головой и грубыми, одутловатыми чертами лица, который, сжимая в руках чужую сумку, мчался, грубо расталкивая прохожих. За ним, пыхтя и отставая, но не сдаваясь, бежал мужчина лет пятидесяти, но ещё крепкий, полный сил.

Вор, — мелькнуло в голове у Цзэ Юя.

Внутри него что-то немедленно вскипело. Таким же подлым ворюгой его обчистили по приезде в Шанхай. Украли не всё, — Цзэ Юй по привычке разделял сбережения, — но значительную часть. И следующие несколько недель стали для него настоящим адом.

Увидев, что история повторяется, но уже с другим человеком, Цзэ Юем овладела слепая ярость. Он не думал о последствиях. Цзэ Юй мгновенно оценил ситуацию. Пока вор мчался, не сводя с него глаз, парень рассчитал момент и, когда тот поравнялся, резко выбросил ногу ему под двигающиеся ноги. Подножка сработала. Завизжав, вор полетел вперёд, а Цзэ Юй всем телом навалился сверху, заваливая его в придорожные кусты.

Острые ветки впились в ладони и щёку, но он вцепился в вора мёртвой хваткой, зная, что помощь уже близка. Ошеломлённый нападением, вор дико забился и, высвободив руку, ударил локтем в скулу. В глазах у Цзэ Юя потемнело от боли, но он лишь стиснул зубы и сжал хватку ещё крепче. Краем глаза он увидел, как запыхавшийся преследователь подбежал и помог вытащить вора из колючих зарослей.

Дача показаний в полицейском участке заняла несколько часов. Из здания они вышли только к вечеру, когда на город спускались сумерки.

Они остались наедине — Цзэ Юй и незнакомец. Только сейчас парень смог его как следует рассмотреть.

Дорогой, идеально сидящий костюм, аккуратная стрижка с проседью — всё в нём излучало уверенность и статус. Мужчина неспешно достал пачку сигарет, прикурил и, спустя мгновение, молча протянул её Цзэ Юю.

—Куришь?

Парень отрицательно покачал головой. Для него это было непозволительной роскошью, да и здоровье бережёшь, когда каждый юань на счету.

Они постояли в тишине, нарушаемой лишь городским гулом.

—Спасибо,— наконец сказал мужчина. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, медленно скользнул по заношенной ветровке и стареньким ботинкам Цзэ Юя.

—Я тебя знаю.

Цзэ Юй удивлённо поднял брови— он был абсолютно уверен, что видит этого человека впервые.

—Ты сегодня проходил собеседование на должность курьера в«Тяньшань».

Парень кивнул,не видя связи.

—Взяли?— последовал лаконичный вопрос.

Цзэ Юй с горькой досадой покачал головой.

—Почему?

—Нет профессионального образования. Мой отличный школьный аттестат их не убедил. — Цзэ Юй произнёс это уже на автомате; он повторял одни и те же слова так часто, что они стали похожи на оправдание.

Мужчина докурил, раздавил окурок о бетонный парапет и достал из внутреннего кармана пиджака визитницу. Одним движением он извлёк белую карточку и протянул её Цзэ Юю.

—Завтра в восемь утра жду тебя в своём офисе. На ресепшене покажешь это и скажешь, что у тебя встреча с господином Чжи Сяном.

Не дав парню опомниться, он развернулся и спустился по ступеням, уверенно сев в подъехавший чёрный седан.

Цзэ Юй застыл, сжимая в пальцах хрупкий прямоугольник картона. Он всё ещё не мог поверить в происходящее. Медленно, будто боясь, что надпись исчезнет, он поднёс визитку к глазам.

На белом матовом фоне была выгравирована лаконичная надпись:

«Чжи Сян

Директор департамента логистики

«Тяньшань»».

Так началась его новая жизнь.

Уже полгода.

Да, его обязанности были не самыми завидными: разносить кофе, следить за оргтехникой, заказывать канцелярию и прочие мелочи для жизнеобеспечения офиса. Но он работал. Официально. И это была прямая заслуга господина Чжи Сяна — его благодарность за возвращённую сумку. Позже Цзэ Юй узнал, что в кожаной папке лежали не только деньги и документы, но и ключевой контракт с инвесторами, подписание которого было назначено на тот же вечер.

Цзэ Юй отвечал на оказанное доверие железной дисциплиной. Он являлся в офис за полчаса до всех, чтобы проветрить помещения и включить кофемашины. За любое поручение брался с такой готовностью, будто от этого зависела судьба компании. Вскоре начальник отдела стал ставить его в пример на планерках, и в его голосе сквозила неподдельная похвала.

На четвертом месяце работы жизнь преподнесла Цзэ Юю ещё один подарок — знакомство с Цзянь Мэй, милой девушкой-помощницей из соседнего отдела.

Их сблизили общие тяготы. Первым шагом стала его помощь, когда он, видя, как она сгибается под тяжестью папок, по-джентельменски предложил свою. Потом они начали вместе обедать, и беседы за ланчем стали для него единственным глотком свободы в чётком графике рабочего дня. Это она первая предложила встречаться.

Парень не верил своему счастью. Их вечера наполнялись неспешными прогулками, тёплым сцеплением ладоней и походами в уютные кафе. Как-то раз, уступив настойчивой просьбе Цзянь Мэй, они заглянули даже в ночной клуб.

Конечно, за всё платил Цзэ Юй, безжалостно опустошая свой тощий кошелёк. Но, глядя в сияющие глаза Цзянь Мэй, он был уверен — она того стоила. Где-то в глубине души теплилась надежда, что это лишь начало их общего пути.

И вот сейчас, стоя перед небольшим зеркалом, Цзэ Юй готовился к самому важному вечеру в своей жизни. План был таков: тот самый клуб, который ей так понравился, а в конце вечера — самое главное. Он сделает ей предложение. А на следующий день они поедут в пригород, чтобы познакомить её с матерью.

Стряхнув с рубашки несуществующую пылинку, он удовлетворённо кивнул своему отражению.

Встретиться они договорились у входа в клуб. Цзянь Мэй, как всегда, немного задержалась, но Цзэ Юй уже привык к её лёгким опозданиям.

Войдя внутрь, их мгновенно поглотила атмосфера безумия: давящая темнота, взрывающаяся неоновыми вспышками, оглушительный грохот басов и настойчивый гул десятков голосов. Цзэ Юй заказал не самый дорогой столик — денег хватило лишь на самое необходимое. Но он мысленно пообещал себе, что, когда начнёт хорошо зарабатывать, обязательно арендует для неё столик в VIP-зоне. Тогда она сможет наслаждаться отдыхом по-настоящему.

Заказав по бокалу пива, они скромно стояли у своего столика, наблюдая за окружающими. Молодёжь отплясывала под музыку, громко перекрикивалась, а некоторые пары, не стесняясь, сливались в поцелуях прямо в толпе. Цзэ Юй, будучи скромно воспитанным, даже покраснел — целоваться он начал лишь с Цзянь Мэй, и для него это всё ещё было таинством. Но он старался этого не показывать. Его девушка была современной, раскованной, и это в ней его привлекало.

Вскоре она потянула его на танцпол. Цзэ Юй не умел танцевать, но, срисовав парочку движений у соседей, неуклюже их повторял. Цзянь Мэй же преобразилась полностью: её глаза сияли восторгом, а всё тело двигалось с соблазнительной, почти профессиональной пластикой. Она танцевала для себя, для него, для всего мира, полностью отдавшись ритму.

Цзэ Юй застыл, заворожённый её красотой и энергией. В этот миг он не сомневался — она его судьба.

Именно в этот момент к ним вплотную подошёл крупный парень в чёрной кожаной куртке. Цзэ Юй даже не успел среагировать, как незнакомец нагло обхватил Цзянь Мэй за талию сзади, прижав её к себе.

Оцепенение тут же сменилось яростью. Цзэ Юй решительно шагнул вперёд, намереваясь вырвать девушку из объятий незнакомца. Но Цзянь Мэй сама остановила его жестом, резко развернулась к тому парню и, приложив ладони к его груди, скорее оградила себя, чем оттолкнула. Затем наклонилась к его уху и что-то быстро заговорила. Из-за оглушительного грома музыки Цзэ Юй не разбирал слов.

Незнакомец бросил на Цзэ Юя короткий, оценивающий взгляд, тут же убрал руки в умиротворяющем жесте и, кивнув девушке, растворился в толпе.

Цзянь Мэй обернулась к Цзэ Юю с лёгкой, чуть смущённой улыбкой.

—Что ты ему сказала? — почти крикнул он ей на ухо.

—Что мой парень сейчас устроит тут сцену ревности, — ответила она, и в её глазах промелькнула какая-то искорка. Ответ был шутливым, но отчего-то показался Цзэ Юю уклончивым.

Вскоре она сообщила, что хочет в дамскую комнату, и скрылась в боковом проходе.

Цзэ Юй вернулся к столику и стал ждать. Пять минут, десять... Её всё не было. Тихое беспокойство переросло в холодную, сжимающую сердце панику. «С ней что-то случилось. Опять какой-нибудь ублюдок...»

Он рванулся к женскому туалету. Прождав у двери несколько томительных минут, он остановил выходившую девушку:

—Вы не видели внутри Цзянь Мэй?

—Нет, — ответила та.

Сердце упало. Он бросился назад в зал.

Он носился по танцполу, вглядывался в лица за каждым столиком — её нигде не было. Оставался только второй этаж, та самая VIP-зона, куда ему путь был заказан. Цзэ Юй направился к лестнице, где его путь преградил массивный охранник.

—Туда нельзя, — бесстрастно заявил тот.

—Мою подругу, может, там удерживают! Я только взгляну и сразу назад! — Цзэ Юй умолял, но охранник оставался непреклонен, как скала.

Отчаяние и ярость подступили к горлу. Цзэ Юй вскипел.

—Тогда я сейчас же вызову полицию! Заявлю, что вы насильно удерживаете посетительницу! — выпалил он, вспомнив смутные слухи о том, чем иногда заканчиваются вечера для девушек в таких клубах.

Охранник оставался глух. Цзэ Юй уже решился на отчаянный шаг — устроить скандал, даже если его уволят. Бросить Цзянь Мэй он не мог.

—Пропусти его, — раздался спокойный мужской голос у него за спиной.

Цзэ Юй резко обернулся. В двух шагах стояли двое. Высокие, в дорогих брендовых одеждах, с лёгкой, не требующей усилий надменностью во взгляде. «Золотая молодёжь», — промелькнуло в голове у Цзэ Юя.

—Да, господин! — тут же отступил охранник.

Цзэ Юй бросил на незнакомцев короткий кивок и метнулся вверх по лестнице. Парни неспешно последовали за ним.

Оказавшись в VIP-ложе, Цзэ Юй замер. Полумрак, дорогие диваны, несколько компаний... но Цзянь Мэй нигде не было видно.

—Возможно, она в одной из приватных комнат, — тихо прозвучал голос прямо у его уха.

Цзэ Юй дёрнулся. Рядом стоял тот самый парень.

—Правда, туда обычно приходят по собственной воле, — добавил он, слегка скосив уголок губ. Его взгляд был изучающим, почти жаждущим, будто он ждал, какую реакцию вызовут его слова.

Смысл фразы вонзился в сознание Цзэ Юя как нож.

—Она не такая! — вырвалось у него, и он инстинктивно шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Она моя невеста!

Парень лишь усмехнулся, а затем изящным жестом указал на единственную глухую дверь в глубине ложи.

«Может, она просто вышла на улицу? Почему я сразу не подумал?» — пронеслась в голове отчаянная, спасительная мысль. Но что-то гнусное и уверенное в улыбке того парня заставляло его сделать шаг именно к той двери. Он должен был убедиться.

Цзэ Юй распахнул дверь. Его взгляду открылась комната в удушающих чёрно-красных тонах, освещённая приглушённым светом. Большая кровать была пуста.

«Её здесь нет!»— с облегчением пронеслось в голове, и он уже поворачивался, как вдруг услышал тихие, прерывистые стоны справа.

Он медленно, будто против воли, повернул голову.

К стене была прижата парочка. Девушка, с юбкой, задраной до пояса, обхватывала бёдра мужчины голыми ногами. Её пальцы впивались в его спину. В её закинутом назад лице, в полуприкрытых глазах, в каждом стоне Цзэ Юй с нарастающим ужасом узнал Цзянь Мэй. А мужчиной, который, не скрывая животной страсти, двигался внутри неё, был тот самый наглый парень с танцпола.

— О, да! — её голос прозвучал как ядовитый шепот, вонзившийся в сердце.

Незнакомец, услышав это, лишь глубже вошёл в неё. Они совершенно не замечали никого, поглощённые друг другом.

— Цзянь Мэй? — его собственный голос прозвучал чужим, полным неверия.

Девушка резко повернула голову. Узнав его, она застыла с широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас.

— Ты же... Он заставил тебя! — крик сорвался с губ Цзэ Юя прежде, чем он успел подумать. Его сознание отключилось. Со звериным рыком он набросился на парня, с силой оторвав его от девушки. Тот, оглушённый неожиданным нападением, отлетел к стене.

— Какого хуя?! — заорал он, поднимаясь и натягивая штаны. Его взгляд, полный ярости, метнулся от Цзэ Юя к спокойно стоящему у двери «золотому» парню. — Что, блять, происходит?!

— Ты, ублюдок! — Цзэ Юй встал между незнакомцем и Цзянь Мэй, заслоняя её своим телом. — Ты изнасиловал её! Я тебя уничтожу! Я в полицию заявлю! — его голос хрипел, в глазах стояли слёзы бессильной ярости и боли.

— Какое насилие?! — парировал парень, уже приводя себя в порядок. — Она сама ко мне подошла внизу! Сама предложила!

— Врёшь! — Цзэ Юй почти задохнулся от ярости. — Я видел, как ты к ней пристал! Она тебя отшила!

Он шагнул к Цзянь Мэй, всё ещё веря, что должен её спасти. Она смотрела на него испуганными глазами.

— Не неси чушь! Я лишь подошёл познакомиться, а это она своим танцем всё сказала без слов, — огрызнулся тот, но его взгляд был прикован к «золотому» парню, будто ища у того поддержки. — Она ещё сказала, что ты её брат, который вечно ходит за ней хвостом, и предложила встретиться у туалета через пять минут.

— Это правда? — спокойно, почти бесстрастно спросил «золотой» парень, обращаясь к Цзянь Мэй.

Она опустила голову, пряча глаза. Сердце Цзэ Юя сжалось. «Конечно, ей стыдно. Её запугали... Сейчас я её отсюда выведу, и всё объяснится».

— Говори, — прозвучал жёсткий, холодный приказ. Тон не оставлял пространства для неподчинения.

Цзэ Юй посмотрел на того. Встретился с ледяным, оценивающим взглядом.

— Мы можем поднять записи с камер, — продолжил «золотой» парень, его голос был тихим и неумолимым, как сталь. — И все увидят, шла ты сюда сама, или тебя привели силой.

В гробовой тишине, длившейся вечность, прозвучал шёпот, от которого мир Цзэ Юя рассыпался в прах.

—Правда...

Он не поверил. Не мог поверить. Он смотрел на опущенную голову Цзянь Мэй, ища в её позе хоть намёк на принуждение, на оправдание, но видел лишь вину.

—Но… — он сделал шаг вперёд, схватил её тонкие запястья, пытаясь достучаться. — Не бойся их! Скажи правду!

Цзянь Мэй подняла на него взгляд, и в её глазах пылала такая ненависть, что он отшатнулся.

—Я сказала правду! — она с силой вырвала свои руки, будто прикосновение к нему оскверняло её.

—Но… зачем? — его голос был поломанным шёпотом. — Я думал, мы счастливы…

—Счастливы? — она фыркнула, и в этом звуке было столько презрения, что его хватило бы на десятерых.

—Посмотри на себя! Нищий, который считает каждую монету! Эту дурацкую рубашку я у тебя выпрашивала! С тобой нельзя выйти в приличное место! Целоваться ты не умеешь, а о сексе я вообще молчу! Думала, дождусь его только после свадьбы? Смешно!

Волна жгучего стыда захлестнула Цзэ Юя с головой. Она выкрикивала это при всех, выставляя на показ самые его больные, тщательно скрываемые страхи.

Она ловко поправила одежду и, с силой оттолкнув его, вышла из комнаты, не оглядываясь. Он проводил её ошарашенным взглядом, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Гэгэ, и как он тут оказался? — спросил парень, что был с Цзянь Мэй, у того, кто привёл Цзэ Юя.

—Неважно, — отрезал «золотой» парень. — Говорил же тебе, не бросайся на первую, что ноги перед тобой раздвинет. Когда-нибудь огребешь.

Услышав это, Цзэ Юй с рыком, в котором смешалась ярость, обида и отчаянье, бросился на того с кулаками.

Но тот ловко парировал удар, перехватил его руку и, прижав к себе в стальном захвате, тихо прошептал ему на ухо:

—А ты неблагодарный. Я тебе глаза открыл.

Цзэ Юй попытался вырваться, но его держали мёртвой хваткой.

—А теперь представь, женился бы ты на ней. Она бы гуляла направо и налево, транжирила твои кровные деньги, и ещё не факт, что дети были бы твои, — его голос был спокоен и безжалостен.

Каждое слово входило в сознание Цзэ Юя, как острый гвоздь, наглухо забивавший крышку того, во что он ещё минуту назад верил. Всё, что он считал любовью, было мёртво.

Он обмяк. Высвободившись, не говоря ни слова, развернулся и молча покинул клуб. Дверь захлопнулась, оставив его одного в тишине ночного города — униженным и бесконечно опустошённым.

Нет, он не запил. Он страдал тихо. Да и на что? За последние месяцы Цзэ Юй потратил на Цзянь Мэй столько денег, что теперь мог бы наконец-то помогать матери или съехать с этой конуры.

Встречая её в офисе, где она вела себя так, будто между ними ничего не было, он сжимался внутри от стыда. «До чего же я был жалок...»

Общение с ней он свел к минимуму. Спасением стала работа. Фирма готовилась к масштабному празднованию двадцатилетия, и объёмы задач выросли вдвое. Начальник перевёл его в помощники к своему секретарю. Теперь его дни были заполнены до предела: приходилось всё выяснять, подбирать, согласовывать. Он с головой ушёл в эту круговерть и наконец смог облегчённо выдохнуть. Главное — быть занятым. Главное — не видеть её улыбку. Главное — не встречаться с её бессовестным, спокойным взглядом.

***

До юбилейного торжества оставались считанные дни, когда выяснилось, что из-за сбоя в системе нескольким важным гостям не были доставлены приглашения.

В их числе оказался близкий друг владельца компании — человек, с которым они начинали бизнес много лет назад. Их деловые пути впоследствии разошлись, но личная дружба осталась, да и инвестиции с его стороны были весьма значительными.

После экстренного совещания решили отправить к нему курьера, чтобы вручить приглашение лично. Выбор пал на Цзэ Юя. Его начальник, господин Чжи Сян, предупредил: у старика скверный характер, и если миссия провалится, последствия будут для всего отдела.

Цзэ Юй кивнул и пообещал сделать всё возможное.

Ему выдали добротный костюм, пояснив, что отныне это его официальное одеяние для представительских целей, снабдили деньгами на дорогу на такси и, вручив плотный конверт с приглашением, отправили в путь.

Дорога в другой конец Шанхая заняла пару часов. У массивных ворот особняка Цзэ Юя остановили: «Хозяин отдыхает». Отступать было нельзя. Единственным вариантом оказалось ждать. Он устроился у ворот.

Он просидел там остаток дня и всю ночь, кутаясь в пиджак от наступающего холода. Утром, когда ворота снова приоткрылись, он вновь попытался представиться. И снова получил отказ.

Цзэ Юй понимал: не выполнив поручение, ему возвращаться было некуда.

И он снова принялся ждать. Глаза слипались и горели после бессонной ночи, а желудок сводило от голода, напоминая о себе урчанием. Полуденное солнце пригревало, разморив его окончательно, и сознание начало уплывать. Уже почти отключаясь, он краем глаза заметил, как к воротам плавно подкатывает дорогой автомобиль. Машина лишь притормозила, но этого ему хватило. Он рванулся вперёд и, едва не споткнувшись, выпалил, что представляет корпорацию и должен лично вручить приглашение.

В салоне сидели две женщины — одна в возрасте, другая совсем молодая.

—Опять этот старый ворчун людей мучает, — с лёгким вздохом произнесла старшая, и в её голосе сквозило не раздражение, а скорее привычная усталость. — Садитесь, молодой человек. Мы приглашаем вас в дом.

Цзэ Юй ощутил, как с его плеч сваливается тяжёлая гора. Кланяясь и бормоча благодарности, он занял место рядом с водителем.

Внутри особняка царила торжественная тишина. Богато украшенные комнаты, полные изящной мебели и произведений искусства, притягивали взгляд, но у него не было сил их разглядывать. Его оставили ждать хозяина в гостиной.

Стоило ему присесть на край роскошного дивана, как усталость, накопленная за долгую дорогу и бессонную ночь, накрыла его с головой. Он и не заметил, как провалился в сон.

Он вздрогнул и резко поднялся.

Напротив, в кресле, сидел уже седой мужчина. Его взгляд был изучающим и проницательным.

Цзэ Юй тут же склонился в почтительном поклоне.

—Прошу прощения за моё неподобающее поведение! Умоляю вас, будьте справедливы и не позволяйте этому инциденту повлиять на ваше решение, — выпалил он и инстинктивно потянулся к плечу, где обычно висела сумка. Рука повисла в воздухе. Сумки не было. Паника, острая и холодная, сковала его.

«Где приглашение? Я всё провалил!»

—И ты ещё просишь о справедливости, сопляк? — проворчал старик. — А по-моему, я был более чем справедлив, позволив тебе выспаться в своём доме.

Цзэ Юй,окончательно смутившись, склонился ещё ниже.

—Вы правы! Я бесконечно вам благодарен!

—Но вы не видели…

—Уже прочитал, — ворчливо перебил его старик. — Надо же! Думал, он совсем обнаглел, раз не прислал приглашение, а он, выходит, личного гонца снарядил. — В его голосе слышалось не то раздражение, не то скрытое удовольствие.

Цзэ Юй решил промолчать.

—Передай ему, что я не приеду, — закончил старик и, повернувшись, направился к выходу.

—Но…?! — растерянно вырвалось у Цзэ Юя.

—Не хочу я торчать на этом празднике. У меня и без того голова гудит, будто в неё колокол ударил, — отмахнулся старик, уже почти выйдя из комнаты.

—Может, вы позволите мне попробовать помочь с головной болью? — тихо, но уже увереннее предложил Цзэ Юй.

Старик обернулся, брови взлетели вверх.

—Чем? Я уже тонну таблеток выпил — толку ноль! — сердито буркнул он.

—Я умею делать массаж. Меня обучил один монах, чтобы я снимал головные боли моей матери, — оживился Цзэ Юй, делая шаг вперёд. — Ей всегда помогало. Боль отступала на недели.

Старик замер, оценивая его взглядом.

—Я всё равно не поеду на этот праздник! — холодно заявил он.

—Я понял. Это просто… в благодарность за ваш диван, — искренне ответил Цзэ Юй.

—Пожалуйста, присядьте, — мягко, но настойчиво попросил он, видя колебания старика.

Тот нехотя вздохнул, вернулся и снова занял своё кресло. Цзэ Юй достал из кармана заветный флакон с лавандовым маслом — старую привычку, оставшуюся с тех самых пор, как он ухаживал за матерью.

Встав за спиной старика, он согрел масло в ладонях, и в тихой комнате начал свою работу — медленные, выверенные движения, в которых был весь его небогатый опыт.

Старик так и уснул в кресле. Слуга, пришедший проведать его, сперва забеспокоился, но, убедившись, что хозяин спит крепким сном, унёс его в спальню.

На улице уже стемнело, и Цзэ Юю предложили переночевать, чтобы утром отправиться в путь. Вечером, оставшись один, он подсчитал свои скудные средства и с горечью осознал, что снова на мели. Зарплату за этот месяц ему вряд ли заплатят, так как он провалил задание, а все свои скромные сбережения он потратил на Цзянь Мэй.

Утро началось с оглушительного хлопка распахнувшейся двери и старика, который властно пересёк порог.

—Предлагаю тебе работать на меня. Будешь снимать мои головные боли! — с порога заявил он, не тратя времени на предисловия.

Цзэ Юй, разбуженный этим вторжением, подскочил на кровати и инстинктивно прикрылся одеялом, ум отказывался просыпаться. Старик тем временем невозмутимо прошёл в комнату и уселся напротив.

—Но у меня уже есть работа, — пробормотал Цзэ Юй, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

—Я позвоню твоему начальнику, и тебя уволят. Кем ты там работаешь? Секретарём? — безапелляционно заявил старик.

Цзэ Юй смотрел на него в шоке. Но шок быстро сменился внутренним протестом.

«Нет. Так нельзя. Я не вещь.»

—Если вы так сделаете, — голос его окреп, — я точно не буду помогать вам с головной болью. Ни за какие деньги.

Старик нахмурился, и в комнате повисла пауза.

—Я могу приезжать к вам… — Цзэ Юй задумался, подбирая слова. — Раз в две недели. Проводить сеанс.

Старик молча сверлил его взглядом, оценивая.

—Пока что так, — твёрдо сказал Цзэ Юй. — Если понадобятся сеансы чаще — буду приезжать чаще. Но, мне кажется, в этом не будет нужды.

— Ладно, — наконец фыркнул старик. — Слово дал — не пеняй. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

Цзэ Юй лишь кивнул. Старик поднялся и направился к выходу, но на пороге обернулся.

—Передай Цзяо Бао, что я принимаю его приглашение. И смотри, чтобы ты там тоже был! Заодно и массаж мне сделаешь.

Как только дверь закрылась, Цзэ Юй откинулся на подушки и облегчённо выдохнул. Впервые за долгое время он почувствовал не унижение, а гордость. Он выполнил приказ и заключил свою первую сделку.