Шахрезад/самурай.

Когда Шахрезад только перевёлся, о нём быстро сложилось одно и то же мнение. Слишком тихий. Слишком вежливый. Слишком милый.

Он всегда здоровался первым, придерживал двери, благодарил даже за мелочи и никогда не вмешивался в чужие конфликты. Худощавый парень с мягкими чертами лица и спокойным взглядом выглядел так, будто грубость была для него чем-то совершенно чужим. Некоторые даже шутили, что если повысить на него голос, он, наверное, просто извинится.

Именно поэтому однажды несколько парней решили проверить, насколько далеко можно зайти.

Сначала были безобидные насмешки. Потом кто-то специально толкнул его плечом в коридоре. Позже один из них выхватил из его рук телефон и, улыбаясь, начал перекидывать его друзьям, ожидая привычной реакции — растерянности или просьб вернуть вещь.

Шахрезад молча наблюдал за этим несколько секунд.

— Закончили? — спокойно спросил он.

В ответ раздался смех.

— А то что? Плакать будешь?

Шахрезад медленно подошёл ближе, остановившись почти вплотную. На его лице всё ещё оставалась та самая спокойная улыбка, но взгляд стал совсем другим — холодным и тяжёлым.

— Если закончили цирк, — произнёс он негромко, — верни телефон. Не заставляй меня объяснять дважды.

В его голосе не было ни злости, ни крика. Только такая уверенность, что улыбки с лиц начали постепенно исчезать.

— Думаешь, напугал?

— Нет, — коротко ответил Шахрезад. — Просто предупреждаю.

Парень, державший телефон, почему-то первым отвёл взгляд. Через несколько секунд он молча протянул устройство обратно.

Шахрезад спокойно забрал его, проверил экран и, прежде чем уйти, бросил через плечо:

— В следующий раз выбирайте человека, которого действительно можно запугать.

Он никогда не терпел не уважение к себе. он был злодеем но хорошим.