Шаги в пустом коридоре.

Ночь в лагере перестала быть уютной, как только компания свернула с освещенной тропинки в сторону старого, заброшенного корпуса. Это здание, давно забытое вожатыми, стояло особняком, окруженное зарослями сорняков, а его окна походили на пустые глазницы.

— Я серьезно, если из этого здания вылезет что-то зубастое, я использую тебя как щит, — прошептал, Минги судорожно вцепляясь в рукав Сонджуна.

— Ты только попробуй, — огрызнулся Сонджун, хотя его собственный взгляд то и дело метался по темным углам. — Мы здесь, потому что сами этого и хотели.

Они вошли внутрь. Запах пыли, старого дерева и сырости ударил в нос. Свет фонариков выхватывал из темноты облупившуюся краску на стенах и разбросанный мусор.

— Нашли, — коротко бросил Минхо.

В конце длинного коридора, в одной из комнат, стояло массивное старое зеркало в тяжелой раме. Оно было покрыто слоем многолетней пыли, но всё еще выглядело пугающе величественно.

— Так, план действий, — Юна взяла на себя роль лидера, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Сынмин, помоги мне со свечой. Джисон, Минхо — вы рисуете лестницу. Остальные — просто стойте сзади и не делайте глупостей.

Сынмин кивнул, помогая Юне достать из сумки всё необходимое. Чонин, не теряя времени, притянул Феликса к себе, почти вплотную.

— Эй, если она появится, просто спрячься за меня, ладно? — прошептал Чонин, глядя на светлые волосы Феликса, которые в полумраке казались почти призрачными. — Ты сам дрожишь, Чонин-а, — тихо рассмеялся Феликс, и его веснушки блеснули в свете фонаря, делая его пугающе спокойным на фоне общего хаоса.

Минхо достал красную помаду Юны и карту Пиковой Дамы. Его движения были четкими, почти ритуальными. Джисон стоял рядом, чувствуя, как бешено колотится сердце. Минхо на мгновение коснулся его плеча, словно говоря: «Я рядом».

— Начинаем, — скомандовал Минхо.

Они встали полукругом напротив зеркала. Джисон, взяв яркую помаду, дрожащей рукой начал рисовать на мутной поверхности. Сначала — лестницу. Ступенька за ступенькой, красные линии прочерчивали путь в никуда. Затем — двенадцать ступенек, ведущих к маленькой двери наверху.

Юна зажгла свечу. Маленький огонек заплясал, отбрасывая на стены длинные, дерганые тени. Свечу поставили на пол у основания зеркала, а рядом положили карту.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно тяжелое дыхание Минги.

— Теперь вместе, — прошептал Джисон. Его голос сорвался на шепот.

— Пиковая дама, приди... — произнесли они хором.

Тишина. Только треск фитиля свечи.

— Пиковая дама, приди... — повторили второй раз. Воздух в комнате вдруг стал ледяным, и у всех присутствующих по коже побежали мурашки.

— Пиковая дама, приди! — в третий раз голос Джисона сорвался и прозвучал почти как мольба.

Все замерли. Минхо не отпускал руку Джисона, сжимая её так сильно, что костяшки пальцев побелели. Феликс затаил дыхание, прижимаясь к Чонину. Сонджун и Минги застыли, боясь даже моргнуть.

Прошло несколько секунд. Казалось, само время остановилось в этом заброшенном корпусе.

И вдруг...

Топ. Топ. Топ.

Равномерные, тяжелые шаги раздались в пустом коридоре за спинами ребят. Они не были похожи на шаги человека — они звучали глухо, словно кто-то шел в тяжелых, огромный сапогах.

Топ. Топ. Топ.

Шаги приближались к комнате.

— Она идет... — выдохнул Минги, закрывая глаза руками.

В отражении зеркала, за спиной застывшего от ужаса Джисона, сквозь мутное стекло и красную лестницу, начала проступать темная, размытая фигура.