Щелкун

Женщина отстояла в очереди 59 часов, чтобы сводить дочь на «Щелкунчика» в Москве.

Подобное уже было. Вспомните штурм Третьяковской галереи на выставку "Валентин Серов. К 150-летию со дня рождения". Там просто снесли дверь. Загадка. Ведь «Девочку с персиками» можно запросто увидеть круглый год, без всяких давок и битв. До этого была мистическая очередь к поясу Богородицы, великие стояния к чьим-то мощам. А еще раньше, в не столь высоко духовные времена, давка на Ходынке, очереди за дефицитом в СССР…В общем, очередь - это нечто большее, чем просто загадочное стояние. Недаром она воспета в одноименном дебюте Владимира Сорокина. Это живой организм, превращающий такую воронку продаж в монстра. Где цель ничто, а вот выстоять….

Так как и кто там стоял? Выхожу на полевые исследования.

Холодно, ноябрь ночью на улице так себе удовольствие. Среди более 200 сотен стоящих можно было выделить несколько типов страждущих билетов. Мария, она же Клара, девица под 30, была явно из провинции, выдавал говорок и какая-то хабалистая простота и, естественно, свежие надувные губы. Конечно, она завтра победит и получит по браслету свой билет, хотя и номер у нее в очереди аж 124. Такие всегда выигрывают, хотя и не понимают до конца, зачем ей всё это 59 часовое стояние на морозе. Ей строил глазки ветеран спекулянт, и им был Король мышей. Его я знал давно, на все концерты через Мышиного или его бандершу Таню можно было взять дефицитные билеты, хоть на «Jamiroquai» в Олимпийском концертном зале, хоть на выставку, где была очередь.                                                                                            

«Ну что стоять собрался?» - признал меня Мышиный. - «Завтра к 16 приходи, отдам тебе браслет в кассу. 10- ку сверху докинешь».

Мне было не надо, но ради полевых исследований поинтересовался.                 

«А через Тамару и этих - кивнул я на мышиное братство - Росгвардию, дешевле нельзя?»

Так всегда было. Тамара знала какого-то прапорщика из ОМОНа, они прежде охраняли крупные привозы заокеанских деятелей шоу-бизнеса, подводила меня к его опричным, и меня проводили через все кордоны на главные рок-мероприятия.             

Мышиный отвел меня в сторону:  

«Тамара сейчас работает на Маликове, как начнется концерт приедет. Но у нее прайс будет, как и у меня. Тут строго, Большой балет, сам понимаешь - сказал он луганским говорком. Бригада бандерши Тамары была из тех краев. - Ну, решай»

Стоящая за мной фея Драже украдкой дала знать, мол, этот кинет. Драже было холодно, я предложил огненной воды. Разговорились, её дрожь прошла. После дежурных ахов о Бежаре, Баланчине, Григоровиче и Чайковском, она рассказала, что прежде под Новый год на «Щелкунчика» проходила легко, через своих в театре, но уже лет 10 как этот её бонус не работает. Слева по брони теперь идут думские, прочие чиновники, какие-то жены. И скандалы билетные в театре давно всех достали. Руководство максимально дистанцировались от продаж. А ей, на самом деле, этот нафталин ни разу теперь не нужен. Постановка Григоровича мрачная, по декорациям просто тоска, ну стоит в центре тряпочная унылая елка. И вообще, апгрейд балету с 66 года никто не делал, лишь Колька под свой день рождения 31 декабря поставил его в сетку на эту дату. Ну, такой подарок себе любимому. Он же радовался, когда его называли «главным Щелкунчиком страны». А потом, после того как облили серной кислотой художественного руководителя балета Сергея Филина, на Цискаридзе пали подозрения, стали вызывать в Следственный комитет и в итоге попёрли из театра.

 С балетом так же уныло, и никакая это не сказка, здесь все осталось без изменений. А она насмотрелась ярких современных версий балетных, была даже в Мариинке, где «Щелкунчик» был в версии Михаила Шемякина. Там он выступил не только художником, но и автором декораций и костюмов, сценаристом и режиссером. Шемякин смог вытряхнуть всю пыль и штампы и вывел классический спектакль из формата детского утренника.

«Так зачем стоите?»

«Дочке завтра отдам браслет» - ответила Драже.

Все стало еще непонятней. Так не за сказкой стоят в ночь, на таком холоде и без возможности согреться и отойти в туалет.  Окружившие нас и слушавшие фею снежинки из очереди перестали переминаться, чтобы согреться и закрутились в своем танце.  

Вдруг кто-то завопил перед нами.

«Вас здесь не стояло!»

Началась возня.              

« эА ты кто такой? А ты?…»

Росгвардейцы и Мышиный очнулись и стали выдвигаться в зону конфликта. С пришельцем «тетрадочником» толкался и буянил еще один типаж, студент, с синими от мороза голыми ногами в кроссовках. Драже сказала, что и ему билетов не надо, мол, он человек Мышиного. Постоит и перепродаст свое место...  И таких тут хватает.

 А выпихнутый Росгвардейцами из очереди «тетрадочник», мол, та еще мафия, вроде переписывают и сверяют номера, да в свою пользу.  Из моей фокус-группы за билетами на «Щелкунчик», подарком на рождество, по-честному стоял отец семейства. Стояльцы звали его – Фриц. Может кепка схожая с немецкой помогла дать это определение. Его было жалко. Он устал, голоден и замерз. Он так долго стоит на одном и том же месте, что стал частью тротуара. Он так отчаянно нуждается в билете, что готов на все. Он пытается подкупить охранника, но охранник только смеется над ним. Он пытается проникнуть в театр, но его ловит полиция. Я то закончу исследование и уйду, а достанется ли билет Фрицу, не знаю. Возможно, с наступлением ночи Фриц впадет во все большее отчаяние. У него начнутся галлюцинации. Он будет видеть гигантских мышей, бегающих по театру. Он услышит музыку из "Щелкунчика" у себя в голове. И, как кружащиеся снежинки, начнет танцевать. Другие покупатели билетов подумают, что он сумасшедший, и начнут избегать его. Наконец, Фриц упадет в обморок от истощения. Его доставят в больницу, где диагностируют лихорадку Щелкунчика. Следующие несколько дней он проведет в больнице, мечтая о конфетных феях и танцующих снежинках. В конце концов, он так и не получит свои билеты для жены и дочки на «Щелкунчика». Но ему все равно. Может быть, это было лучшее время в его жизни. Он испытал волшебство «Щелкунчика» в своей жизни.  

Уже уходя в ночь, я заметил старикашку с будто надутым ботоксом лицом. Он стоял за ограждением и показывал знаками с каким-то крысиным выражением, мол, идём за мной, проведу.                                                                      

«Это Дроссельмейер?» - спросила Мария.

Обнимавший и гревший её Мышиный хихикнул:

«Нет, скорей двойник заманивает. Проведет тебя через служебный вход, а там сгинешь».                                                                     

«Какая-то чертовщина начинается, пора домой» - подумал я.  

За мной осталась вечная очередь скованная одной целью и цепью. Люди стояли, падали в обморок, скандалили, но не знали, получат ли билеты и, главное, зачем это делают. Может, спрятаться от безвыходности реалий за подброшенную скрепу, сказку о собственной духовности, волшебстве. Диагноз от дежурившего там врача был очевиден. Массовый психоз. Но ведь на том и стоим. А еще наши деды стояли, и, вероятно, мы будем стоять. Пусть никто и не знает, что ждет его в конце этой бесконечной очереди.

Понравилось читать? - подпишись на Internet Warrior. (https://t.me/internetwarriortext)

• Internet Warrior|22.01.24