Щенячий патруль

Костюм пса выглядел отталкивающе. Кирилл Владимирович погладил его как живого. Велюр или флис?

Почти каждый день владельца костюма свежевали: из пса выходила розовая плоть, а шкура безвольно повисала в шкафчике. Приходило время, и в шкуру вселялся новый владелец, наполнявший тело и члены силой.

Теперь шкуру задумчиво гладил Кирилл Владимирович, как будто налаживал с нею контакт. Велюр или флис?

В любом случае, надо было показаться хозяйке в этом наряде. Цепочка случайностей, доведшая бывшего юриста до работы в «Щенячьем патруле», напоминала бред галлюцинирующего обитателя палаты на шесть коек. Все началось с…

В раздевалку постучали.

Кирилл Владимирович запыхтел и стал заталкивать дряблое тело в костюм. Тряпье странно пахло, но не это пугало больше всего. Озадачивало то, что костюм прекрасно сел. Нашли друг друга два одиночества. Понятно, что паяцы, скачущие псом, подтянутые, сухие. Как новая резина. Туда-сюда, вверх-вниз. Оп-па! Но с чего этот костюм идеально облегал сорокалетнего полного мужика? Как родной!

Снова застучали, уже требовательнее.

Никаких надежд на эту работу, и слава богу.

Кирилл Владимирович открыл дверь и вышел в зал ресторана. Просторное помещение слепило светом. Высокие окна гостеприимно пускали внутрь нежный мартовский день. Как будто было мало и этого, горели вычурные люстры. Казалось, что десятки софитов свелись в один пучок света и сошлись на Кирилле Владимировиче.

- Апппредставляю вам…. (барабанная дробь!) Человек-собака! Апорт!

Но вместо этого ему сказали:

- Нет, это никуда не пойдет.

Щурясь, Кирилл Владимирович сделал несколько шагов, чтобы вызывать еще большее отвращение.

А все же хозяйка была еще хуже.

Все дело в глазах. У нее были маленькие свиные глазки, воткнутые в картофелину. Лицо, словно обожженное кислотой, проросло широким носом, капризными губами и глазками, колко перебегавшими с предмета на предмет. Наверное, хозяйка страдала каким-то кожным заболеванием. А может, спивалась. Тоже известная история.

- Покрутитесь, - приказала она.

Кирилл Владимирович нелепо потоптался на месте.

- Вы точно аниматор?

- Да, - нехотя соврал Кирилл Владимирович. – Я раньше работал в ТЦ «Солар», как раз в «Щенячьем патруле».

Увы, врать Кирилл Владимирович не любил, но приходилось. К этому его склоняли мелкие противные долги и опустевший проездной. А сегодня пришлось пожертвовать несколькими обедами, что вовремя приехать на собеседование.

Работников сей сферы звали «аниматорами», и Кирилл Владимирович поначалу был уверен, что речь идет о художниках. Выяснилось, что аниматоры – зловещие культисты, которые облачаются в животных и странных персонажей. А затем пляшут среди детей. Может, отгоняют злых духов?

Жаль, не вышло ничего с юриспруденцией. Пришлось дотянуть до сорока лет, чтобы убедиться в этом. Окончательный приговор Кириллу Владимировичу вынес судья Люблинского городского суда. В ответ на бормотания Кирилла Владимировича, выдавливавшего нестройную позицию по ерундовому делу, судья поинтересовался:

- Вы вообще юрист?

Нет, теперь уже нет, кончено.

И непонятно вообще кто.

Курьер, работник пункта выдачи заказов, курьер, грузчик, менеджер по продажам.

Теперь пес.

Хозяйка посмотрела на часы (десять месячных зарплат Кирилла Владимировича в лучшие годы), закусила губу и вздохнула:

- Ладно, завтра выходите, посмотрим. Скажу прямо, не успели здесь пока найти нормальных аниматоров. Так что…

Кирилл Владимирович ничего не понял, кроме того, что он не очень убедительный пес. И что завтра можно прийти. Это плохо, потому что быть псом ему не хотелось. Кроме того, на проездном останется всего две поездки.

Нет-нет, это было плохо по очень многим причинам.

Например, ресторан располагался за МКАДом, и езда превращалась в настоящее мучение. Особенно в марте.

В марте очень холодно. Снаружи холодно, и когтистые деревья молят о пощаде, выпростав из ледяной земли черные пальцы. Обманчивое солнце быстро закатывается, вечер синеет и голодным ветром разбегается по округе.

Внутри Кирилла Владимировича – плюс 37 градусов. Но еще — минус 37 градусов отчаяния. Получается ноль. Очень холодно. Ноги мерзнут в китайских ботинках, голова мерзнет в китайской шапке, тело мерзнет в китайском пуховике, хотя должно потеть, как свинья на вертеле. Почему так холодно?

Если он завтра придет, то украдет еду. Украдет на себя и на всех своих собак и кошек, запертых в загаженной квартире. Пир на весь мир!

Кирилл Владимирович вернулся в раздевалку и замер. Видимо, от невероятных гимнастических усилий разгоряченная кровь прилила к тазу. Главное — чтобы эрекция не появилась во время работы. Подождав, пока член опадет, Кирилл Владимирович бережно снял костюм, раскрыв молнию на боку, повесил его в шкафчик и вышел из ресторана.

* * *

Конечно, врут все.

И Кирилл Владимирович, и хозяйка. «Ресторан на Рублевке» находился на отшибе, а вовсе не на Рублевке. До сладкого шоссе, которое, как тля, облепили лучшие люди страны, было почти пятнадцать километров.

А Кирилл Владимирович врал жене, что любит ее. На самом деле, он к ней просто привык.

Искренне любил он только страшных и убогих зверей, которые набились к нему в двухкомнатную квартиру в ожидании чуда. Иногда чудо случалось, и животное получало нового хозяина.

Тогда Кирилл Владимирович радовался и шел к волонтерам за новым зверем. В бестиарии Кирилла Владимировича преобладали кошки и собаки. Они легче всего переносили жутковатые условия обитания и антисанитарию.

Некоторые, впрочем, умирали.

Тогда Кирилл Владимирович плакал, брал лопату и шел в заброшенную рощицу на окраине парка. Там было несложно затеряться среди густого кустарника, вырыть могилку и опустить туда трупик. Всех животных Кирилл Владимирович провожал на радугу, где похороненные им коты и собаки весело махали лапами и звали к себе.

Когда жена наконец-то ушла, Кирилл Владимирович облегченно вздохнул. Больше не надо было (так часто) врать. Да и с деньгами оказалось попроще. Всего-то нужно покупать себе и животинам что-то съедобное. Иногда Кирилл Владимирович кормил собак и кошек макаронами, а иногда ел консервы для животных при участии все тех же макарон.

Единственными врагами этого уголка Дурова оказались соседи по этажу. Время от времени утопическая коммуна доктора Моро разражалась завываниями и тоскливым мяуканьем. И беспощадно воняло. Спасало Кирилла Владимировича то, что соседи ленились связываться с чиновниками. Поймав ненавистного зоозащитника в подъезде, соседи угрожали ему выселением и просто мордобоем, но заканчивалось все только словами.

Кирилл Владимирович врал им, что скоро раздаст всех животных, и квартира вернется к обычной роли.

* * *

- Опаздываете. Выход через десять минут, значит, есть будете только в перерыве.

Кирилл Владимирович виновато закивал и побежал в раздевалку. Пес уже ждал его.

Вообще, костюм был единственным, кто радовался Кириллу Владимировичу. Он послушал принимал в себя бывшего юриста. Не окатывал с ног до головы презрением, как хозяйка. Не буравил подозрительно взглядом, как квадратный охранник с залысиной. Не посмеивался, как другие сотрудники, наблюдавшие за человеком-псом. Хороший костюм…

Одна нога сюда, другая сюда. Левая рука, правая рука. И скрытая молния сбоку. И вот Кирилл Владимирович уже не черт знает кто, а законный пес. Гав-гав! Забавно, как тело как будто даже набирается силой. А может, наоборот? Может, «Кирилл Владимирович» - размякшая гадость, полудохлая лягушка? Стоит расстаться с костюмом этого самого «Кирилла Владимирович», как…

Хозяйка посмотрела вслед аниматору покачала головой. Ну и кадр!

Она не питала никаких иллюзий на счет Кирилла Владимировича. Еще один! Случайные люди, которые мутной рекой текут сквозь ресторан. Плохие официанты, неумелые повара, ленивые уборщицы. И какие-то совсем паршивые аниматоры.

Главное, чтобы не напортачил. «Щенячий патруль» — это весело! Здесь семейный ресторан для семей с детками. А деткам должно быть весело.

Посмотрите на вывеску, непонятно что ли? Этот аляповатый дизайн, напоминавший сон кондитера, придумал известный уважаемый дизайнер. Ему лучше знать, что привлекает детей и их родителей. И взял недорого. Всего девять месячных зарплат Кирилла Владимировича в лучшие времена (или тридцать — в худшие).

И название отличное — «Алисторан». Причем здесь Кроули? Кто это? Ресторан в честь доченьки Алисы… Идиоты…

* * *

Итак, полдень!

Время веселья! Сейчас, ребята, приедет Щенячий патруль!

Немногочисленные посетители «Алисторана» жались друг к другу, как жертвы кораблекрушения. Огромный зал пустовал (но это пока! Скоро все хорошие семьи с Рублевки начнут сюда ездить!), а пустота гнетуще действовала на аппетит.

Впрочем, детям нравилось. Им никто не мешал, поэтому они с гиканьем и визгами носились между столиками, болезненно напоминая хозяйке о никудышной наполняемости зала.

Мальчики постарше играли в СВО. Мелочь ползала по ковру и ломала игрушки. Еще один странный мальчик с монголоидным лицом смотрел куда-то вдаль. Настолько вдаль, как будто он уже покинул это измерение.

Отдельно от тонущих сидела Эвелина. Хозяйка уговорила ее сходить покрасоваться в ресторан, чтобы придать ему хоть немного респектабельности. Все остальные, кроме бывшей звезды третьесортных сериалов, отказывались. Кто-то молился Золотому Тельцу и выпрашивал нескучные (и невозможные) гонорары. Кто-то внимательно читал отзывы на «Алисторан» и вежливо, но твердо отказывал.

Эвелина согласилась. Она сидела поодаль от жертв кораблекрушения, терзала кусок хлеб изящными руками и наблюдала за сыном. В своей неисповедимой мудрости Господь наградил ее ребенка лишней хромосомой. И это стало бесспорным аргументом в любой ситуации, когда ей что-то протягивали, будь то деньги или хлеб. Кроме того, ей было немного приятно. Хоть кто-то вспомнил.

Эвелина проверила время. Нужно посидеть здесь еще два часа.

Полдень! Полдень!

Хозяйка выплыла из офиса в главный зал, чтобы наконец-то познакомиться с опытным аниматором.

Опытный аниматор наконец-то выплыл из раздевалки, чтобы поставить очередной путевой камень в своей биографии.

Что именно означал этот путевой камень, Кирилл Владимирович не имел никакого понятия. Еще полгода назад он сидел в зале суда в потертом костюме и мямлил дрожащим голосом «согласно норме.. эээ… статьи...». А вот он уже псом выкатывался из пропахшей потом и почему-то сельдереем раздевалки, чтобы радовать маленьких уродов.

Какая жестокая судьба. Она сама подкинула Кириллу Владимировичу полную загадок вакансию, где жирным было выделено «быть хорошим песиком» и «как следует изображать Щенячий патруль». И какой-то баснословный оклад (две зарплаты Кирилла Владимировича в лучшие время).

Так, дойдя в поиске работы до дна, Кирилл Владимировича не оттолкнулся, чтобы всплыть, а открыл рот и позволил тьме войти в него.

Так и было!

* * *

Полдень, полдень, полдень! Собачий полдень!

Кирилл Владимирович вышел в центр зала. Он чувствует себя прекрасно. Ум ясно и безошибочно регистрирует все происходящее. Реальность наконец-то предстала такой, какой она должна быть — кристально прозрачной, четкой и понятной. Спала ужасная пелена тупости и вялости: это костюм (велюр или флис?!) питает его соками псовой силы. Всплеск витальности сопровождается эрекцией.

Посетители, милые позолоченные клуши, настороженно смотрели на полного антропоморфного пса. Мясистое плотное тело Кирилла Владимировича превратило Щенячий патруль, спасающий город от напастей, в Pfoten-Patrouille, грозную овчарку, спасающую Хаймат от коварных семитов.

Хозяйка с трудом удерживала на изуродованном лице с онемевшими щеками улыбку. Лучше бы аниматору сейчас как следует развеселиться. Лучше бы ему начать прыгать и скакать, весело хохотать и собирать вокруг себя детей, которых приволокли в ресторан.

* * *

И тогда Эвелина (иногда ее звали: Эльвина, Эльвира) поняла, что пес ей очень нравится. Он напомнил ей один второ… Нет, даже третьесортный идиотский сериал, где она играла. Там тоже были убогие костюмы зверей.

Костюмы воняли смесью пота, грязного флиса (или велюра?) и почему-то сельдерея. И это как-то сильно врезалось в память (а еще дешевые сигареты и турецкий чай). Позже она поняла, при чем здесь сельдерей, и это было скорее смешно, чем отвратительно.

Хозяйка с беспокойством следила за реакцией позолоченных клуш и своим мясистым псом. Все шло к катастрофе: с очередной заменой персонала и новыми просьбами к мужу выдать еще денег на оживление ресторана.

Решив взять ситуацию в свои руки, хозяйка подошла к псу, безумно озиравшему пустой ресторан мультяшными глазами, и объявила:

- Дорогие гости! Сейчас начнется шоу для самых маленьких гостей – знаменитый «Щенячий патруль!» Сегодня патруль не в полном составе, но нам это не помешает, правда?

- Гав-гав! – глухо ответил пес.

Хозяйка почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Ничего не будет, теперь ей все понятно. Ни «Щенячьего патруля», ни хороших семей с Рублевки, ни новой подачки от мужа, ни ресторана.

Что это за семейный ресторан такой? Четыре группки посетителей и идиотский аниматор, лающий как издыхающий на полустанке Полкан.

Из последних сил хозяйка шипит в район настоящего уха Кирилла Владимировича:

- А ну быстро начал плясать!

Пес кивнул и начал дергаться, как припадочный. Все это должно было что-то значить. Должен иметься Erklärung беззвучному припадку вроде бы вменяемого человека под меблировочную музыку.

Может, так прорывается коллективная память о древних ритуалах, и сейчас шаман в костюме пса обращается к богам: скоро им принесут жертву в ивовой клетке. И боги умилостивятся и пошлют щедрый урожай.

А может, сейчас Кирилл Владимировича вспомнил Иана Кертиса и задрыгал лапами в такт беззвучной Transmission?

Так или иначе, псу захлопали всего один человек.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Клуши (милые, уважаемые, позолоченные) тоже захлопали (глазами). Хлоп-хлоп-хлоп. Непонятное пахучее чудовище перемещалось (прямо между их столиками!) к Эвелине, которая искренне радовалась представлению.

Хозяйка ринулась за псом, собираясь объяснить его общественности. Эвелина – не общественность. Эвелина – Эвелина. Она с восторгом наблюдала за бесстрашным и бесталанным актером, который заполз в пса ради каких-то денег. Провал провалов! Позор позоров! Хоть что-то настоящее в этом жалком месте.

- Это «Щенячий патруль», - задолдонила хозяйка, чувствуя, как мистер Джим Бим от страха улетучивается прочь. – «Щенячий патруль»… Еще не репетировали… То есть, конечно, репетировали, но вот что-то… Да…

- А мне нравится, - сказала Эвелина. – Собачка, голос!

Пес неожиданно громко пролаял и даже как-то приглушил ослепительный зал. ГАВГАВсмерть! ГАВГАВкладбище! ГАВГАВтлен!

Дети притихли, а клуши еще ближе сдвинулись друг к другу.

- Кто хороший песик? Кто хороший песик? Песик, хочешь рыбки?

- Эвелина…

Не слушая рябую дуру, Эвелина подцепила кусок семги вилкой и ловко подбросила вверх. Красный лоскут закрутился и подлетел выше головы пса.

Ну и проворство! Зачем вам этот «Щенячий патруль», когда здесь настоящий дрессированный зверь?.. В его жилах течет кровь волков, но он послушно следует команде, отданной мелодичным голосом Эвелины.

Пес подпрыгивает, и рыба вдруг пропадает где-то внутри костюма. О-па! Сильные ноги поднимают тело вверх (раз), затем семга и черная дыра под мордой пса оказываются в одной точке (два), семга исчезает (три), а пес падает на все две… Нет, четыре лапы (четыре!). Из-под морды раздаются странные звуки.

Эвелина хлопает, на этот раз громко и часто. Сын хлопает деревянненькими пухлыми ладошками (стук-стук-стук). Официанты с ужасом и интересом смотрят, как очередной аниматор вбивает гвоздь в крышку гроба «Алисторана».

Хозяйка неловко замечает:

- Эвелина… Это аниматор, у него сценарий…

- Это пес! Вы что, слепая?

- Ч-что? Вы что, пьяная?

- А вы? От вас пахнет, - парирует Эвелина.

- Вы чего несете?

Хозяйка возмущена. Но… Врет! Врет она… Пятнадцать минут назад в кабинете номер одиннадцать: два пальца виски (уиски), четыре пальца яблочного сока, две ментоловые сигареты, жвачка. Потом еще освежилась в туалете и убедилась, что неудачное освещение превращает ее кожу в увеличенное изображение Луны.

- Сама несешь, - огрызается Эвелина.

С этого момента версии произошедшего разнятся.

Важно одно: пожарные спринклеры не сработали.

* * *

Сладкий кусок семги удачно попал в рот Кириллу Владимировичу. Так удачно, что нарушилось дыхание. Поначалу Кирилл Владимирович напрягал горло, надеясь, что сможет выдавить и сплюнуть семгу, но вместо этого семга еще туже проваливалась куда-то не туда, и воздуха хватало лишь на то, чтобы стоять на двух лапах.

Видимо, следовало засунуть руку в горло и попробовать достать рыбу пальцами. Кирилл Владимирович, холодея от смертельного ужаса, принялся бить себя по боку, где раньше была молния. Но она пропала! Заросла!

Покачиваясь и не обращая внимания на перепалку хозяйки с Эвелиной, пес зашагал в сторону кухни, издавая страшные звуки. Удушение. Гипоксия. Смерть. ГАВГАВсмерть.

Не то, чтобы посетители были чужды гуманизма. Просто они боялись. Они уже несколько раз пожалели, что вообще сюда пришли, а когда самый плохой на свете аниматор начал дергаться и сипеть, то решили уйти.

В это время Кирилл Владимирович, все хуже соображая, думал, как распороть костюм. Кухня. Нож. Нож!

Двойные двери кухни распахиваются. Скучающие киргизы (а также приглашенный шеф-повар Миротадзе, уволенный с прошлого места работы за приставания к клиентке) с удивлением наблюдают, как хрипящий аниматор шарит лапами по столу, а затем торжествующе хватает огромный тесак.

Первыми с кухни вылетают киргизы, затем, после некоторых колебаний, бежит и Миротадзе.

Кирилл Владимирович безуспешно тычет тупым тесаком себе в бок, бросает его и ищет что-то острое. Острого он не находит, зато его лапа попадает в веселый огонек газовой конфорки. Через минуту сюда должна была приземлиться кастрюля для том-яма с несвежими креветками. Однако вместо кастрюли в огне оказывается лапа Кирилла Владимировича.

Костюм прекрасно горит, и это явный недостаток флиса (или велюра?). Пахнет целлофаном, брошенным в костер.

Скоро за лапой занимается огнем и весь остальной костюм. Кирилл Владимирович сипит еще страшнее и вдруг отхаркивает кусок рыбы со сгустком слюней и слизи. Осталось дело за малым — потушить себя. Он энергично размахивает лапами и разливает неудачно поставленную канистру растительного масла. Масло, не раздумывая, сливается в экстазе с огнем на конфорке и на шкуре Кирилла Владимировича.

Кухня в огне.

Тогда Кирилл Владимирович вываливается из кухни в зал и бежит к выходу. Седеющие на глазах клуши, а также их детишки могут насладиться уникальным представлением — Горящим щенячьим патрулем. К сожалению, показывают нечасто.

Хозяйка вопит, и это служит сигналом для остальных. Вопят клуши, вопит Эвелина, вопят дети.

На мощный призыв в ресторан поднимается квадратный охранник. Он с первой секунды все понимает и собирается сбить пламя с пса.

Однако у пса свои планы. Нужно найти выход. За выходом – март. Холодный март, со снегом и обманчивым солнцем. Огонь уже обжигает кожу, поджаривая человека внутри велюрового (или флисового?) пса.

Кирилл Владимирович с огромной силой отталкивает охранника, пытающего спасти его, и несется к выходу, попутно поджигая пыльные занавески на окнах. Пламя плодит пламя, и после занавесок к пожарищу присоединяются тяжелые шторы на входе и идиотские картонные украшения, свисающие с потолка.

Охранник решает схватить Кирилла Владимировича и бросить на пол, чтобы потушить, но получает мощный удар задней лапой в солнечное сплетение. Никто не остановит Кирилла Владимировича!

Но глаза уже в дыму и поту, ничего не видно! И не видно, что вход правее на три метра, а он уткнулся в идиотский альков с ростовой фигурой какого-то мультяшного персонажа. На всякий случай Кирилл Владимирович бьет фигуру куда-то в туловище, отталкивает и врезается в стену, чтобы выбраться к спасительному снегу.

Не получается. Загорается пластиковая фигура, горят шторы у входа. Огонь энергично исследует помещение, облизывая потолок и мебель. Кирилл Владимирович падает на ковер (и тот загорается тоже) и ползет вдоль стены, преграждая путь наружу.

Ах да, спринклеры не работают. Целая история! Никаких претензий к качеству деталей. Все дорогое. Датчики сработали отлично. Просто никто так и не подключил спринклеры к воде. Кто бы мог подумать!..

Хозяйка все же вспоминает, кто тут главный. Ведь на кухне есть второй выход! Она машет рукой паникующим клиентам. Черт с ним со всем, хоть людей бы спасти, еще не хватало, чтобы обвинили в «халатности, повлекшей смерть» (одного и более лиц!).

На кухне весело. Все продукты приготовились раньше намеченного. Жар страшный: хозяйка чувствует, как ее картофельное лицо запекается. Бородатый дым ползет по потолку.

Значит, смерть. Смерть! ГАВГАВсмерть!

Женщины кричат и мечутся во все стороны. Те, кто поумнее, звонят пожарным. Те, кто посентиментальнее, звонят родным. Хозяйка звонит и туда, и туда.

Зато охранник приходит в себя. Его опалило лишь чуть-чуть, ровно настолько, чтобы боль вернула сознание. Он видит ад и принимает единственное верное решение.

Взяв кондитерский стул, он бросает его в прекрасное огромное окно. Окно выдерживает, но охранник настойчив. После третьего броска окно поддается и осыпается льдом вниз, на неубранный грязный снег, следом летит стул. Прыгать можно, но есть риск что-то сломать.

Про переломы думать некогда. Пожарные отчего-то не приехали через секунду после звонка, а пожар (это уже пожар, да, полноценный) сжирает «Алисторан» зубастой пастью, отрыгивая удушливый едкий дым.

Первой вниз прыгает Эвелина. Она прижимает своего сына-дебила, отталкивается от оконной рамы и приземляется на спину. Минус три ребра, трещина в ключице. Неудачно.

Затем этот фокус повторяет и сама хозяйка. Только ушибы! Повезло.

За хозяйкой следуют клуши. Тут все сложно. Они смотрят вниз (внизу валяется Эвелина и пытается встать, рядом сидит хозяйка ресторана). Потом смотрят за спину (за спиной огонь уже вовсю празднует день неработающих спринклеров. Кто-то из официантов безуспешно и запоздало тушит все это «Самураем», но пожар смеется в ответ).

Разбитое окно лишь подпитывает огонь свежим воздухом, и клуши начинают подгорать. Как и Эвелина, они прижимают детей и неуклюже вываливаются со второго этажа.

Все живы? Ура!

Ах да, Кирилл Владимирович.

Совсем забыли про него! Так и нужно…

Зачем он поджег «Алисторан»?.. Хотя показания разнились, все согласились с тем, что бес вселился в аниматора. Он «неадекватно вел себя», побежал на кухню, схватил нож и начал угрожать персоналу. Разлил масло, поджег кухню, но и сам загорелся. Ну а дальше вы знаете.

Кирилл Владимирович, скажи! Перед смертью тебе улыбались все спасенные тобой коты и собаки? Ты видишь радугу? Кирилл Владимирович?