СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ

Осторожно, спойлеры!

В фильме Клебера Мендонса Филью корректор Флавия из XXI века прослушивает конфиденциальные аудиозаписи тайной диссидентской организации из «безумных времен», эпохи поздней бразильской военной диктатуры, расцвета удивительных возможностей и вседозволенности для всех, кто пожелает злоупотребить властью. Флавию захватывает судьба учёного Арманду, который отказался следовать амбициям наглого представителя государственной компании Eletrobras и уступать ему свои изобретения. По-видимому, Флавия решила заниматься изучением его дела сверхурочно.

После начала преследования Арманду вынужден скрываться. С новой личностью он скрывается, готовясь к эмиграции по подпольной программе защиты свидетелей. Неприспособленный, притягательный и отчуждённый для местных, он перебегает между уголками Сан-Паулу, чтобы укрыться, слиться, перенять характерные черты вымышленного себя. Тяжесть чужого имени, — бремя, которое опасно снимать, — и есть тот мотив, который не позволяет герою надёжно оберечься. Он будто стремится всё время себя компрометировать, цепляется за близость там, где только может её ухватить. Дом заботливой старушки Доны Себастьяны, в котором Марсело-Арманду прячется вместе с другими «беженцами», привечает в последний раз и его прежнюю личность в её родном, естественном состоянии. Дона Себастьяна с лёгкостью выдаёт своих подопечных, но только друг перед другом. Она знает, каково скрывать настоящего себя. Её тост на тихой вечеринке у неё дома, в котором она обнажает их имена и намерения, даёт надежду на «будущую счастливую Бразилию, в которой не будет зла», на сохранность имён хотя бы для людей одной судьбы.

Но эти люди обречены на забвение в счастливой Бразилии будущего. Прекрасно, что в ней будет хоть кому вспомнить такие фанатские 70-е, где в кино показывают премьеру «Челюстей». Постер, карнавал, газетная вырезка, граффити культуры, в которых обитает человек, увековечивают его, даже если он, пытаясь отдышаться на карусели современности, не успевает поверить в их декорации. Сказочность Бразилии «Секретного агента» — не только диссоциация Арманду, живущего не своей жизнью в мире перевёртышей, но и мерцание «реконструированных» воспоминаний Флавии. Может быть, он и самое сокровенное для него лично перемешалось в фантазии Флавии с тем, что она желала бы ему (например, спастись, — она воображает его вдалеке от момента смерти; о его кончине зритель узнаёт мельком из газеты на столе корректоров), с тем, что она думает об эпохе, в которой он жил, с кино, которое она помнит.