SCHOOL SWEETHEARTS.

Плой уснула почти сразу после того, как легла на диван в гостиной. Даже не сняла куртку — только скинула обувь, свернулась на краю дивана и отвернулась к спинке. Минли накрыл её пледом, убрал с пола сумку и до самого утра больше не подходил.

Она так и не проснулась.

Минли уже вовсю готовил завтрак. Сам он есть не собирался, но ради гостьи пришлось достать сковороду, масло и продукты. На кухне быстро стало душно. Масло потрескивало, специи оседали в воздухе резким запахом, а Минли то и дело открывал окно, пытаясь проветрить помещение.

Он стоял у плиты в домашней футболке и фартуке, одной рукой помешивая яйца, а другой придерживая край столешницы. Всё тело ломило после вчерашнего вечера. Болела спина, неприятно тянуло мышцы живота, а в висках глухо стучало.

Минли почти ничего не помнил о том, как они добрались домой. В памяти остались отдельные обрывки: холодный воздух на улице, Плой, плачущая у дороги, собственные дрожащие пальцы, вцепившиеся в холодную стену. Потом – ванная, холодный кафель и многочасовые приступы тошноты. Он провёл ночь, почти не отходя от унитаза, и несколько раз ему казалось, что желудок вывернется наружу вместе со всеми внутренностями.

К утру приступы стихли, но слабость никуда не делась. Минли приходилось двигаться медленно, не делать резких поворотов и время от времени опираться на столешницу, чтобы переждать головокружение.

Он выключил плиту, переложил еду на тарелку и аккуратно поставил её на стол. Рядом положил вилку, стакан воды и салфетку. Даже сейчас всё должно было выглядеть нормально. Почти по-домашнему.

Из гостиной не доносилось ни звука.

Минли бросил взгляд на диван. Плой лежала неподвижно, спрятав лицо в подушку. Вчера она проплакала всю дорогу, пока они добирались домой. 

Минли не знал, как её утешить.

Сказать, что всё будет хорошо, он не мог. Плой любила Панг с детства, а теперь своими глазами видела, как та выбрала Топтапа. Никакие осторожные слова не могли это исправить.

Даже если они оказались в одной яме, это не означало, что Минли понимал, как из неё выбраться.

Он снял фартук, повесил его на крючок и подошёл к дивану. Плой всё ещё спала, но под глазами у неё остались тёмные следы от размазавшейся косметики. Волосы спутались, куртка сбилась на бок, а пальцы крепко сжимали край пледа.

Минли осторожно коснулся её плеча.

— Плой, просыпайся. Я приготовил завтрак.

Она что-то пробормотала и сильнее уткнулась в подушку.

— Плой.

— Я не хочу вставать, — глухо отозвалась она.

— Тогда хотя бы сядь. Поешь немного.

— Не хочу.

Минли замолчал. Он уже собирался вернуться на кухню, но Плой вдруг открыла глаза и посмотрела на него. Взгляд у неё был мутным после сна, но через секунду в нём снова появилась вчерашняя боль.

— Она правда с ним? — тихо спросила Плой.

Минли замер.

Вопрос был простым, но ответить оказалось сложнее, чем он ожидал.

— Да, — сказал он после короткой паузы. — Они сказали, что встречаются.

Плой отвернулась.

Её губы дрогнули, но она сдержала новый всхлип и натянула плед до подбородка.

— Я всё надеялась, что она когда-нибудь посмотрит на меня так же.

Минли сел на край кресла напротив. Он не стал говорить, что Панг, возможно, просто не замечала очевидного. Не стал уверять Плой, что она обязательно встретит кого-то другого. Сейчас такие слова звучали бы пусто.

— Ты ей говорила?

Плой покачала головой.

— Нет. А ты сказал бы Топтапу? — Плой усмехнулась, она не дождалась ответа. — Она вообще ни о чём не думает, когда ей кто-то нравится. Ей нужен человек, который будет смотреть на неё и хотеть. А я… — она запнулась и сжала плед пальцами. — Я просто рядом.

Минли опустил взгляд на свои руки.

Эти слова неприятно отозвались внутри. Слишком знакомо. Он тоже годами сидел рядом с Топтапом, делал за него домашние задания, выслушивал рассказы о девушках и притворялся, что ничего не чувствует.

Плой долго молчала. Потом медленно села и свесила ноги с дивана.

— Ты всё ещё любишь Топа?

Минли напрягся. Пальцы сами сжались на коленях.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты вчера смотрел на него так, будто он тебе нож в сердце воткнул, боже. 

Минли отвёл глаза к окну. За стеклом начинался новый день, обычный и слишком светлый для того, что происходило у них внутри.

— Он не знает, — тихо сказал Минли. — И не должен узнать.

— Почему?

— Потому что всё испортится.

— А сейчас не испорчено?

Минли не ответил.

На кухне остывал завтрак. В гостиной пахло слезами, лекарством от головной боли и стиральным порошком. Где-то в квартире тихо вибрировал телефон, но Минли не пошёл проверять уведомление.

Плой медленно поднялась с дивана и поправила сползшую куртку.

— Давай поедим, — сказал Минли.

— Ты тоже будешь?

Он замер всего на секунду.

— Да.

Это было неправдой, но Плой ничего не заметила. Она только кивнула и пошла следом на кухню.

Минли поставил перед ней тарелку, сел напротив и взял вилку. Еду он почти не трогал, разрезая её на маленькие части и делая вид, что занят завтраком.

Плой тоже долго смотрела на свою тарелку, но потом всё-таки сделала первый кусок.

Минли выдохнул, только когда убедился, что она начала есть. На несколько минут они замолчали. Каждый думал о своём, но ни один не хотел оставаться с этими мыслями в одиночестве. 

После завтрака Плой помогала Мину убрать со стола и помыть посуду. Оба двигались медленно, на автопилоте. Садиться за учебники не хотелось, мысли были заняты другим. Совсем другим. 

Минли краем глаза посмотрел на Плой, которая вместо обычного скроллинга ленты в телефоне просто тупо втыкала в белую стену. Плечи опущены, взгляд сухой и пустой. И тут Минли вспомнил. Завтра. Завтра же у неё день рождения. 

— Плой, — позвал ее Минли. — Пойдём тебе за подарком? 

Получилось даже дружелюбнее, чем Мин планировал. Но сегодня он совсем не контролировал себя: ни своё тело, ни эмоции, ни интонации. Сегодня это было просто не нужно. 

— Я бы отказалась, — она медленно повернула голову в сторону парня. — Но если мы не отвлечёмся — сойдём с ума в твоей квартире.

Минли кивнул.

— Ванная там. Я пошёл одеваться.

Он зашёл в свою комнату и плотно прикрыл дверь. На секунду прислонился затылком к створке шкафа, прикрыв глаза — от резкого движения в голове опять запульсировала пустая боль, а в животе привычно скрутило. Минли переждал тошноту, открыл шкаф и вытащил свободное чёрное худи и простые джинсы. 

Натягивая штаны, он почувствовал, как ремень снова болтается. Затянул его еще на одну дырку туже, до упора, пока металлическая пряжка больно не впилась в выпирающую тазовую кость. Короткая вспышка боли принесла тупое удовлетворение. 

Дверь ванной открылась. Плой вышла, утирая лицо краем рукава своей кофты. Выглядела она свежее, хотя припухлость под глазами никуда не делась.

— Куда пойдём? — спросила она, завязывая шнурки на своих поношенных кедах.

— В торговый центр на соседней улице. Там есть пара нормальных магазинов, — Минли открыл входную дверь. — Далеко ехать нет сил.

— Согласна. Пешком надёжнее.

Они вышли на лестничную клетку. Минли запер замок на два оборота. На улице их встретил прохладный осенний ветер, который сразу же забрался под куртки, заставляя окончательно проснуться.

Шли молча, держась на небольшом расстоянии друг от друга. Но это молчание больше не давило. Оно было общим.

***

Торговый центр оказался переполнен. Семьи толпились у фуд-корта, школьники ходили небольшими компаниями, а одинокие посетители спешили от витрины к витрине с пакетами в руках.

Минли оглядел людей и нахмурился. Неужели им всем больше нечем заняться в выходной, кроме как толкаться в очередях и разглядывать скидки?

Плой, кажется, быстро привыкла к шуму. Она оживилась, начала заглядывать в каждый магазин и останавливалась у витрин, если замечала что-то интересное. То поправляла ремень сумки, то поднимала с полки какую-нибудь безделушку и тут же возвращала её на место.

Минли шёл следом, стараясь не отстать. После ночи почти без сна тело всё ещё казалось тяжёлым, а голова периодически начинала гудеть. Но Плой выглядела лучше, и это его радовало.

— Давай после покупок выпьем кофе и возьмём десерт? — Плой резко развернулась.

Минли как раз смотрел на витрину и едва не врезался в неё. Он остановился в нескольких сантиметрах от девушки, успев затормозить ладонью о стену рядом с её плечом.

— Осторожнее, — пробормотал он.

— Сам виноват. Плетёшься, как пенсионер.

Минли замер и виновато опустил взгляд. 

Плой улыбнулась и потянула его за рукав дальше.

При одном упоминании десерта Минли скривился. В голове сразу вспыхнули знакомые цифры, ограничения и список того, что после этого придётся сделать, чтобы «исправить» съеденное. Он уже собирался отказаться, но посмотрел на Плой.

Сегодня ей было нужно отвлечься. И ему тоже.

— Ладно. Я не против.

— Правда? — Плой округлила глаза.

— Не заставляй меня передумать.

— Тогда договорились.

Она довольно кивнула, а Минли заставил себя улыбнуться в ответ. Получилось не идеально, но Плой, кажется, не заметила.

Сначала они отправились в магазин товаров для праздников. Плой ходила между стеллажами, складывая в корзину всё, что хоть немного подходило для завтрашнего дня рождения: бумажные колпаки, свечи, разноцветный дождик, салфетки и набор воздушных шаров.

— Нам точно нужно столько? — Минли поднял упаковку с блестящими гирляндами.

— Конечно.

— Ты собираешься украсить всю квартиру?

— Если понадобится, то да.

— У тебя даже гостей нет. Кроме меня. 

Плой замерла у полки и на секунду.

Минли сразу пожалел о своих словах. Он забрал упаковку из её рук и положил в корзину.

— Ладно. Берём.

— Я знала, что ты не выдержишь.

— Я просто не хочу, чтобы ты завтра сидела в пустой комнате.

Плой ничего не ответила, только крепче взялась за ручку корзины.

Перед выходом Минли остановился возле отдела с украшениями для тортов.

— Нам ещё нужно в кондитерскую.

— Зачем?

— За фиолетовым тортом с бабочками.

Плой посмотрела на него с удивлением.

— Ты запомнил?

— Ты три раза о нём говорила.

— Я думала, ты меня не слушаешь.

— Я умею слушать и одновременно делать вид, что мне всё равно.

— Очень полезный навык.

— Самый полезный.

Они купили украшения, а потом зашли в кондитерскую. Плой долго выбирала между двумя тортами, пока Минли не указал на нужный — фиолетовый, с тонкими белыми бабочками по краям.

— Этот, — сказал он. — Ты хотела именно такой.

Плой улыбнулась уже без прежней усталости.

— Берём.

Когда с покупками было покончено, Плой вдруг свернула к магазину игрушек.

— Нам ещё кое-что нужно.

— Что именно?

— Подарок.

— Я думал, это и есть подарок.

— Нет. Это подготовка к празднику. Подарок должен быть отдельно.

— Тогда выбирай.

В магазине игрушек было шумно, но Плой уверенно прошла к дальней стойке с мягкими плюшевыми зверями. Потянула с полки рыжую лисицу с круглыми глазами-пуговицами и нелепым хвостом. Игрушка выглядела одновременно растерянной и нахальной.

Минли взглянул на морду лисы и сразу всё понял. Внутренне ухмыльнулся: вылитая Панг. 

Он не стал ничего спрашивать. Просто забрал лисицу из рук Плой и направился к кассе. Это её подарок на завтрашний день рождения, и спорить тут было не о чем.

Плой осталась у стеллажа, но уже через секунду её взгляд зацепился за то, куда перед этим смотрел Минли. На соседней полке сидел плюшевый медведь – с взъерошенной тёмной шерстью, большими глазами и пришитой к морде самоуверенной, едва заметной ухмылкой. Слишком напоминавший Топтапа. 

Минли успел сделать лишь пару шагов, когда Плой молча сняла медвежонка с полки, обогнала его и первой положила игрушку перед кассиром. 

Минли замер, глядя, как она достает карту. 

— Не надо, — тихо сказал он, потянувшись к своему карману.

Плой лишь слегка качнула головой, даже не повернувшись. В этом молчаливом жесте было больше понимания, чем во всех разговорах за день. Вчера они оба потеряли тех, к кому тянулись годами. 

Минли молча оплатил лисицу. Кассир запечатала игрушки в яркие пакеты.

Когда они вышли из магазина, Плой сразу протянула ему пакет. Минли принял его, чувствуя мягкий бок игрушки через плотный пластик. В груди привычно скользнула тупая тоска по Топу, но рядом с Плой она больше не казалась такой удушающей.

Они спустились на первый этаж и зашли в кофейню. Плой выбрала самый дальний столик у окна, подальше от прохода.

Минли опустил пакеты на соседний стул и сел напротив. От витрины доносился сладкий запах выпечки и молочной пены. При одном взгляде на витрину с десертами желудок привычно скрутило от тревоги. Но сегодня можно. Завтра он вернётся к своему жесткому графику, воде и рисe без соли, но сейчас… сейчас нужно было просто прожить этот день.

Плой вернулась от стойки с двумя чашками и небольшим куском чизкейка на белой тарелочке. Поставила его прямо посередине стола, вложив Минли в руку десертную вилку.

— Делим, — коротко сказала она, садясь напротив.

Минли посмотрел на аккуратный треугольник пирожного, потом на Плой. Она уже отломила себе небольшой кусочек. 

Он помедлил секунду, набрал на кончик вилки немного чизкейка и отправил в рот. Сладкий, сливочный вкус отозвался почти забытым чувством физического удовольствия. 

***

Назад они поехали на такси. Тащить охапку шуршащих пакетов на автобусе не было никаких сил — ноги после бессонной ночи и долгой ходьбы гудели, а голова раскалывалась. Минли закинул покупки на заднее сиденье, сел рядом и прислонился виском к прохладному стеклу.

— Кого звать завтра будешь? — спросил он, глядя на проносящиеся за окном серые высотки.

— Сами припрутся, — Плой поправила капюшон толстовки. — Им приглашения не нужны. Особенно Панг.

— Она писала тебе сегодня?

Минли постарался, чтобы голос прозвучал ровно и сухо, будто ему всё равно. Но на самом деле он следил за каждым её движением и переживал за неё сейчас, пожалуй, даже сильнее, чем за себя.

— Да, — Плой достала из кармана мобильник и разблокировала экран. — Фотку с Топом скинула. Из какого-то кафе.

Она уже собиралась повернуть экран к нему, но Минли быстро вытянул руку и накрыл дисплей своей ладонью, вдавливая его вниз.

— Не надо. 

Плой замерла, глядя на его пальцы на стекле телефона, а потом тяжело, надрывно выдохнула. Заблокировала экран и убрала мобильник обратно в карман. 

Оставшуюся дорогу ехали молча под негромкое бормотание радио.

Такси затормозило у высокой типовой многоэтажки. Минли даже не стал проверять телефон, чтобы предупредить мать. Её всё равно не было дома, а если бы и вернулась — даже не обратила бы внимания на его отсутствие. 

Они поднялись на лифте на девятый этаж и вошли в квартиру. С порога в нос Минли ударил густой, приторно-сладкий запах ароматических палочек. Воздух в прихожей казался плотным и горячим, от него неприятно запершило в горле. Минли сжал зубы, сдерживая готовый вырваться кашель. 

Плой небрежно сбросила кеды прямо у порога — один остался у двери, второй отлетел к плинтусу — и потащила пакеты в комнату. Минли привычно вздохнул, опустился на корточки, поднял её обувь и выставил обе пары — её кеды и свои кроссовки — строго параллельно друг другу, по ровной линии половика. Только после этого прошел внутрь.

***

— Блять, Минли, ты бесишь! Какая к черту разница, криво она висит или нет? — взорвалась Плой, стоя на шатком стуле посреди зала, и буквально вырвала блестящую серебряную гирлянду из его рук.

— Разница огромная, — Минли стоял внизу с рулоном скотча и ножницами, хмурясь так, будто решал уравнение высшей математики. — Левый край провис на четыре сантиметра. Это выглядит неряшливо.

— Это выглядит нормально! Сядь уже, зануда.

Минли через силу заставил себя отступить на шаг и опуститься на край дивана. Положил руки на колени, сцепил пальцы в замок и попытался смотреть куда угодно, только не на стену. Получалось плохо. 

Плой шумно отрывала куски скотча, клеила их как попало, цепляла разноцветный дождик прямо на обои и надувала фиолетовые шары, бросая их на пол. Декорации висели под углом градусов в пятнадцать, создавая ощущение полного визуального хаоса. У Минли мелко задергалось правое веко. Пальцы на коленях побелели от напряжения.

— Плой… ну там же совсем косо, — не выдержал он и ткнул пальцем в сторону штор. — У тебя гирлянда сейчас на гардину намотается.

Плой резко развернулась на стуле, опасно качнувшись, и сверху вниз окинула его злющим, уставшим взглядом. 

— Я тебя сейчас этой гирляндой задушу, честное слово, — она смешно потрясла перед его носом кулаком, в котором был зажат кусок скотча.

Минли не сдержался. На лице сама собой появилась короткая, но абсолютно искренняя улыбка. 

Он откинулся на спинку дивана, вытянув ноги. Впервые за последние пару дней давящая пустота в груди отступила. В этой душной, пахнущей благовониями квартире, среди криво развешанного блестящего дождика и разбросанных по полу пакетов, ему неожиданно стало спокойно.