САВВА ТИМОФЕЕВИЧ МОРОЗОВ

Савва Тимофеевич, пожалуй, самый известный представитель могущественной династии Морозовых. Крутой характер, мощный интеллект, великолепное образование, медвежье телосложение, огромное состояние - он был блестящим инженером-химиком и талантливым руководителем - весьма заметная фигура в бизнесе начала ХХ века.

Савва Тимофеевич окончил физико-математическое отделение Московского университета, а также учился химии в Кембридже. В Манчестере Савва Тимофеевич познал все тонкости текстильного производства. В 1886 году, в возрасте двадцати четырех лет, стал директором-распорядителем Никольской мануфактуры. Савва Тимофеевич, обладая даром заглядывать далеко вперед, сам начал строить машинное оборудование для своей мануфактуры, отказавшись от закупок его за границей. Он знал каждый винтик у любой машины или станка и первым из российских предпринимателей попытался внедрить систему участия рабочих в прибылях предприятия. Во время февральских волнений 1905 года он решил включить рабочих в число пайщиков. Но властная мать, которая была главной пайщицей и распорядительницей, отстранила его от управления.

В 1880-х - 1890-х годах Морозов был бесконечно далек от деятельного сочувствия революционерам. Его политические взгляды этого периода были умеренно либеральными, а в некоторых моментах – консервативными, которые проявлялись главным образом в экономической области.

В центре политических воззрений Морозова стоял "рабочий вопрос", что, по крайней мере внешне, сближало его с некоторыми из современных ему представителей радикальных политических течений. Однако решать этот вопрос купец планировал исключительно путем реформ. Ничего революционного, никакой "борьбы с самодержавием", никакой марксистской "подложки". Более того, являясь на тот момент главой российского купечества, Морозов занимал видные общественно-политические должности, был вхож в министерские кабинеты. Находился в приятельских отношениях с С.Ю. Витте и другими высокопоставленными сановниками, представлял купечество в диалоге с правящей династией. Многие историки считают, что Морозов в это время был лидером предпринимательской элиты, который активно влиял на развитие российской промышленности. Он удостоился ордена Святой Анны второй степени, что давало возможность получить дворянский титул, но отказался, объяснив, что предпочитает остаться купцом. 

На законодательном уровне он отстаивал как права и интересы купечества, так и гражданские права рабочих: право на справедливые условия труда, на сокращение рабочего дня, а позже, незадолго до первой русской революции, - на создание союзов, на стачку и т.п. Морозов одним из первых в стране заменил 12-часовой рабочий день на 9-часовой. В 1896 году, спустя шесть лет после начала его руководства, рабочие мануфактуры получали на 15% больше, чем на других предприятиях. Также к этому времени на фабрике появились выплаты женщинам по беременности.

Стоит сказать и о доходах самого предпринимателя, который считался одним из богатейших людей своего времени. В качестве директора-распорядителя Никольской мануфактуры он получал около 250 тысяч рублей в год — министры в то время получали около 25 тысяч. Вместе с этим он занимал руководящие должности в других фирмах, сдавал в аренду недвижимость и получал зарплату как глава различных комитетов. При этом глава семейства был чужд роскоши, одевался довольно скромно, ходил в заплатанных ботинках и большую часть времени проводил на работе.

Савва Тимофеевич прекрасно знал русскую и английскую поэзию, особенно любил Пушкина и Брюсова. С толстосумами Морозов не дружил, предпочитая общаться с известными в России людьми: Чеховым, Станиславским, Горьким, Шаляпиным, Шехтелем, Левитаном и многими другими. Особое внимание он уделял благотворительности. На свои средства перестроил здание Московского Художественного театра, в Орехово-Зуеве для рабочих построил новые казармы, фабрику, театр, электростанцию, заложил фундамент для огромной больницы.

Женился Савва со скандалом, уведя жену у своего более бедного родственника, двоюродного брата Сергея Викуловича Морозова. Его супруга Зинаида была женщиной большого ума, как писали современники — «ловкая, с вкрадчивым выражением черных умных глаз на некрасивом, но значительном лице». Морозов обожал ее и осыпал деньгами и подарками. Вместе они прожили 19 лет, у них родилось четверо детей

Для Зинаиды он построил роскошный особняк на Спиридоновке. Здание в псевдоготическом духе возвел Федор Шехтель, для которого это стало одной из ключевых работ. Сейчас в этом особняке расположен Дом приемов Министерства иностранных дел.

На рубеже веков политические воззрения Морозова претерпели быструю и неожиданную для многих трансформацию. Отчасти она была вызвана неудачным поворотом в его общественно-политической карьере: в 1896 году Морозов рассорился с министром финансов Витте. Но гораздо более значительную роль здесь сыграли перемены в личной жизни. Морозов влюбился. Объектом его страсти стала актриса Московского Художественного театра Мария Федоровна Желябужская, по сцене – Андреева, которая вдобавок была спутницей жизни Максима Горького и одной из активных деятельниц революционного движения. 

Жена крупного чиновника, Андреева была женщиной выдающейся во многих отношениях. Тот факт, что она воспитывала двух родных и двух приемных детей, как ни странно, не мешал ей всей душою быть преданной идее революционного преобразования русского общества, большевистской фракции РСДРП и лично Владимиру Ильичу Ленину, с которым Андреева состояла в многолетней переписке. Красавица, обольстительница, актриса не только на сцене, но и в жизни, ловкий манипулятор и конспиратор, опытный распространитель подпольной литературы, обладавшая поистине мужской хваткой и колоссальной силой воли. Разнообразные таланты Андреевой воспевали многие большевики, которые хотя бы изредка имели с нею дело. Не зря В.И. Ленин дал ей подпольную кличку "Феномен".

Савва Морозов стал отнюдь не случайным эпизодом в жизни Андреевой. Купец, ворочавший миллионными капиталами, был нужен революции, а значит - нужен Андреевой. Революция требовала немалых средств, а рядовые сотрудники могли отчислять в пользу партии совсем небольшие суммы. Постепенно актриса приобщила купца к деятельности подпольных организаций радикального толка и убедила давать деньги на их нужды. Известно, что Морозов финансировал издание нелегальной марксистской газеты "Искра", устраивал деятелей революционного движения на работу к себе на фабрику или в имения. Трудоустроены были такие крупные деятели, как А.Н. Тихонов-Серебров и Л.Б. Красин. Морозов прятал от преследования властей известного политического преступника - большевика, одного из руководителей Московского комитета РСДРП Н.Э. Баумана. 

Отношения Андреевой и Морозова завершились весной или летом 1903 года, когда Мария Федоровна, выполняя новое задание партии, отдала предпочтение Горькому, чья литературная слава уже гремела не только в России, но и по всему миру. Савва Тимофеевич вернулся в семью, к жене, только что родившей ему второго сына. 

Что до политических взглядов, то в 1904-1905 годах Морозов возвратился на умеренные, либеральные позиции, которые были свойственны ему прежде, пусть и с существенными коррективами. Как и в период до 1897 года, Морозов считал наиболее эффективными законные методы политической борьбы, диалог с правительством. Но если раньше он добивался от властей принятия отдельных законов, то в середине 1900-х он стал предъявлять иные требования: проведение глубоких реформ, введение конституции, парламентские преобразования. В эти годы Морозов вновь сблизился с либеральными кругами, при этом претендуя на роль "купеческого лидера", которую он успешно играл до 1896 года. 

Связи Морозова с большевиками стали все более сокращаться. Пик его помощи большевистской фракции РСДРП пришелся на 1902 - весну 1904 года. Зимой 1903/1904 года Андреева и Горький стали открыто жить гражданским браком. C этого момента до этого бурный поток морозовской денежной помощи большевикам фактически сошел "на нет". 

13 мая 1905 года Саввы Морозова не стало. Купец ушел из жизни в возрасте 43 лет. Что именно произошло с ним в Каннах, видимо, не удастся установить уже никогда. Новость о смерти промышленника привела к панике на бирже. Официальная версия - самоубийство на почве психического расстройства - выглядит, мягко говоря, неправдоподобной.

Известно, что вскоре после начавшейся 14 февраля 1905 года забастовки на Никольской мануфактуре родственники во всеуслышание объявили Морозова сумасшедшим. Этот шаг призван был оградить купца от преследований со стороны желавших получить от него деньги большевиков: по законам того времени, над умалишенным устанавливалась опека, и он не мог самостоятельно распоряжаться своими средствами. В середине апреля Савва Тимофеевич вместе с женой и доктором Н.Н. Селивановским покинул пределы страны и перемещался по Европе. Четко продуманного маршрута поездки не было. За Морозовым повсюду следили и, несмотря на все ухищрения, оторваться от преследователей не получалось. По словам Д.А. Олсуфьева, который знал о последних неделях жизни Саввы Тимофеевича со слов З.Г. Морозовой, "Революционеры повели самый наглый шантаж выколачивания из него денег". Наиболее вероятно, что Морозова застрелили большевики. По крайней мере, у них имелось два весьма веских мотива.

Общеизвестен следующий факт. В конце 1904 года Савва Тимофеевич застраховал свою жизнь на огромную по меркам большевиков сумму - 100 000 рублей. Страховой полис, который был оформлен на предъявителя, он передал М.Ф. Андреевой. После кончины Морозова та распорядилась средствами с виртуозной расчетливостью: 60 000 рублей через Л.Б. Красина пошло на нужды партии, 1000 - на услуги адвоката, благодаря которому удалось получить деньги у наследников купца, 15 000 - на погашение долга Горького. Остальное было оставлено ею на собственные нужды. Но, думается, потребность в деньгах - менее веская причина, по которой большевики убили Морозова. Морозов резко перестал удовлетворять постоянно растущие партийные нужды. Иными словами, отказавшись и дальше финансировать большевиков, Морозов превратился в опасного свидетеля их деятельности. 

Гроб с телом С.Т. Морозова доставили в Москву его жена и племянник, А.Г. Карпов. 29 мая 1905 года Савва Тимофеевич был похоронен на Рогожском старообрядческом кладбище Москвы. Похороны были пышные. Проститься с Морозовым пришло более 15 тысяч человек. Ни М.Ф. Андреева, ни А.М. Горький на похоронах не присутствовали. Зато было много рабочих и служащих Никольской мануфактуры. На их средства была создана икона Саввы Стратилата. На латунной плите в нижней части иконы имеется надпись: "Сия святая икона сооружена служащими и рабочими в вечное воспоминание безвременно скончавшегося 13 мая 1905 г. незабвенного директора Правления, заведовавшего фабриками Товарищества, Саввы Тимофеевича Морозова, неустанно стремящегося к улучшению быта трудящегося люда".

С гибелью Саввы Морозова неприятности для его родных только начались. После революции практически все члены семьи пострадали. Его вдова избежала репрессий, но лишилась всех своих имений и была вынуждена доживать свой век на съемной даче в поселке Ильинском, распродавая личные вещи. Все ее имущество было национализировано. В ее загородной усадьбе в Горках позже поселился Ленин. В 1947 г. Зинаида Григорьевна скончалась в забвении и бедности, пережив многих из рода Морозовых. 

Старший сын С. Т. Морозова Тимофей Саввич (15.11.1888 – 21.02.1921) окончил математический факультет Московского университета. Он был попечителем Московского старообрядческого института и Коммерческого училища. В 1921 году Т. С. Морозов был расстрелян большевиками в Ростове-на-Дону.

Мария Саввишна (25.07.1890 – 1934) долгие годы лечилась в психиатрической больнице. Утонула в Оке.

Елена Саввишна (род. в 1894) после революции 1917 года эмигрировала в Бразилию.

Савва Саввич (25 июля 1903 – 1964 гг.) окончил Институт инженеров транспорта. Был репрессирован. Позже работал переводчиком в Мострансе и инженером по строительству мостов. 

Внук С. Т. Морозова, его полный тезка Савва Тимофеевич Морозов (28.08.1911 – 20.02.1995) был старейшим московским журналистом и писателем. Он участник Великой Отечественной войны, почетный полярник СССР, автор романа «Льды и люди» и повести «Дед умер молодым». Он несколько раз приезжал в Орехово-Зуево, встречался с общественностью города, выступал в музее и Зимнем театре.

Любопытный факт из биографии Саввы Морозова. В 1890 году Морозов приобрёл имение на Урале в посёлке Всеволодо-Вильва Пермской губернии. Основной целью было наличие леса, как сырья для производства химических реактивов. Реактивы были необходимы для создания новых красителей, используемых в мануфактурном производстве. Во Всеволодо-Вильве Савва Морозов преобразовал бывший железоделательный завод в химический. Открыл ещё один завод такого же профиля на реке Иваке. Главным инженером обоих был Борис Ильич Збарский. Во время Первой мировой войны Збарский организовал на заводах производство формалина для нужд армии. В 1915 году впервые в России разработал и наладил заводской способ производства наркозного хлороформа. А делопроизводителем Б.И. Збарского с января по июнь 1916 года был молодой Борис Пастернак, приехавший по приглашению учёного во Всеволодо-Вильву.

После 1917-го Збарский посвятил свою жизнь исключительно науке. В 1918 помогал Алексею Баху в организации Центральной химической лаборатории при ВСНХ РСФСР (в 1921 преобразована в Химический институт имени Льва Карпова, в 1931 — в Физико-химический институт имени Карпова). В 1920 Збарский также участвовал в организации Биохимического института Наркомздрава РСФСР. А после смерти Владимира Ульянова-Ленина занимался бальзамированием его тела. Вот такое замысловатое пересечение судеб. Но это уже история, достойная отдельного рассказа.