С тобой!!

«ЛО!!! ЛО!!! ЛО!!! ШКА :333» — заледеневший палец протирает экран от снега, а заспанный взгляд усердно пытается вчитаться в плывущую субстанцию, что, кажется, должна была быть текстом. Глаза начинают потихоньку болеть, а ясность как-то умудряется всё приходить и проходить мимо… Всего лишь прочесть сообщение от… кого-то… Насколько все плохо, если он пялит уже добрых минут пять в телефон, пока снег заметает его наряду с деревьями, а в голове все ещё прыгает и тарабанит ехидная обезьянка? Пора бы, верно, поспать… Ло как раз на это сегодня...

… надеялся, пока глаза не соизволили сфокусироваться и не сумели прочесть кроткий шифр. Излишне эмоционально написанное имя выдало нагими все замыслы Жаклин. Вздох. Вообще-то, довольно радостный, но всё равно немного обреченный. Сегодня, кажется, снова без сна. Ло в момент замерзает и снегирем нахохливается и трясётся, сбрасывая с себя навалившийся снег. Подруга давно угрожала утащить его на ночевку и «не спать всю ночь, Лололошка!!!».

Ло-то в целом не против… Только ощущается довольно необычно. Он вновь отряхивается от снега и через образовавшиеся подле сугробы ковыляет к родной общаге. Все же, идея ночёвки будоражила в нём что-то приятное. Но спать хотелось всё равно. Интересно, отпинает его Жаклин, если Ло вырубится где-то у неё на полу во время очередной монополии?

Ло топчется у входа, теребит в руках крохотное нечто, небрежно (он правда старался) обмотанное красной подарочной бумагой и громоздким золотым бантом сверху. Бедная безделушка уже раза четыре трагически пала в снег и была немедленного реанимирована неуклюжим недо-хирургом от опаснейшего снега, что расклеивала подобие праздничной обертки ещё больше. Но в последний момент Ло даёт заднюю, закидывая подарок обратно в рюкзак. Наверное, сейчас дарить его будет слишком рано… Но, что, если Жаклин подумает, что Ло вовсе пришёл без него??? У Ло голова кругом и сейчас — всё это чудится самым важным и неимоверно сложным решением в его чёртовой жизни. Он скулить готов, тянется снова к рюкзаку и шепчет рассуждения из разряда «как же лучше вручить этот важнейший презент» и «а вдруг он ей вообще не понравится???», но звук в момент распахнутой двери и счастливое «Лололошка!!!» (будто они не один десяток лет не виделись) сбивает с толку и метафорически, и судя по ощущениям ледяного снега где-то под курткой, физически.

Жаклин навалилась сверху, обнимая и лепеча, что-то о том, как планировала эту ночевку с первого дня, ещё после того, как только заприметила дурацкие очки с шарфом Ло.

— Почему дурацкие сразу? — ухватывается Ло хоть за какую-то мысль среди бесконечного потока балабольства и сверлит светящееся лицо над ним, обнимая подругу в ответ такими трепетными объятиями. Он так рад ей.

В ответ ему лишь смеются и неуклюже отталкиваются, дабы улечься в соседний сугроб и начать рассматриваться падающий снег. Она точно решила, что пора погрести Ло под снег.

— Всё дурацкое у меня просто сразу ассоциируется с тобой! — У Жаклин была тёплая улыбка. Ей ещё никогда не удавалось по-настоящему обидеть Ло, хотя подкалывать она довольно-таки любила… Но Ло всегда казалось, что подобные её слова — правда в безобидном формате, которая пытается быть обидной, но не совсем… Или, как говорила сама Жаклин, она просто шутит.

Ло катит глаза (Дилан на него плохо влияет) и пораженно вздыхает.

— Это всё из-за моего дурацкого имени, — выносит вердикт Ло настолько серьёзным голосом, что у Жаклин в момент округляются глаза. Но её смешит буквально всё, что когда-либо пытался сказать себе в оправдание Ло. В такие моменты начинало казаться, что ему нужно в комики было заделаться. Как минимум — Жаклин бы каталась по полу сразу же, стоило бы Ло просто выйти на сцену.

— Я его обожаю, Лололошка! — Она была единственной из его окружения, кто называла его полным именем. И произносила его так воодушевленно. Это уже конкретно смешило Ло. — И тебя обожаю! — над ним внезапно нависают и корчат лицо, которое лучше всего олицетворяет любимый смайлик Жаклин — двоеточие и тройка. Один в один.

Ло в момент кривит злодейское личико и, забывая о понятиях стыда и совести, сталкивает ногой Жаклин, вынуждая ту потерять равновесие и свалиться на него сверху, издав звук явного проигрыша.

За это, конечно, Ло моментально запихали за шиворот, по ощущениям, целого снеговика.

Ло плетётся позади Жаклин хвостиком, моментная эйфория всё ещё покалывает где-то в груди, но желание впасть в летаргический сон и не высовываться ближайший месяц брало своё. Временами его шатало так, что Ло хватался за Жаклин, а та посматривала на него с какой-то излишне ехидной улыбкой и явно приписывала Ло либо в последние алкоголики, либо в любителей порывов внезапной тактильности. Но тревожность во взгляде у неё тоже была. И это нравилось меньше всего. Оттого Ло лыбился придурком на чужие взгляды и мотал головой, мол, всё нормально. Было ли нормально — вопрос, конечно, спорный. Ибо временами Ло подкашивало так, что из его памяти выскальзывали моменты, например, как они уже оказались в комнате Жаклин. Что-то смутное вертелось в голове, как, кажется он здоровался с соседками Жаклин и как она слёзно умоляла ту, с которой делит одну комнату, ненадолго дать им пространство подурковать, а потом они, конечно-обязательно-естественно-и-точно, выйдут к ним. Ло глупо хлопал глазами и кивал болванчиком на все разъяснения Жаклин: он по умолчанию был со всем согласен.

Когда в комнате повисло зловещее молчание, Жаклин зашуршала чем-то в комоде, ругаясь под нос о том, насколько она терпеть не может тех, кто настолько безбожно её вещи прячет. Ло понимающе вздохнул. У самого часто найти нужнейшую в момент побрякушку — квест, от коего хочется забросить игру в самом начале. Стоит умолчать, что вещи оба убирали сами. Победный возглас возвращает внимание в этот мир, а ехидное и очень-очень-очень предвкушающее лико Жаклин заставило захотеть обратно. Ло поднял брови и умоляюще бегал оленьими глазами в поисках спасенья.

Тщетно. Ло усадили на кровать и велели закрыть глаза. В голове сразу начали дебоширить огоньки, фейерверк и десяток глупых обезьянок.

Новогоднее чудо для Ло не произошло. А для Жаклин — с саней красношубого свалился целый мешок чудес. Ло дотошно всматривался в небольшое зеркальце, поглядывая периодами на подругу. Мордашка оленя, что Жаклин перенесла в макияж для Ло, даже честно, смотрелась весьма забавно. Ло нравилось. Он безмолвно растянулся в удовлетворенной улыбке, а Жаклин, гордо подняв голову кверху, нарочито начала восхвалять собственные навыки. Себе же она нарисовала что-то подобное, но в более ярком, подходящей ей по натуре варианте, и с гордостью заявляла, что теперь они — олени! Ло тихонечко смеялся.

Теперь Жаклин заявляет, что они полностью готовы к новому году. Но какой праздник без музыкального сопровождения?

Все вокруг танцуют, пьют и веселятся!

Жаклин рывком подрывается, в глазах загорается далеко не огонёк — тут и лесным пожаром мало-таки что опишешь. На её лице отражается все, кажется, тысячи этих разноцветных фонариков, в коих увешана комната, и сияют в миллионы и миллиарды раз ярче. По комнате пролетает нечто куда разрушительнее урагана — Жаклин, у которой, кажется, только что включилась любимая песня.

Ты самая красивая, но так не хочешь танцев!

И её жертва — Ло, который в момент усердно старался слиться с мебелью. Только его мгновенно подхватывают с места, разгоняют и кружат в ритм музыке, пока неумелые к симу виду активности ноги норовят закрутиться в крепкий узелок и свалить их обоих. Ло хватается за Жаклин, пока у той пение на смех сменяется туда и обратно за секунды, а с ресниц капают редкие слезы. Вроде бы, счастья.

Музыка ужасная, да и одной так скучно!

Равновесие, все же, подводит Ло достаточно неожиданно. Также неожиданно, как Жаклин решает распустить пальцы и Ло с неземной силой влетает в, о, Господи, в подушки. Мягкие кресла и обычные подушки. Даже не в чёртову стену! У него кружится голова, а Жаклин вместе с ней по комнате, прыгая балериной с вестибулярным аппаратом самого заядлого космонавта. Ло пробирает на лёгкий с-ума-сходящий смех.

— Привет, мы не знакомы, но со мной будет получше!

К нему снова подлетают и кричат строчку едва ли не на ухо, кривятся в лицо и тянут за руки вновь. И Ло уже не сдерживает искренний смех, идущий оттуда же, откуда странно-счастливые слезы Жаклин. Топорные движения в ответ на, честно говоря, нечто походящее от Жаклин, вызывает у неё приступ чего-то ещё более неадекватного, ибо та начинает визжать и пытается бесцеремонно… поднять Ло на руки?..

Если хочешь плакать, то я буду плакать тоже!

Но Ло действует на опережение, подхватив чужую игру. Жаклин мгновенно оказывается в крепкой хватке, лицезрея копну сена заместо волос как никогда близко. Отчего-то её вновь пробирает на приступ истеричного смеха и счастливых визгов, среди которых проскакивают мольбы «покружить»… Ло ляпает что-то нелепое о покорнейшем согласии, и прижимает Жаклин к груди, пока ноги уже переплетались во все морские узлы разом, а распахнутые руки Жаклин чудом не задевают все вокруг.

Я надену платье, буду на тебя похожим!

Весь мир, все вселенные сжимаются до вращения Ло по своей оси, который уже не контролировал ни-чер-та, фокусируясь лишь на Жаклин, жизнь которой он обязался рыцарски хранить от влияния этой несчастной песни… Почему теперь его так разносит??? Ло смеётся в голос в унисон с Жаклин, чувствуя, как начинает пятиться куда-то назад. Нога цепляется за ногу, Ло всем телом сжимает Жаклин и визжит ей на ухо, падая в ту же плюшевую гору, что немного ранее. У Жаклин, кажется, какой-то приступ, ибо её смех перерос в вопли откровенно задыхающейся утки.

Можешь не смотреть и называть меня как хочешь!

Жаклин жидкостью сползает на пол, держится за живот и не перестаёт хохотать, сквозь слёзы выдавливая из себя что-то уже сильно отдаленно, но напоминающее пение. Ло в момент затихает, глядя на до приятной боли в голове (он, кажется, всё-таки ударился) счастливую подругу. Становится так… хорошо? Будто ему никогда доселе не было настолько спокойно и… забавно, пожалуй. Жаклин умела воссоздавать для всех то, что чувствовала сама. Сейчас, например, самую настоящую истерику.

Всё вокруг тупое, поэтому я с тобою!!!

К Ло подлетают с пола, лыбятся во все зубы трясут за плечи, словно по-иному никак и не донести — крича песню в ошарашенные глаза. Ло лишь в такт мелодии кивает и давит лыбу в ответ — но, наверное, впервые настолько искреннюю. Очки слетают, и в чужих зрачках Ло видит отражение собственных — кажется, искры из глаз Жаклин передавались воздушно-капельным путем, иначе объяснить это сияние Ло не сумел бы. Наверное, ему и правда было очень-очень-очень хорошо. Жаклин обнимает его внезапно и так крепко, что Ло кажется, что его искрящиеся глаза сейчас полезут наружу. Последние слова Жаклин пропевает ещё раз пять, делая на них явно какой-то особый акцент, который Ло, конечно, уловить было сложно. Но, вероятно, его тут любят.

Жаклин активно пыхтит в поисках фильма, пока её соседки что-то обсуждают меж собой о том, насколько новогоднее настроение неимоверно сильно зависит от правильно выбранного фильма. Ло фоновый шум волновал мало. Сейчас в его макушке происходил снежный апокалипсис, в коих он героически скитался по смертельным метелям, пока те нашептывали сомнения, когда именно стоит подарить Жаклин тот маленький подарок.

— Оно! — Жаклин упёрла руки в боки и гордо смотрела на экран. Там был какой-то незнакомый фильмец (на деле — Ло в целом никаких фильмов не знал), а вот до соседок Жаклин увиденное явно произвело впечатления, ибо те, после секундного размышления, довольно закивали и даже не подумали возразить.

Ло кивнул в унисон, отчего Жаклин победно улыбнулась и нажала на клавишу ноутбука.

А Ло отчего-то решил, что тихонечко всунуть подруге презент во время просмотра ничего-себе-вроде-такая идея. Чтобы под фильм её эмоции каким-то невообразимым способом смешались и она, в случае чего, не расстроилась.

Но у Жаклин, что вполне логично, были иные планы. Она тихонечко подвинулась к Ло, устроилась рядышком и положила голову ему на плечо. Ло хоть и опешил в моменте, но нежная улыбка расползлась сама по себе. Было хорошо. Ло решил пока усмирить свой пыл дарить всё прямо здесь и сейчас, растворившись в потоке чего-то такого… родного? Он осторожно наклонил голову набок, уложив её на чужую. Сзади кто-то захихикал, а Жаклин довольной кошечкой прижалась ближе. Ло немного трясло от необычного тепла, но, боже, как же ему хотелось, чтобы оно никогда не кончалось.

Только глаза немного закрывались…

У Ло веки будто прилипли к друг другу. Но, с необычайными усилиями, продрав их, в плывущем тексте на экране он различает титры. И кроме тихой-тихой мелодии, больше словно и ничего не было. Ни шёпотков соседок, ни комментариев Жаклин к каждому противоречивому фрагменту фильма, ни ругательств ото всех и сразу, что Ло посмел пропустить столь важный момент праздника. Только ещё более тихое сопение подле.

Не один он отрубился, кажется. Оно и к лучшему. Спать нужно, спать хорошо.

Ло аккуратно и медленно повернул голову, в сторону, где сидели соседки Жаклин. Никого. Ло выдохнул. Они хорошие, правда, но, всё же, он их практически не знал. А комфортно, реально комфортно, ему было только с достаточно близкими людьми. Ло вернулся в прежнее положение и мазнул взглядом на спящую подругу. Жаклин хорошая. Милая, добрая, весёлая. Забавная и будто всегда понимает Ло, даже если он молчит, а на лице у него сплошное разочарование в отсутствии адекватности собственной мимики.

С ней было очень-очень-очень хорошо.

Ло так рад, что они дружат. Искренне рад. Он бережно притягивает руку к макушке Жаклин, дотрагиваясь легко-легко до её волос, боясь разбудить.

Спать они, как он понял, будут прямо здесь. Конечно, на утро обязательно поплатится за это болью во всем теле, но сейчас в нём протекает лишь томный уют.

Ло всё же стало невероятно стыдно дарить Жаклин подарок из рук в руки. Оттого он смылся через окно с первыми лучами солнца, осторожно подложив под голову подруги гору из подушек и, вертевшись в сомнениях пару-тройку минут, оставил маленькую вещицу в подарочной упаковке на чужих коленях. И сиганул в сугроб, на удивление, даже выжив.

В свою комнату он забрался тем же нечеловеческим путем, чудом не разбудив Дилана. А после и сам заснув на добрых часов десять. Ибо, всё же, уснуть он тогда не смог. Слишком много мыслей и, говоря честно, комфорт не делал его положение удобным.

Но когда Ло очнется, он обязательно узнает, насколько Жаклин его обожает-любит-ценит-уважает-восхищается и немножко бесится с его внезапных исчезновений, но первое, всё же, больше. Ибо кто же знал, что крохотная и, по чужим словам, насколько-о-боже-невероятно детализированная фигурка кошечки, высеченная из дерева Лололошкиными страданиями и болью, с совсем маленькой надписью «для Жажажаклин» вырвет её сердце напрочь и выльет его в тысячи смайликов-сердечек в их чат. Жаклин ещё сотнями сообщениями обязательно расскажет, насколько души ни чает в своём придурковатом друге и как она его придушит по встрече.

Ещё и пригрозит, что тот свой подарок не получил от неё, и теперь Жаклин стойко будет караулить его у входа днями и ночами на пролёт. Либо научится лазить по окнам.

А после пришлёт пересланное фото от кого-то из соседок, где они спят в обнимку, на фоне того самого фильма с прикрепленной ниже картинкой двух спящих котов и балбесной припиской «два одинаковых фото случайно отправила :3».

хехеххехехехека привет я тебя люблю очень сильна невероятно безумно целую в лоб сто раз и обнимаю тысячу!!!!!!!!!