С днём рождения.

Внезапный ветер промозгло кусал за шиворот практически также, как и периодические приступы паранойи, сверлящие дырку где-то между лопаток. Хёнджин рефлекторно втянул шею, стараясь спрятать кожу от мартовского холодного прикосновения. Рано расслабился, наивно спрятал куртку в шкаф и нацепил пальто, вот теперь модничает и страдает, старясь сохранять при этом невозмутимый вид, не стучать зубами и не переходить на отчаянный бег, когда его дом показался из-за угла. 

День выдался тяжёлый, наполненный вымученными улыбками в ответ на неискренние по большей части поздравления со всех сторон. Небо свидетель – он ненавидел свой день рождения. Хотя по прошествии лет он уже даже не мог вспомнить почему, заботливая психика стёрла большую часть неприятный воспоминаний, оставив лишь общее ощущение крутящего под рёбрами тревожного отвращения. 

Пропустить пары в этот день Хвану не удалось, поэтому он с преувеличенно дружелюбным выражением лица, которое покажется любому хотя бы немного знающему его человеку обманчивым, принимал пожелания здоровья, счастья, конечно же, финансового благополучия, успехов в учёбе и личной жизни. На последнем парень старался так уж откровенно тяжело не вздыхать, это всё равно в большей степени были лишь пустые слова, не имело смысла раздражаться, к тому же его болевые точки были сугубо личными. 

В последние пару лет Хёнджин сам не заметил, как стал гораздо более скрытным, не посвящая в подробности своей жизни практически никого. Сначала отсеялись знакомые, потом друзья, затем даже звонки семье превратились в рутинное: «как дела? – нормально». Он не видел в этом ничего плохого, считая, что таким образом держит всё под контролем, однако сегодняшние резкие вспышки раздражения от банальных пустых пожеланий любви были своего рода тревожным звоночком, который игнорировался, как и куча таких же до него. 

После учёбы его ждала работа, благо удалённая. Засев с ноутбуком в любимой кофейне, он уставшим взглядом просматривал задачи. Рабочая почта постепенно заполнялась дежурными, практически идентичными сообщениями от коллег, с такими же поздравлениями и благодарностями за работу.

«Ага, как же. Такие все добрые, аж скулы сводит» – с насмешливым раздражением думал Хван, сворачивая почту, включаясь в рабочий процесс.

В принципе это было необязательно, он вполне мог отложить эти дела на завтра, но по плану будущий день манил его обещаниями пропущенных пар, а значит, долгого, крепкого восстановительного сна. Ради этого имело смысл немного поработать. Тонкие пальцы с парочкой потёртых серебряных колец ловко танцевали по клавишам, внимательные глаза бегали по строчкам, выискивая недочёты и внося правки. 

Над ухом раздалось тихое покашливание – это официантка принесла заказ, капучино без всего в аккуратной лиловой чашке и с чуть поплывшим рисунком сердечка на пенке. Девушка осторожно поставила чашку, чтобы не задеть ничего из его вещей, небрежно разбросанных почти по всей поверхности стола, и замерла. Хёнджин тихо поблагодарил, возвращаясь к экрану ноутбука, но когда она не ушла, недоумённо поднял на неё глаза. Официантка слегка сконфузилась, на её щеках отразился лёгкий румянец. 

– Когда я проводила скидку по программе лояльности, заметила, что у вас день рождения. Позвольте вас поздравить от лица нашей кофейни, – она также поставила рядом с чашкой небольшую тарелочку с куском морковного торта, вежливо кивнула и быстро вернулась к остальным официанткам, которые кокетливо хихикали, подшучивая над покрасневшей подругой. 

Парень задумчиво посмотрел на морковный торт, кстати, он никогда не любил его. Наверное, это был единственный десерт здесь, который он никогда не брал. Однако такой жест проигнорировать было бы совсем свинством, поэтому он осторожно подцепил вилкой край торта, отправив кусочек в рот и мужественно проглотил его, решительно отодвигая тарелку подальше. Нет, всё-таки подобные кулинарные шедевры вынужденно останутся лишёнными его внимания. Хёнджин поспешно запил неприятный вкус хорошим глотком кофе, который, как всегда, не разочаровал. 

Внезапная вибрация привлекла его внимание, он бросил взгляд на экран телефона, на котором высветилась знакомая комбинация цифр. Даже удалив контакт, он вряд ли забудет эту последовательность, которая отпечаталась где-то на подкорке навсегда, как бы он ни старался от неё избавиться. Парень поспешно заблокировал телефон, стараясь вернуться к работе, игнорируя вторжение в своё пространство, пусть даже дистанционное. Звонок повторился ещё раза три, пока человек на другом конце, кажется, не принял своё поражение.

Хван расслабился в кресле, даже не осознавая, как от случившегося напряглись его плечи. Однако это не изменило тревожного ощущения в воздухе, которое он заставил себя игнорировать и на всякий случай включил режим «не беспокоить». На всякий случай. Для душевного равновесия и баланса вселенной. Допив кофе несколькими решительными глотками, он захлопнул ноутбук и оставив несколько купюр на столе, он быстро собрался и покинул уютную кофейню, натягивая воротник пальто повыше. 

И вот спустя полчаса страданий, именуемых общественным транспортом, его длинные ноги быстрым шагом пересекли улицу, чуть не врезавшись во внезапно из ниоткуда вылетевшего курьера. Парень чертыхнулся, отшатываясь назад и злобно смотря вслед удаляющейся фигуре на велосипеде.

– Понаехали, – фыркнул он и более осторожно поспешил к своему подъеду, довольно шмыгая носом, заходя в тёплое помещение после недолгой возни с ключами.

Добравшись до уютной темноты собственной квартиры, он разулся и скинув куртку на пол, прошёл в комнату, падаяничком на кровать, чувствуя, как матрас прогибается под его весом. Он пролежал так некоторое время, просто наслаждаясь тишиной, нарушаемой редкими шорохами соседей за стенкой,да гулом машин с улицы. С тяжёлым вздохом он потянулся к телефону в заднем кармане джинсов, а поднеся экран к лицу поморщился от яркого света. Просматривая уведомления от друзей и знакомых, он заметил странное сообщение от сервиса доставки.

«Какого? Кто?» – Хёнджин сел на постели, протёр глаза, но сообщение никуда не исчезло, оставив его в недоумении.

Он недавно переехал и никому, кроме семьи не давал свой адрес. Ощущение тревоги усилилось, заставляя поёжиться иоглянуться назад, словно ожидая взгляда в спину. 

«Ерунда какая-то, может, кто-то на работе узнал…» – мысленно успокаивал себя он.

В памяти сразу всплыла одна из надоедливых девушек из HR-отдела. Она имела совершенно странную привычку пялится на него поверх экрана при каждой удобной возможности и было что-то в её взгляде, что заставляло Хёнджина хотеть оказаться где-нибудь на другом конце Вселенной. Или может это настойчивая девушка с его потока в университете. Парень нахмурился, перебирая варианты и вспоминая подробности их общения. Около полугода назад она не восприняла его отказ, навязчиво преследовала его в сети и на учёбе, даже когда он сказал, что уже встречается с кем-то. А если она каким-то образом узнала, что он расстался? Хотя вот это была уже очевидная паранойя, Хван покачал головой, сам себе поражаясь: когда он успел стать таким мнительным? 

Нервно проведя рукой по волосам, он встал, направляясь в коридор, чтобы включить свет, но его рука замерла в паре сантиметров от выключателя. Свербящее в основании позвоночника чувство остановило его. Теперь уютная темнота его недавно обретённого жилья казалась давящей, насыщенной чем-то помимо его присутствия. Тряхнув головой, он отбросил накатывающую волну тревоги обратно и включил в квартире свет. Всё сразу стало тёплым и знакомым, будто никакие страхи не подмигивали ему из непроницаемой тени углов.  

Парень прошлёпал босыми ногами на кухню, включил чайник и насвистывая какую-то привязавшуюся мелодию, принялся заварить ромашковый чай. Он не молодеет, а нервы дороже. Грея руки о горячую чашку, он почувствовал, что мир снова ощущается как что-то приемлемое и не совсем враждебное. 

Резкий звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Поставив чашку на стол, Хёнджин приблизился к двери, заглядывая в глазок. Там стоял курьер с пакетом, подозрительно похожий на того, что почти сбил его с ног не так давно. Раздражённо поджав губы, парень открыл дверь, настороженно всматриваясь в непроницаемое лицо. Ему молча сунули в руки пакет, что слегка сбило с толку. 

– Понаехали… – проворчал Хван уже второй раз за день, жалея, что у него не будет возможности оценить доставку и влепить плохую оценку за посредственный сервис. 

Закрыв дверь, он заглянул в пакет, обнаружив на дне небольшую коробочку, на крышке которой розовой ленточкой была привязана свечка. Хёнджин прошёл на кухню и достал содержимое из пакета, действительно оказавшееся коробочкой из-под бенто-торта. Развязав ленту и подняв крышку, он застыл, чувствуя, как комок нервов подкатывает к горлу. На белой поверхности, корявыми буквами черным кремом была выведена надпись: «выгляни в окно». 

Руки мелко задрожали, он поставил коробочку на стол, лихорадочно осмысляя происходящее, но в конце концов любопытство взяло верх. Сделав несколько шагов к окну, парень медленно выглянул из него. Его квартира располагалась на пятом этаже, что конкретно в данный момент сыграло против него.

Прямо под его окнами, в чёрной куртке стоял он. Хван узнал его ещё даже до того, тот снял капюшон. Чёртов Ли Минхо. На его обычно равнодушном лице была кривая усмешка, а чёрные в весеннем сумраке глаза впивались в него с такой силой, что заставили вздрогнуть несмотря на расстояние.

Минхо неторопливо достал телефон и набрав номер, поднёс устройство к уху, не переставая хищно улыбаться. В следующее мгновение Хёнджин почувствовал вибрацию в кармане штанов, вздох отрицания сорвался с его губ, но он не смог себя заставить отойти от окна, только не когда он на него так смотрит. Вместо этого парень ответил на звонок, включив громкую связь.

– С днём рождения, Хёнджин, – разрезал тишину мирной кухни голос Минхо. – Скучал?