Ржавеет ли «Дружба»?
Исторический портрет крупнейшего европейского инфраструктурного проекта на фоне энергетического самоудушения ЕС
Три нещадных ракетно-дроновых удара Украины по магистральному нефтепроводу (МН) «Дружба», нынешняя мнимая неисправность его украинского участка, о которой в ущерб энергобезопасности Венгрии не без политической подоплеки твердит Киев и которая опровергается представителями венгерской компании MOL, новая невозможность подачи с 27 января российской нефти в Венгрию и Словакию. Такого развития ситуации вокруг крупнейшего европейского трубопроводного проекта даже вообразить себе было невозможно еще лет двадцать назад. Между тем, вызванное событиями на Ближнем Востоке вторжение глобальной турбулентности в нефтегазовую сферу – хороший повод вспомнить, как, кто и зачем построил МН «Дружба». И почему это гордое название, навсегда вписанное в историю отечественного ТЭК, звучало именно так на языках европейских стран, в том числе, некогда социалистических: на всех, кроме польского, отдавшему предпочтение местному аналогу, звучно шипящему слову «Пшиязнь».
Наша страна с давних пор была и остаётся одним из мировых лидеров в области трубопроводного транспорта. Припомним, что идея транспортировать «чёрное золото» по трубам, которая кажется столь очевидной в наш «просвещённый» ХХI век, принадлежит великому русскому ученому Дмитрию Менделееву. Наряду с открытием фундаментального периодического закона он впервые критически рассмотрел экономическую статистику азербайджанских нефтепромыслов, где в середине позапрошлого века пуд добытой нефти стоил 3 копейки, а после ее перевозки в Баку в бурдюках – почти в семь раз больше.
И хотя считается, что первый в мире нефтепровод построили всё же в Америке в 1878 году, 13 лет спустя блестящая идея Менделеева была реализована по заказу нефтепромышленника Людвига Нобеля, причём автором проекта стал легендарный русский инженер Владимир Шухов.
8,5 верст труб соединили промыслы на Апшеронском полуострове с городом Баку. В сутки нефтепровод пропускал 80 тысяч пудов нефти. В том же регионе Российской империи был построен и первый в стране магистральный трубопровод, в 1906 году соединивший Баку и Батуми.
К концу 1950-х годов страны Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) из-за роста промышленного производства остро нуждались в нефти, а ее поставки в Восточную Европу всё еще осуществлялись по старинке железнодорожным транспортом. Между тем, к истечению 1950-х гг СССР обогнал Венесуэлу и занял второе место по добыче нефти в мире, что позволяло существенно увеличить поставки нефти союзникам по социалистическому лагерю.
И вот 18 декабря 1958 года на X сессии СЭВ в Праге было принято решение о строительстве нефтепровода от месторождений в Башкирской и Татарской АССР в ГДР, Польшу, Венгрию и Чехословакию. С технической точки зрения "Дружба" была очень сложным проектом баснословной по тем временам стоимостью в 400 млн рублей. Его трассу прокладывали, в том числе, по горам, преодолевая более чем километровый перепад высот.
Было возведено 175 мостов и 113 переходов, трубы прошли по дну 45 рек, включая Волгу, Оку, Днепр, Днестр, Припять, Одер и Вислу. Для "Дружбы" изготовили 730 тысяч тонн труб, вывезли свыше 15 млн кубометров грунта.
Проект МН «Дружба» в сжатые сроки был разработан московским институтом "Гипротрубопровод". Трасса начиналась в Альметьевске, далее маршрут пролегал через Куйбышев (ныне Самара), Пензу, Липецк, Орел, Брянск и Мозырь (Белорусская ССР). После Мозыря трубопровод разветвлялся на два направления: на север, через Брест и Польшу и далее к городу Шведт (ГДР, ныне Германия); и на юг, через Украину, Броды и далее к Братиславе, Праге и Будапешту с разветвлением в венгерском городе Шаги.
Согласно тезису о социалистическом разделении труда, который на поверку оказался вполне рабочим, агрегаты для насосных станций производила ГДР, средства автоматики - Венгрия, арматура и клапаны должны были поступать из Чехословакии. Поставками труб, техники и основными проектными и строительными работами занимались советские предприятия.
Строительство началось 10 декабря 1960 года в районе Карпат, на самом сложном участке. А к исходу 1963 года были сданы отрезки в Чехословакии, Польше, Венгрии и ГДР, к октябрю 1964 г уже приступившие к перекачке нефти, которую до готовности советских участков «Дружбы» сгружали на границе СССР из железнодорожных цистерн.
Настоящим вызовом для советской стороны стала поставка труб диаметров 1400 миллиметров, которые к началу строительства МН в нужном количестве и качестве могли делать только западные немцы. И полбеды состояло в том, что платить фирмам ФРГ за это пришлось бы валютой: для такой поставки необходимо было уговорить Боннскую республику нарушить американскую промышленно-экономическую блокаду нашей страны. Столь необходимые поставки шли трудно, постоянно прерываясь из-за очередных уже тогда острых приступов американского недовольства – по тем временам политикой СССР. Наши дипломаты показали свой профессионализм и максимально оттянули решение канцлера ФРГ Конрада Аденауэра о полном прекращении поставок для «Дружбы» труб большого диаметра – к тому моменту их производство уже вовсю кипело у нас в Челябинске. Отсюда и пошёл ставший крылатым лозунг «Труба тебе, Аденауэр», который наши креативные прокатчики начертали на первой партии своей столь нужной продукции.
15 октября 1964 года состоялась церемония ввода в строй МН "Дружба" первоначальной мощностью 30 млн тонн в год. Его протяженность на тот момент составила невообразимые доселе в мире 4665 км (ныне с учетом второй очереди - 8900 км) , в том числе 3004 км по советской территории, на которой были сделаны около 300 км ответвлений к ближайшим городам.
Но никакая книга Гиннеса, куда с первых дней незамедлительно был вписан трубопровод «Дружба», не могла по достоинству оценить политико-экономическую значимость проекта. Нефть, поставлявшаяся в рамках СЭВ, стала первоосновой подъема хозяйственных систем стран народной демократии, переводя их на наиболее современный по тем временам энергоноситель, способный поднять также и химическую промышленность. И СССР как лидер социалистического лагеря устами своих руководителей отнюдь не стеснялся заявлять, что такое взаимодействие – это еще и укрепление дружбы – дружбы без кавычек, которая должна была все теснее сплачивать страны блока.
Между тем, Советский Союз заплатил за эту дружбу очень недёшево: наша страна обеспечивала подъём экономик своих сателлитов с немалым ущербом для себя.
В 1966–1970 гг. цена «чёрного золота» составляла для «ребят-демократов», как выразился Владимир Высоцкий, менее 20 рублей за тонну. А с середины 1970-х при оплате таких поставок в рамках СЭВ использовалась формула скользящих цен (т.е. исходя из средней цены за последнюю пятилетку), что с учетом постоянного подорожания всего и вся превращало наши энергетические поставки и вовсе в почти дармовые. Другим бонусом для соцстран была устойчивость цен советской нефти – на нее не влияли бушевавшие уже тогда периодические нефтяные кризисы, сотрясавшие «мир капитала».
Забота Москвы о благосостоянии соцстран, главы которых учтиво улыбались на приёмах и с трибун яро поддерживали идеологические лозунги первой в мире страны победившего социализма, была настолько щедрой, что советский Совет Министров фактически закрывал глаза на случаи перепродажи нефтепродуктов, а то и нефти, в запретные по тем временам пределы, «где правит золото». Выгоду при этом наши уже тогда предприимчивые верные союзники неизменно извлекали в твёрдой валюте - и ею, конечно, с поставщиком нефти и «старшим братом» делиться даже и не помышляли.
Чего не скажешь, кстати о самом «старшем брате», зачастую воспринимавшим эту свою роль при строительстве «Дружбы» совершенно буквально. Так, в советские годы активно замалчивались, прячась за грифами «Секретно» или «Для служебного пользования», корректировки, которые постоянно вносились в первоначальные многосложные строительные планы. Недавно Федеральное архивное агентство России сняло эти грифы с ряда важных документов, которые здесь самое время припомнить.
В частности, речь идёт о докладной записке глав Госплана СССР и Государственного комитета Совета Министров СССР по внешнеэкономическим связям с директивами советской делегации на десятой сессии СЭВ – как раз той, на которой было принято решение о строительстве МН «Дружба». В частности, советской делегации поручалось всячески поощрять стремление соцстран Европы к развитию чёрной металлургии, а следовательно, сырьевой базы для производства труб. Так, предполагалось, что союзники СССР должны с 1959 по 1965-й год резко увеличить объём производства проката: в Чехословакии почти в два раза до 6,8 млн тонн, в Польше — с 3,7 до 5,6 тонн, в ГДР - с 2,3 до 3,4 млн тонн. Вместе с тем, на практике эти согласованные планы выполнены не были, и после введения ФРГ под давлением США окончательных санкций на поставку труб большого диаметра в качестве сырья для изготовления труб использовался в основном прокат советского производства.
Согласно рассекреченным документам, советская сторона постоянно шла навстречу пожеланиям стран «народной демократии», забрасывавших советское руководство запросами на поставку разнообразного оборудования для строительства трубопровода. Так, в январе 1961 г неожиданно выяснилось, что польским товарищам для успешного ведения работ недостает крупной строительной техники, и советский Совмин изыскал возможность оперативно поставить Варшаве шесть самоходных трубоукладчиков, четыре установки для автоматической сварки труб, цистерны для перевозки битумной мастики и грузовики ЗИЛ – причем все это отечественного производства и из резервов Совмина или за счёт снижения поставок Главгазу СССР. Более того: зампред нашего Совмина чуть ли не извиняется перед Председателем комиссии по планированию Совмина ПНР за то, что «ввиду ограниченности ресурсов» советская сторона не в силах быстро удовлетворить просьбу о массовых поставках Варшаве металлорежущих станков и подшипников.
И вряд ли кто-то в нынешней оголтелой Польше сейчас вспомнит, что вспомоществование строительству польского участка «Дружбы» - или на польском «Пшиязни» - было зачастую сопряжено для самого СССР с существенными экономическими сложностями - ведь дело-то было, напомним, всего через 16 лет после Великой Отечественной войны.
К февралю 1962 г выяснилось, что спроектированные предприятиями Венгерской Народной Республики в соответствии с планом строительства «Дружбы» насосные станции не обладали функцией автоматизации, да и вообще были далеки по свойствам от заложенных в проект. И тут на помощь пришли советские специалисты, к четвертому кварталу 1962 г заодно разработав и проект передового по тем временам сигнализатора пожарной безопасности для насосных станций, который могли выпускать предприятия Венгрии.
И еще. В течение 1961 года делегация «Гипротрубопровода» посетила предприятия ГДР, ЧССР и ВНР, работавшие на совместную стройку. Тут-то и оказалось, что даже по определению вроде бы исполнительные восточные немцы ввиду «материальных трудностей» вынуждены медлить с отгрузкой шестеренчатых насосов, электромагнитных вентилей и маслоохладителей для насосных станций, без которых – ну никуда. К тому же оказалось, что из соображений безопасности восточногерманская сторона категорически отказывается от применения в резервуарных парках «не только программного, но и вообще дистанционного управления задвижками резервуаров».
В ЧССР – напротив, возобладал прогресс: вопреки ранее согласованным решениям специалисты настаивали на применении систем автоматики для регулирования работы перекачивающих агрегатов. Оказалось, что производимые на берегах Дуная манометры имеют существенные отклонения по верхнему диапазону рабочих температур. Преодоление этих изъянов, неизбежных, наверное, на такого масштаба интернациональной стройке, потребовало от отечественных специалистов не только глубокого знания предмета, но и дара убеждений – по крайней мере именно это следует из рассекреченного недавно отчета советской делегации. А ведь таких «установочных» визитов на предприятия братских стран было немало! И всегда советская сторона приходила партнерам на помощь, не считаясь с материальными затратами, а то и делясь с будущими подпевалами «коалиции желающих» своими новейшими разработками.
Кроме того, в конце 60-х годов СССР неоднократно в положительном плане рассматривал запросы Польши об увеличении поставок нашей нефти, в ускоренном режиме повышая производительность отдельных участков трубопровода. Системный и основанный на глубоких экспертных оценках советский подход чувствуется и в порции ставших достоянием гласности документов, касающихся продажи нефти через «Дружбу» несоциалистическим странам, в частности, Австрии. Так, в записке председателя Совета министров СССР А.Н.Косыгина в ЦК КПСС содержится предложение заменить железнодорожные поставки в Альпийскую республику в объеме 500 тыс тонн поставками через братиславское окончание трубопровода «Дружба». Анализируя австрийские потребности в импорте, на тот момент составлявшие порядка 1 млн тонн в год, Алексей Николаевич сделал вывод о целесообразности выступить на политическом уровне с соответствующей инициативой – что впоследствии и было сделано.
Если верить современной прессе Германии, в 1964-м году население ГДР стоном стонало под игом советской оккупации и как глоток свежего воздуха воспринимало посылки с шоколадками «von drueben» («оттуда») и телепрограммы свободного Запада. Между тем, именно в это время Берлин посетила представительная советская делегация Совмина, выслушавшая сетования восточногерманского вождя Вальтера Ульбрихта по поводу поступления из СССР на НПЗ в до сих пор именно этим и известный город Шведт обводненной нефти. В результате принятых нашими специалистами мер ГДР в исключительно порядке получил технологии переработки нефти с содержанием воды свыше 3%, верой и правдой служившие нашим братьям по соцлагерю долгие десятилетия – да частично применяемые и сейчас.
Трудно не согласиться с выводом докладной записки члена коллегии Главгаза А.И.Сорокина, констатировавшего в сентябре 1963 года: «Народнохозяйственные планы европейских социалистических стран предусматривают увеличение удельного веса нефти в общем потреблении всех видов топлива… В связи с этим трудно переоценить политическое и экономическое значение нефтепровода «Дружба». Значение этой магистрали нельзя измерить только километрами. Оно еще раз наглядно показывает … преимущества братского сотрудничества социалистических стран».
Добавим: сотрудничества, о котором наши былые сателлиты – а им после капиталистической реставрации конца 80-х – начала 90-х годов мы еще и оказались должны! - теперь вспоминают нечасто. А долг наш был огромный по объёму и совершенно анекдотичным, по сути. Нашим друзьям, требовавшим то новейшую технологию, то дорогостоящие трубоукладчики, мы «задолжали» аж 50 млрд долларов. А всё потому, что никогда не думали, что час такого вот наглого «гамбургского счета» вообще когда-то грянет:
ведь мы гнали в Европу нефть, мягко говоря, с дисконтом, а вот покупали продукцию лёгкой и пищевой промышленности, в которых сильно нуждались, практически по мировым ценам!
Впрочем, эта торгашеская «ловкость» в нынешних реалиях тоже закономерна – в мире, где мерилом значения экономического проекта, пусть и эпохального, становятся не эфемерные человеческие эмоции типа благодарности и даже не километры проложенных трубопроводных трасс, а деньги и лояльность новым хозяевам. В русский менталитет не вписывается английская пословица «Even reckoning makes long friends», типа «дружба дружбой, а табачок – врозь»!
В наши дни максимальный годовой объём перекачанной нефти по МН "Дружба" может составлять около 100 млн тонн. Согласно данным "Транснефти", в дальнее зарубежье по итогам последнего до обострения санкционных режимов 2021 года по "Дружбе" было отправлено 35,9 млн тонн нефти.
Белорусский участок МН «Дружба» находится в собственности компании "Гомельтранснефть Дружба", украинский - "Укртранснафты", польский и немецкий – оператора PERN, венгерский - компаний MOL, словацкий – национального Transpetrol, чешский – компании Mero. То есть, в известном смысле, почти ежедневно искажаемом ныне политическими влияниями, МН «Дружба» остается осью энергетического, да и экономического сотрудничества на Европейском континенте. Ведь при всех идеологических различиях стран Европы «Дружба» способствовала формированию тесной взаимозависимости экономик континента, которую при должном политическом и дипломатическом сопровождении вполне реально было конвертировать в эффективное взаимодействие стран «с различным социально-экономическим устройством» - тем более, что на последнем по времени этапе, устройство это - довольно сходно.
Но глухой провал в имплементации российских политико-экономических приоритетов, приключившийся в лихие 90-е годы и густо замешанный на коррупции и страсти к обогащению элит, превратил для нашей страны «Дружбу» из величайшего и действенного инструмента для решения задач политического и экономического влияния в очередное поле боя.
И на нём порой не без локального успеха орудуют, к сожалению, даже самозваные карлики от политики, от которых, чисто «по вине» географии, зависят поставки российских энергоресурсов странам Европы – таким, например, не полностью утративших здравомыслие и чувство национального самосохранения, как Венгрия и Словакия.
Обозреватель АЦ ТАСС Алексей Турбин
Подписаться на ТГ-канал ТАСС_Аналитика