Рыжик

Проснувшись, Рыжик прежде всего посмотрела на часы. 7-59. Через минуту зазвонит будильник. Можно встать, а можно поспать ещё 54 секунды. Пока она думала об этом, будильник зазвонил. Этот звук обычно отрезал у Рыжика все лишние мысли - на работу! Выпрыгнув из постели, она взглянула на себя в зеркало над ночным столиком и критично прищурилась.

– Да заткнись ты, наконец! – крикнула она будильнику, и он послушно притих. День начался.

Рыжик уверенной походкой шла по направлению к бизнес-центру, вдыхая аромат свежей выпечки из ближайшей пекарни. Если она и любила что-то в утренней суете - так это её безоговорочную предсказуемость. Всё спланировано, записано и утверждено. Никаких отклонений от плана, никаких опозданий в офис, никаких проволочек с документами, никаких зацепок на колготках.

Рыжик шагала по асфальту, глядя прямо перед собой, не обращая внимания на прохожих. Пройдя мимо лотка с мороженым, она вдруг остановилась и в недоумении обернулась. Мужчина в сером костюме и с кейсом в руках обернулся вместе с ней, пожал плечами, и, бросив на Рыжика оценивающий взгляд, пошёл своей дорогой. А Рыжик даже не обратила на него внимания, потому что её заинтересовал парень, сидящий посреди дороги со скрещёнными ногами. Босыми ногами. Он держал правую руку перед лицом, как будто закрывался от солнца, хотя утро было пасмурное. Каждый день она ходит этой дорогой, но увидела его впервые. И почему-то ей страшно захотелось подойти к нему. Тем более что он, похоже, смотрел на неё и радостно улыбался.

Рыжик взглянула на часы. У неё было всего десять лишних минут, иначе ей грозило прийти на работу вовремя, а не пораньше. Она скорчила гримасу, перевела взгляд с часов на парня, и сделала к нему шаг. Он убрал руку, и на его лице отразилась надежда. Рыжик шагнула к нему уже увереннее, при этом столкнувшись с девочкой, покупающей мороженое. Монеты разлетелись во все стороны, Рыжику пришлось помочь ей собрать их. Когда она нагнулась, чтобы поднять последнюю, в её голове мелькнула мысль, почему-то испугавшая её - а вдруг она разогнётся, а его уже нет? Но он был там. Сидел и глуповато улыбался, даже не предложил помочь. Рыжик отдала девочке её деньги, извинилась, и подошла к парню, у которого на лице теперь отразилось нечто вроде ужаса. Рыжик любезно улыбнулась и громко спросила:

– Не холодно?

Парень дружелюбно кивнул и так же громко ответил:

– Нет!

– Как можно вот так сесть посреди улицы и всем мешать? – строго сказала Рыжик. Парень почесал левую пятку правой рукой, и Рыжик заметила, что у него в руке маленький стеклянный шарик. А парень вдруг поднялся и протянул к ней руку.

– Давай! Не бойся, я тебе покажу, – подбодрил он Рыжика и взял её за руку. Что произошло потом, она не совсем поняла, но через секунду она сидела на асфальте, а парень снова устроился рядом, скрестив ноги, и подмигнул ей.

– Видишь? Не так трудно. Я даже так скажу – почти каждый может вот так сесть.

Рыжик разинула рот.

– Да как ты...

– Ну я ведь уже показал, как, – улыбнулся он. – Хочешь снять туфли?

Рыжик бы возмутилась, как положено, но у него был такой невинный взгляд, что она засмеялась. Впрочем, тут же спохватилась и, вскочив, стала оттряхиваться.

– Как тебя зовут, хотелось бы знать!

– А мне хотелось бы знать, какого цвета у пингвинов глаза на закате, – протянул парень с мечтательным видом. Потом поймал взгляд Рыжика и добавил:

– Леко.

– Как можно назвать ребёнка «Леко», я ума не приложу, – удивилась Рыжик. Парень развёл ладони в стороны. Большой и указательный пальцы правой руки всё ещё сжимали шарик.

– Да на тебя не угодишь, хочу тебе сказать! Как можно это, как можно то...можно всё! Ребёнка можно назвать даже «тринедогенератор», и никто ничего не скажет.

Рыжик растерянно промолчала, посмотрев по сторонам. Леко вдруг громко засмеялся, потом зажал руками рот и выпучил глаза в притворном ужасе, явно пародируя Рыжика минуту назад. Она окинула его холодным взглядом и развернулась, собираясь уходить. Не хватало ещё опоздать на работу из-за какого-то ненормального придурка с инопланетным именем. Но, сделав шаг, она почувствовала, что что-то тянет её назад, и поняла, что Леко схватил её за юбку. Резко обернувшись, она указала на него пальцем и открыла рот, но слов так и не нашла. Её спас телефонный звонок, и она на него ответила, кинув на Леко презрительный взгляд. Он пожал плечами и стал смотреть на Рыжика через свой шарик. Закончив разговор, Рыжик достала из сумки папку с бумагами, положила её на землю и уселась на неё.

– Вооот, это я понимаю! Давай свою сумку, я положу её рядом со своей, – Леко протянул руку. Рыжик посмотрела на его сумку (тряпичная котомка в разноцветную полоску) и зажала свою между коленей. Нахмурившись, она сказала:

– Утреннее собрание перенесли на полдень.

Леко кивнул, поджав губы. Затем сделал вопросительный жест рукой, как бы говоря «И что?».

– Как что? – Рыжик слегка повысила голос. – Утреннее собрание на то и утреннее! Его не переносят на полдень! Полдень это уже не утро. Если уж на то пошло, то это полуденное собрание.

Леко посмотрел на воображаемые часы.

– Ты как-то слишком долго об этом говоришь, тебе не кажется? Ну перенесли там полдень куда-то, зато ты можешь посидеть тут, со мной, – и он снова радостно улыбнулся. Что-то глупое было в этой улыбке. Рыжик покосилась на него, потом на шарик в его руке.

– Мы занимаемся обувью, знаешь ли.

Леко промолчал. Так обычно молчат, когда им действительно не интересна беседа.

Рыжик рассердилась.

– Знаешь, люди утром идут на работу, на учёбу, а ты сидишь тут и смотришь на них через шарик.

Леко кивнул и серьёзно проговорил:

– Ты совершенно правильно всё поняла.

Рыжик опять начала смеяться, но снова сама себя одёрнула, прикрыв рот ладонью. Леко с улыбкой отвёл её руку от лица.

– Смейся! Давай! Тебе же смешно, я, правда, не знаю, почему.

– Нет, уже не смешно.

Прохожие обходили их по дуге, и Рыжик поразилась, что никто не возмущается по поводу двух сидящих посреди улицы людей. Посмотрела на Леко. А он будто бы и забыл о ней, снова начал глазеть на окружающих через свой чёртов шарик. Она нагнулась к нему, пытаясь увидеть то же, что и он. И застыла от изумления. Стекло, из которого был сделан шарик, меняло свой цвет каждый раз, когда кто-то проходил «через» него. И это не было похоже на игру солнечных лучей (опять же, утро было пасмурным), шарик действительно окрашивался в яркий цвет, причём не в один и тот же, а в разный. Например, молодая девушка в короткой юбке и футболке окрасила шарик в зелёный цвет. Но он тут же сменился розовым, когда мимо прошла старушка с маленькой собачкой на поводке. Если шарик «ловил» несколько человек одновременно, то становился полосатым, как котомка Леко. Рыжик не могла отвести от него взгляд. От шарика, не от Леко. А он тем временем повернул голову и крикнул:

– Круто, а? – и высунул язык. Красный, будто его обладатель недавно съел цветной леденец.

– Что? Не смотри мне в рот, это как будто ты мне смотришь в мозг, – обиделся Леко. Рыжик поспешно отвела глаза, мимоходом отметив про себя, что только на одном рукаве его рубашки четыре дырки. 

– Ничего себе игрушка, – пробормотала она.

– Я понимаю, о чём ты думаешь! Да! Думаешь, я сошла с ума, о господи, я вижу разные цвета, а шарик-то, наверно, ни при чём, боже, что со мной? Я прав?

Рыжик натянуто улыбнулась, готовясь сказать «нет», но он так возбуждённо тараторил и смотрел на неё такими горящими глазами, что она не решилась его расстроить.

– Да, я, сказать по правде, так и подумала вначале...но если ты тоже видишь цвета, значит, это просто такая игрушка. Я поняла так.

Леко нахмурил брови.

– «Я поняла так». «Просто такая игрушка».

Они какое-то время помолчали. Рыжик снисходительно улыбалась, Леко отвернулся и, насколько она могла видеть, теперь пытался достать своим красным языком до носа. Через минуту-другую он повернулся и с видимым усилием протянул ей шарик.

– Раз уж ты так просишь, я могу дать тебе его подержать!

Рыжик сделала озадаченное лицо и потянулась за шариком, но Леко опять отвёл руку и хитро подмигнул ей.

– Сначала угадай мой цвет.

Рыжик задумалась. Старушка была розовой, девушка зелёной. Значит, зелёные – это молодые. А может, зелёные – это молодые девушки, а молодые парни – синие, например, или вообще жёлтые? Бред какой, одёрнула она себя, как кусок стекла может знать, кто проходит мимо, мужчина или женщина. Он просто хаотично меняет цвета. Значит, надо подумать. Зелёный, розовый...что дальше в этой цепочке?

– О, господи, ты всерьёз отнеслась к делу, – Леко схватился за голову. – Может, ты ещё достанешь одну из своих бумажек и начнёшь расписывать формулы?

Рыжик покраснела – он будто прочитал её мысли.

– Хорошо, оранжевый! Мой любимый.

Леко окинул взглядом её длинные рыжие волосы.

– Мой тоже.

– Я угадала?

– Откуда я знаю? – удивился Леко. – Я же не могу сам на себя посмотреть.

Рыжик закатила глаза, выхватила у него шарик и поднесла к глазам. Поначалу она даже не поверила тому, что видит, но потом пришлось всё же признаться себе, что это правда – стекло буквально светилось оранжевым цветом. Рыжик опустила руку и задумчиво посмотрела на шарик.

– Угадала, – прошептала она.

Леко поднёс руку к уху и заорал:

– ЧТО? А? НЕ СЛЫШУ?

Продавец мороженого недовольно замахал на него.

– Угадала! – уже громче сказала Рыжик, и у неё в глазах блеснул азарт. – А ты мой угадаешь?

– А чего тут гадать, – пожал плечами Леко. – Мы с тобой одного цвета, вот ты и пришла ко мне. - Он протянул ладонь, и она вложила в неё шарик. Но он не стал на неё смотреть, просто положил шарик на землю и щёлкнул по нему пальцами. Шарик покатился вперёд. Рыжик вскочила, не обращая внимания на затёкшие ноги, и побежала за ним, налетая на людей вокруг. Поймав шарик, она развернулась, чтобы отчитать Леко, но он куда-то исчез.

– Леко! Эй! Куда ты спрятался?

Заметив в толпе знакомые цветные полоски, она прибавила шагу и схватила Леко за рубашку. Он обернулся, и его глаза округлились от удивления. Отведя её в сторону, он спросил:

– Ты что-то ещё хотела, оранжевая?

– Меня зовут Рыжик! Ты даже не спросил, как меня зовут!

– Действительно, не спросил, – кивнул Леко. – Мне пора.

– Но куда ты? – Рыжик почему-то почувствовала отчаяние.

– Какая разница? Ты же не пойдёшь со мной.

– Почему? А вдруг пойду!

Леко покачал головой и начал загибать пальцы, имитируя привычку Рыжика рассуждать.

– Во-первых, почти полдень, и тебе надо на твоё собрание. Во-вторых, я босой и странный, а ты в туфлях и с бумагами. В-третьих, ты оранжевая.

При последних словах женщина, проходящая мимо, кинула в их сторону взгляд, полный недоумения.

– Ничего глупее не слышала! – возмутилась Рыжик.

– Да ну, быть такого не может, – сказал Леко так искренне, что Рыжик засмеялась, и теперь уже не стала прикрывать рот. Не переставая улыбаться, она спросила:

– Что с того, что я оранжевая?

Леко вздохнул.

– Это просто значит, что ты сама по себе. Ты со мной не пойдёшь. Я постоянно смотрю на людей, и все оранжевые ходят отдельно друг от друга. Ни разу не видел двоих вместе! Зато частенько вижу их с серыми. Так себе сочетание, скажу я тебе.

Рыжик открыла было рот, чтобы ответить, но тут часы на здании напротив забили двенадцать. Она опаздывала на собрание. Леко добродушно смотрел на неё и ждал.

– Я должна идти.

Леко улыбался.

– Но я освобожусь в семь, и мы могли бы...

Леко поднял руку, останавливая её.

– Не надо. Не надо мне твоих часов и расписаний. Я пойду, сяду на своё место, а что будет дальше, я не хочу знать.

Рыжик опять покраснела. Когда она успела стать такой чувствительной? Они с Леко зашагали обратно к лотку с мороженым, продавец посмотрел на них слегка разочарованно. Леко сел, скрестил ноги, взял у Рыжика шарик и отвернулся от неё.

– Я вернусь.

– Иди уже! – Леко нетерпеливо махнул рукой. – Опоздаешь же, вот какой кошмар.

Рыжик резко развернулась и побежала. По пути в офис она сделала один звонок, потом ещё один. После собрания она подошла к окну, выходящему на центральную улицу. Леко сидел там же, смотрел в свой шарик. Рыжик ждала, когда же он обратит внимание на пакет, который курьер положил рядом с ним. Она специально попросила ничего не говорить – просто оставить и уйти.

– Давай, Леко, оранжевые должны быть любопытными, – пробормотала она себе под нос. Леко её словно услышал и потянулся к пакету. Она не видела выражения его лица, но было видно, как он достал из пакета кеды и разложил их на земле нос к носу. Сунул в них руки, похлопал в ладошки, после чего аккуратно уложил их в свою котомку. Рыжик вытаращилась в окно, не веря глазам.

– Может, наденешь их, или нет? Они для ног, дурак, для НОГ!

Но Леко её, скорее всего, не услышал. В эту секунду вышло солнце, осветив уже полупустую улицу. Рыжик всё смотрела на Леко. В руках у него что-то блеснуло. Шарик. Рыжик покачала головой и хотела уже отойти от окна, но вдруг – она могла поклясться, что ей не показалось – по её рукам побежали солнечные зайчики. Она подняла голову – Леко махал ей. Смотрел прямо на неё и махал, улыбаясь. Рыжик запрокинула голову и радостно засмеялась, после чего помахала ему в ответ и отошла от окна. Взглянув на стопку бумаг на рабочем столе, она впервые почувствовала, что сегодня ей не хочется сидеть здесь допоздна. И, возможно, завтра ей не захочется прийти сюда раньше всех. А, может, она вообще возьмёт выходной и будет сидеть с Леко на улице и смотреть в шарик. Она же оранжевая, чёрт побери. Не серая какая-нибудь, и не бледно-розовая. Надо жить по своим оттенкам.