Рыжих не люблю и День Бэ
@ddsbvchЯ очень люблю рассказывать байки. Это можно обозвать красивым словом "сторителлинг", но я рассказываю именно байки. Хотя бы просто потому, что байки можно взять и рассказать по памяти при наличии контекста, а про сторителлинг мне подарили целую книжку на триста страниц, которую я не читал. Читаю я только свой тупой канал, регламенты и технические документы, написанные мной, и инструкции от своих таблеточек. Но это уже другая байка.
А те, что хочу рассказать сегодня, я рассказывал, наверное, раз сто, и самое главное в них - это, конечно, интонации, экспрессия, а самое-самое главное - атмосфера. Их тяжело будет передать через бездушный текст, но не пилить же из-за этого видеоблог. В общем, помню все как сейчас, но наверняка где-то переврал:
Жаркий июль десятого года. Москва буквально через несколько недель превратится в готовую декорацию для очередной части Silent Hill. Не из-за орд зомби, бродящих по улицам, они всегда есть, а из-за рекордного количества смога в воздухе после пожаров в области.
Многие перейдут на ночной режим, потому что днем будет вообще ад, но история происходит несколькими неделями ранее и герои ее, пока еще не знают вот этого всего.
Центр горячей, но пока еще не горящей, Москвы. Большое красивое двенадцатиэтажное здание архитектуры эпохи Сталина. Во внутреннем дворике этого шикарного здания приютился четырехэтажный барак эпохи то ли Хрущева, то ли Брежнева, вполне органично пристроенный к основному зданию. В красивом здании расположена крупная государственная компания. В пристройку же согнали всех, кого не жалко: представителей всевозможных подрядчиков, а также юристов этой самой компании. Через пару недель в обоих зданиях всех, у кого не было кондиционера в кабинете, на насколько дней просто отпустили домой. Подрядчиков это, конечно, не касалось, а вот юристы были счастливы.
Но опять же, это будет потом, а в сей момент в кабинете подрядчиков температура выше тридцати, а открытые окна не создают никакой прохлады - на улице столько же. Зато шум с улицы заставляет людей, говорящих по телефону кричать еще громче. Базовое "кричать" происходит из-за того, что соседи слева и справа кричат по умолчанию в свои трубки, и работает принцип: "кто громче крикнет, того и услышат".
Кто когда-либо бывал в советских свинокомплексах на сто загонов (для свиней, а не нервно-психических), те могут представить себе тот самый кабинет подрядчиков. Я работал на свиноферме именно с таким свинарником, и более точного сравнения за девять лет придумать не смог. Кабинет подрядчиков представлял из себя два прохода от входа и до заката, слева и справа от каждого были расположены впритык свиные загоны, то есть, конечно, рабочие места уважаемых подрядчиков. В каждом ряду двадцать пять столов, то ли метровых, то ли по метр двадцать. Подрядчики представляли десяток разных организаций, в том числе и дочерних, делали разные проекты, в среднем один стол с компьютером на двоих человек.
Хотя человек - звучит гордо, а некоторые представители вели себя так, будто они не вчера с ветки слезли, а сегодня. И вечером вернутся на свою домашнюю ветку. И крики были даже не самым бесящим в их поведении. Например, кто-то постоянно воровал по ночам сахар-рафинад у миловидной девушки под сорок. Я вызвался провести расследование, но его пришлось свернуть, когда возникли обстоятельства непреодолимой силы: буквально следующей ночью я затаился в засаде под прикрытием и обнаружил себя, смачно хрустящим тем самым рафинадом. Так что, конечно, не удивительно, что из-за таких стремных личностей всех подрядчиков не считали за людей и разместили в комфортном свинарнике.
Если вы когда-либо бывали на Нью-Йоркской фондовой бирже в восьмидесятых, то можете представить общий уровень шума, который царил в кабинете. Я работал на свиноферме именно с такой фондовой биржей... Ладно, представьте, что вы привезли двум сотням голов свиней и поросят три тонны комбикорма. Рефлексы - дело тонкое, и уже при открытии двери свинокомплекса они начинают визжать как будто их режут. Хотя, когда их режут, они так сильно не визжат (пардон, слабонервным и веганам). Вот и подрядчики, их, к сожалению, никто не резал, и даже кормить вроде бы не планировали (рафинад весь был догрызен неуловимым, но обаятельным преступником), но визжали так, что пол резонировал. И если на фондовой бирже хотя бы кричат понятное "покупай!" и "продавай!", то в этом кабинете чаще всего кричали заклинание: "САП АСАП АБАП ФАКАП". До сих пор не знаю, что это означало, но кажется только по причине этого заклинания, эти люди продолжали находиться в кабинете.
Итак, 30+ градусов, ор, визг, духота, люди бегут туда, возвращаются обратно вприпрыжку. Новобранцев сразу видно в толпе по глазам, полным страха, отчаянья и надежды, что сейчас они проснутся, и этого кошмара не будет. Будет. По правому ряду на самом входе в этот кабинет, то есть на первом кругу ада, расположились два стола. За одним, самым первым в левом ряду правого прохода, сидел я. Перпендикулярно к моему столу, сразу справа от входа, расположился стол моей коллеги - Татьяны. И я, и Татьяна не знали заклинания: "САП АСАП АБАП ФАКАП", а знали заклинание: "ЕЗДА ПИЗДА". Это заклинание мы в течение десяти часов каждый день выслушивали по телефону, а потом пересказывали по телефону кому-то другому. То есть, конечно, не выслушивали, а выкрикивали. Наши другие коллеги иногда прибегали в кабинет, желая передохнуть от назойливых пользователей. Но потом вспоминали, что где угодно лучше, чем в кабинете, и уходили обратно, выслушивать это заклинание от многих и многих людей.
Седьмого июля в этой атмосфере ничего не предвещало беды. Я принял очередной звонок. Милая дама, используя разнообразные жаргонизмы, ненормативную лексику, угрозы жизни и здоровью, и много других замечательных слов, о значении которых я ни тогда, ни сейчас догадаться не смог, вежливо попросила внести небольшие изменения в данные системы, которую мне посчастливилось поддерживать. Я открыл консоль встроенного в систему языка запросов. Указал обновляемую таблицу (точнее тип данных), указал, что нужно присвоить номер "1-8Д/5966-вк-дсп" для документа с таким-то идентификатором. Но тут я уже, конечно, вру, потому что "для документа с таким-то идентификатором" указать не успел, рука предательски дрогнула и отправила запрос на сервер...
Месяц опытно-промышленной эксплуатации огромной системы. Тысяча пользователей. 60 тысяч документов. Все это отправилось в уравнительную мясорубку. Ну пользователи, конечно, в мясорубку не отправились, они затаились. Система качественно и аккуратно пережевывала все шестьдесят тысяч документов, и также аккуратно присваивала им один регистрационный номер - "1-8Д/5966-вк-дсп". Я дозвонился до самого умного системного инженера и спросил можно ли как-то отменить запрос? Он предложил расслабиться и получать удовольствие и не переживать, база пережует все и не подавится.
Хоть туманный смог пришел в Москву лишь спустя пару недель, дальнейшее все как в тумане. Сначала многоканальные телефоны начали пиликать по всем каналам, даже по резервным для секретной связи. Татьяна вежливо поднимала трубку, вежливо говорила: "ДАДА ЕЗДА ПИЗДА", вежливо клала трубку и повторяла процедуру без конца. Помню, что поток входящих, но не исходящих людей в наш кабинет сильно увеличился. Помню Анечку, которая протянула мне стакан валерьянки. Помню, как за добавкой пошел в санчасть. Помню, как пытался на словах объяснить местной медсестре, что у меня случилось. Помню, как она сказала, что я слишком мнительный, из-за такой херни расстраиваться, хотя за ее дверями люди только и делали, что обсуждали последствия моих действий и не могли нормально работать. Помню, как руководитель ездатого проекта встал на броневичок в центральном холле, взял мегафон и на все двенадцать этажей кричал: "ЕЗДА ПИЗДА НО ДА", убеждая пользователей, что старые документы мы починим, а новые пусть создают и не боятся.
Дальше трое суток так же в тумане - домой приезжал на рассвете, спал пару часов и обратно чинить недочиненное. Меня, конечно, отгоняли от клавиатуры с консолью со словами: "мало ты скриптов выполнил на этой неделе?", но надо было починить. В итоге я хоть чуть-чуть загладил вину, найдя два хитрожопых случая, на которых скрипты починки не сработали бы, и предложив изменения, которые сработали. Рафинад я ел и теми ночами, и последующими. Да и вообще, ночные бдения за ездой стали моим хобби на ближайший год. Ну и плюс любые страшные и коварные скрипты можно было теперь только по ночам выполнять. И я не жаловался, ибо чувство вины и вот это вот все. Пользователи тоже вроде бы повозмущались, но силами главного бизнес-заказчика, менеджеров проекта и армии внедренцев, пользователей удалось убедить вернуться к работе с системой после сбоя. "А в чем же была причина сбоя?" - спрашивали пользователи. "Просто это был день Бэ" - отвечали мои коллеги, имея в виду первую букву моей фамилии (Бевуч). Но по взгляду пользователей было понятно, что они предполагали нечто иное. Хотя этот ответ их полностью устраивал.
Так заканчивается первая байка и начинается вторая.
Прошла неделя, может быть полторы. Ничего не предвещало. День Бэ уже начал забываться в стенах замечательной организации. На этот раз звонок приняла Татьяна. Татьяна сказала в трубку: "Да... Да... Да... Да... Да...", и еще штук тридцать "да". После чего повернулась ко мне, бросила: "Пожалуй, я лучше быстренько сбегаю" и исчезла в дверном проходе. Первые полчаса я думал, что пользователь просто очень далеко, много лифтов, крыльев, пристроек, лестниц, сложная пропускная система. Вторые полчаса я думал, что пользователь попался очень тяжелым и привередливым. Третьи полчаса я думал, что Татьяна на обратном пути решила второй раз пообедать. Четвертые полчаса я думал, что возможно на другое крыло упал метеорит. Пятые полчаса я думал, что Татьяна просто не выдержала этот весь ад и решила уйти по-английски. На шестые полчаса в проходе появилась Татьяна. Одного взгляда в ее измученные глаза хватило, чтобы понять, что мы уже идем курить прямо сейчас, а звенящие телефоны немного подождут.
Тут нужно сделать два лирических отступления. Во-первых, на дворе десятый год. Хочешь курить в офисном здании - без проблем, только выйди на лестницу. А так как кабинет был в стратегически важном месте между туалетами и курительной лестницей, то пришли в курилку мы за несколько секунд. Тут еще важный момент - в самой пристройке и так было находиться тяжело, а дым с лестницы вообще не выветривался. И, конечно же, было бы замечательно выйти на улицу, сесть в тени на лавочке, спокойно передохнуть с сигаретой.
Но пропуска нашего формата были одноразовыми. Чтобы его получить каждое утро нужно было совершать квест в реальности (с тех пор я к квестам в реальности как-то холоден): для начала ты входишь не через парадный вход, а где-то сбоку. В тесном душном предбаннике четыре на четыре уже скопилось десяток (если повезло) или тридцать (если не повезло) потных человек, все ж почти в костюмах. Стоишь в очереди минут десять (если повезло) или час (если не повезло). Доходишь до заветного окошечка, протягиваешь свой паспорт и получаешь в ответ либо пропуск (с вероятностью 50%) либо фразу: "На вас заявки нет" (в оставшихся 50% случаев). В обоих случаях звонишь помощнице руководителя проекта со стороны заказчика. Она тебя ненавидит за сам факт твоего наличия в этом предбаннике. Ты заставляешь ее каждое утро ходить по длинным коридорам, ехать в лифте и опять по коридорам. Если пропуск в руках, то ее, как сопровождающего нужно попросить спуститься и сопроводить. Это от десяти минут до получаса. Если заявки нет, она говорит: "сейчас закажу", ты становишься опять в очередь и все начинается заново 10-30 минут в очереди, либо получаешь пропуск, либо сухое: "заявки все еще нет", при этом вероятность каждого из вариантов стабильно равна 50%, и не зависит от количества итераций в очереди. Если позвонить еще из очереди, и спросить была ли заявка, ответ будет одним: "я вчера заказывала!". Разумеется, на вероятность это никак не влияло. Почему нельзя было заказать пропуска на месяц вперед - история умалчивает. В неделю в этом предбаннике я в среднем проводил по 6-7 часов по моим подсчетам. Иногда больше. Мои коллеги, соответственно, тоже. Так что идеи выйти покурить на улицу не возникало никогда.
Во-вторых, даже не пытайтесь себе представить дальнейшие интонации Татьяны в курилке на лестнице. Просто поверьте - это было незабываемо. Вот серьезно, с моим богатым жизненным опытом и словарным запасом - не представляю, как это можно описать письменно. Но я попробую.
Вы когда-нибудь видели крестоносца, наступающего на Иерусалим, потому что "DEUS VULT" (ЭТОГО ХОЧЕТ БОГ), и встречающего по дороге еретиков, которые оскверняют католический храм? Я работал на свиноферме именно с таким крестоносцем. Глаза должны быть выпучены настолько, что забрало шлема поднимается под их давлением, и... Беглого гугления оказалось достаточно, чтобы понять, что шлемы с забралами и крестовые походы именно на Иерусалим не очень сильно пересекались во времени. Но. Но всему есть логичное объяснение. Значит забудьте все, что представляли в этом абзаце и представляйте заново.
Свиноферма, смеркается. Каждое из рабочих мест, то есть загонов подключено к единой системе канализации, в которую стекает... хотя вот это лучше не представляйте. Там открывается временной портал, оттуда лезут рептилоиды, шейперы, но их всех отпугивает запах хрюшек. А последним вылезает крестоносец, в классическом шлеме без забрала. И портал захлопывается. То есть ты стоишь на святой земле, даешь зведюлей еретикам одной рукой, второй хватаешь за жопу местных красавиц - жизнь удалась. И тут ррраз, и ты в чистом, но от того не менее ароматном свинарнике. Тут, конечно, тоже есть кому давать звездюлей и даже есть кого за жопу схватить, но стоило ли ради этого вступать в крестоносцы и топать пешком тыщу километров?
Если нужно было бы охарактеризовать эту экспрессию пятью эпитетами, то я бы пошел уточнять у Википедии, что такое "эпитет". Крайняя степень удивления, совмещенная со стокгольмским синдромом от трехчасового гипноза, и полностью вынесенный мозг - именно так можно было охарактеризовать дальнейший монолог Татьяны. Наверное, нет смысла вас дальше к нему готовить. Читать лучше вслух, громко и ускоряя темп. Итак:
"Захожу, сидит такая бабулька, божий одуванчик. Чуть ли не в слезах начинает мне рассказывать, что не может правильно обработать документ. И тут начинается монолог на три часа. Ах, начальник на меня будет орать. А я документ не могу согласовать, а он орать будет. Я еще просто знаешь рыжих не люблю, а он рыжий. И орет постоянно. Ресниц не видно, глазища воот такие и орет. А рыжих я не люблю еще эти брови, бровей тоже не видно. И морда такая, ну рыжая сразу видно. А он орет. Чо орет? У меня зарплата знаешь? Десять тыщ. А у него? Мильон! И вот чо он орет? Рыжий потому что. Рыжих не люблю вот с детства. А он то рыжий! И орет! А что я могу в программе нажать, он что рыжий что ли, не видит. Чо орет то главное? Рыжий потому что. И ресниц не видно. Глаза такие страшные. Рыжих ресниц не видно потому что. И веснушки еще эти. Знаешь, с детства рыжих не люблю. А он орет. Вооот такие глазища! Ну вот рыжий потому что. Такую зарплату получает, еще и рыжий, еще и орет! Ну вот что мне делать. А рыжих не люблю..."
Дальнейшего пересказа я честно уже не помню, потому что лежал на полу и бился в конвульсиях, а Татьяна все продолжала и продолжала пересказывать свою трехчасовую консультацию пользователя. Необходимую помощь по работе с системой она оказала еще в первые пять минут, а дальнейшая консультация была исключительно психологической. К счастью, у бабушки закончился рабочий день и она прогнала Татьяну с комментарием: "Что-то ты меня заболтала. Не связывайся с рыжими!"
Татьяна помогла мне подняться с пола, потому что конвульсии не прекращались. Поднимаемся по лестнице обратно в наш кабинет. А на входе стоит наш начальник - Саша. Рыжий сцуко... ААААААААааааа!!! Смех, слезы, крики с нашей стороны. Саша тогда решил, что у нас случился тепловой удар. Позже ему, конечно же, пересказали историю, он еще долго отрицал свою рыжину, но мы-то знали.
Прошло много лет. Ой, много рыжих мы с тех пор не любили. Некоторых даже на работу брали специально. Была даже должность в штатном расписании - самый рыжий. И те люди, которые пришли позже работать с нами все знали, что рыжих мы здесь не любим. Потому что глазища во, ресниц не видно и орут, а чо орут? Рыжих не люблю.