Рыцарь пролетариата

10 июня прошло ровно 500 лет со дня смерти одного из наиболее отважных и первого борца рабочих и крестьянских масс, франконского рыцаря Флориана Гайера.

Половину тысячелетия назад Флориан Гайер со своим Черным отрядом начал борьбу с бюргерами и феодалами, пьющими кровь из немецкого народа, немецких крестьян. Эта война была продолжением и высшей точкой Крестьянской войны 1524-1525 годов в Германии, где нарождающаяся буржуазия вступила в конфликт с феодальной знатью, и где она же впервые показала свое истинное лицо, те антагонистические черты, которые с развитием класса буржуазии все более делали ее враждебной всякому общественному прогрессу, — ее страх перед на рождающимся пролетариатом, перед могильщиком капитализма.

Небогатый франконский рыцарь, Флориан Гайер стал предводителем наиболее прогрессивной, а также наиболее дисциплинированной и активной части восставших — «Черного отряда». Вдохновляясь плебейской идеологией утопического социализма другого великого идеолога Крестьянской войны — Томаса Мюнцера, Гайер смог выставить организованное войско, которое было готово драться за интересы своего нарождающегося класса и не попалось на удочку «внутриимперских» требований. Пол тысячи лет назад Флориан Гайер был в состоянии понять то, что не понимают многие нынешние «левые», — нельзя ограничиться простыми послаблениями для эксплуатируемых масс, необходимо уничтожить саму возможность эксплуатации. Однако, такие передовые взгляды не были присущи большей части крестьянского движения.

«Короче говоря, как только крестьянские требования были сведены к проекту «имперской реформы», они неизбежно оказались подчиненными, если не текущим требованиям бюргеров, то их конечным интересам.»
(Ф. Энгельс. Крестьянская война в Германии. ПСС, Т. 7, стр. 414).

Говоря о Флориане Гайере, невозможно не затронуть и его ближайшего идеологического сподвижника Томаса Мюнцера, в устах которого бюргерское, цинничное учение Лютера превратилось в могучий революционный зов, в призыв не только к переделу земли, но и уничтожения частной собственности вообще. Этот, по выражению Маркса и Энгельса, основной принцип коммунизма, был золожен в учении Мюнцера, и за попытку его осуществления была отдана его пламенная жизнь.

Мюнцеровская партия — наиболее узкая, но при этом последовательная партия революции. Объединяя небольшое количество приверженцев, Мюнцер, как и Гайер, при этом имели наиболее стойкие связи с крестьянскими массами, последовательно выражая их интересы. Следуя принципу «лучше меньше, да лучше», Мюнцер смог сколотить костяк действительно революционный восставших, который дал активный отпор действиям феодалов.

Нарождающаяся буржуазия уже тогда предала крестьянское движение, пойдя на соглашение с императором, предала и интересы крестьян, оказавшихся в разы худшей кабале, чем до восстания. О последних днях Черного отряда мы приведем объемный кусок из «Крестьянской войны в Германии» Энгельса:

«Едва только пришло известие о сражении при Бёблингене, как он немедленно же начал военные действия против своих мятежных крестьян, разграбил и сжег их деревни и многих из них приказал повесить и перебить. Однако крестьяне быстро собрали силы и под предводительством Грегора фон Бург-Бернхейма разбили маркграфа 29 мая при Виндсгейме. Они еще преследовали его, когда до них дошел призыв о помощи попавших в беду оденвальдцев, и они немедленно двинулись к Хейдингсфельду, а отсюда вместе с Флорианом Гейером снова к Вюрцбургу (2 июня). Не имея никаких вестей от оденвальдцев, они оставили здесь 5000 крестьян и с 4000 человек — остальные разбежались — двинулись по следам других отрядов. Уверенные в своей безопасности вследствие ложных сведений об исходе битвы при Кёнигсхофене, они были застигнуты врасплох Трухзессом при Зульцдорфе и разбиты им наголову. Как обычно, всадники и ландскнехты Трухзесса устроили страшную кровавую баню. Флориан Гейер собрал остатки своего Черного отряда в количестве 600 человек и пробился с ними к деревне Ингольштадт. 200 человек заняли церковь и кладбище, 400 — замок. Отряд преследовали солдаты курфюрста Пфальцского: колонна в 1200 человек заняла деревню и подожгла церковь; те, кто не погибли в пламени, были перебиты. Затем нападавшие пробили брешь в ветхой стене замка и попытались взять его приступом. Дважды отбитые крестьянами, укрывшимися за второй внутренней стеной, они разрушили пушечным огнем и эту стену и в третий раз принялись штурмовать замок, на этот раз успешно. Половина людей Флориана Гейера была изрублена, с последними двумя сотнями ему удалось спастись. Но уже на следующий день (духов день) его убежище было открыто; пфальцские солдаты окружили лес, в котором он скрывался, и перебили весь отряд. За эти два дня было взято всего-навсего 17 пленных. Флориану Гейеру с несколькими наиболее отважными смельчаками опять удалось пробиться и направиться к гайльдорфцам, которые вновь образовали отряд в 7000 человек. Но по прибытии к ним он обнаружил, что большая часть отряда под влиянием поступавших со всех сторон удручающих известий снова рассеялась. Он попытался собрать крестьян, рассеявшихся в лесу, но был 9 июня застигнут врасплох неприятельским отрядом у Халля и пал в бою.« (Там же, стр. 417).

Флориан Гайер не питал иллюзий по поводу амбиций эксплуататоров. Он, объединяя народные массы, начал вести активную борьбу против них. Но неразвитость пролетариата, крайне низкий уровень развития производительных сил, примитивные феодальные производственные отношения не позволили бы тогда победить союзу рабочих и крестьян в этой войне. Мы, на историческом примере Парижской коммуны знаем, что пролетариат способен взять власть, а Октябрьская революция и опыт социализма в СССР показали, что можно жить и в обществе без эксплуатации человека человеком.

Меч Флориана Гайера уже давно выпал из его рук. Но его дело живет. Оно будет жить, пока есть ещё рабочий класс, и никакие трухзесы, Берлихингены, никакие палачи и предатели не помешают ему в конечном счёте уничтожить капиталистическое рабство.