I'm here for you

Уён сидел на полу. Он уже даже не понимал где. В прихожей? В ванной? Может, просто опустился там, где ноги перестали держать. Это было не важно.

Холодная плитка впивалась в кожу, но он почти не чувствовал её. Пальцы до боли вцепились в волосы, словно могли удержать голову от того, чтобы она окончательно не раскололась от мыслей.

Дышать. Нужно было просто дышать.

Вдох.

Нет.

Воздух застревал где-то в горле, словно грудную клетку стянули тугими ремнями. Он судорожно пытался вдохнуть ещё раз, ещё глубже, но с каждым разом становилось только страшнее.

Почему не получается?..

Перед глазами поплыли тёмные пятна. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах. Он не понимал, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Мысли путались. Одна цеплялась за другую, и каждая причиняла боль сильнее предыдущей.

Ты не справишься.

Ты всё выдумываешь.

Твои слова ничего не стоят.

Он пытался заткнуть собственную голову ладонями, будто так можно было заставить эти фразы исчезнуть. Но они не исчезали. Наоборот — они становились громче. Настолько громкими, что в какой-то момент Уён уже перестал понимать, где заканчиваются чужие слова и начинаются его собственные мысли.

А вдруг они правы?

От этой мысли стало страшнее всего.

Потому что если они правы...

...тогда зачем вообще продолжать пытаться?

Он опустил голову на колени, стараясь стать как можно меньше. Хотелось, чтобы всё просто перестало существовать. Не мир. Не люди. Только эта боль. Чтобы хоть на секунду она перестала быть такой невыносимой.

Телефон лежал совсем рядом. Уён долго смотрел на тёмный экран. Нужно было кому-то позвонить.

Родителям?

Нет.

Менеджеру?

Нет.

Кому-нибудь из мемберов?

...

Палец сам открыл список контактов.

«Санни ❤️»

Он даже не помнил, как нажал на имя.

Наверное, это произошло раньше, чем он успел подумать.

Гудок.

...

Второй.

Сбросит.

Третий.

Спит.

Четвёртый.

Уён уже хотел убрать телефон от уха, когда раздался сонный, слегка хриплый голос.

— …Уёна?

И всего одно слово. Просто его имя.

И в этот момент Уён понял, что больше не может удерживать себя.

Он не смог произнести ни слова. Только судорожно вдохнул, пытаясь сдержать всхлип.

На другом конце повисла тишина.

А потом голос Сана стал совсем другим. Ни капли сна. Только тревога.

— Уён?

Пауза.

— Ты где?

Уён только всхлипнул

— Не клади трубку, хорошо?

Уён ничего не ответил. Он вообще не был уверен, что ещё способен говорить. Но телефон не убрал.

На том конце послышался какой-то шорох. Скрип открывающегося шкафа. Звук застёжки молнии. Потом тихое звяканье ключей.

— Я сейчас выйду.

Пауза.

— Просто побудь со мной.

Уён медленно кивнул, забыв, что Сан не может этого увидеть.

— Хорошо...

Голос прозвучал так тихо, что сам Уён едва его услышал.

Дверь квартиры захлопнулась. На несколько секунд повисла тишина.

— Сегодня дождь был, — вдруг сказал Сан, словно рассказывал совершенно неважную мелочь. — Ты видел?

Уён моргнул. Какой дождь? Он не помнил даже, открывал ли сегодня шторы.

— Нет...

— Ливень такой был, что я думал, я просто утону.

Тишина.

— А потом солнце вышло. Вообще странная погода.

Уён не понимал, зачем Сан говорит об этом.

Но почему-то слушал.

— Представляешь, голубь чуть не украл у меня кимпаб.

Уён нахмурился.

— Что?..

— Ну правда. Наглый такой. Посмотрел на меня, будто это я у него еду отобрать пытаюсь.

На другом конце послышался слабый смешок. Такой тихий, что его почти заглушил всхлип.

Сан едва заметно улыбнулся. Не потому, что стало смешно. Потому что услышал: Уён всё ещё здесь. Он всё ещё отвечает.

— Я приехал.

Уён не сразу понял смысл этих слов.

— Сейчас поднимусь.

Снова короткая пауза.

— Не открывай никому, кроме меня.

Уён медленно перевёл взгляд на входную дверь.

Грудь всё ещё сжимало.

Но впервые за эту бесконечную ночь он почувствовал что-то ещё. Совсем крошечную мысль:

Я больше не один.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно тихо. Уён ещё несколько секунд сидел на полу, будто не понимая, что этот звук относится к нему. Потом медленно поднялся.

Ноги были ватными. Он дошёл до двери почти машинально и дрожащими пальцами нажал на ручку. Дверь открылась.

Сан стоял напротив. Домашняя толстовка, наскоро наброшенная куртка, растрёпанные после сна волосы. Он явно собирался в спешке. И всё же приехал.

Их взгляды встретились. Сан ничего не спросил. Он лишь сделал один небольшой шаг вперёд.Очень медленно.

Будто спрашивая без слов:

Можно?

Уён не успел ответить, потому что в следующую секунду сам сделал этот шаг навстречу. Словно всё тело устало притворяться, что справляется. Сан мягко обнял его. Просто прижал к себе так, словно хотел сказать: тебе больше не нужно держаться одному.

Ладонь медленно легла между лопаток. Тёплое, размеренное движение вверх и вниз. Ещё раз. И ещё. 

Уён сначала пытался сдержаться. По привычке. Сжал зубы. Зажмурился. Но стоило почувствовать это спокойное, терпеливое прикосновение, как что-то внутри окончательно надломилось.

Он вцепился в куртку Сана обеими руками.

Так отчаянно, словно боялся, что стоит отпустить — и земля снова исчезнет из-под ног.

Всхлип вырвался сам собой. За ним второй. Потом ещё один. Слёзы, которые он так долго пытался остановить, больше не слушались. Он плакал так, как плачут только тогда, когда рядом наконец появляется место, где не страшно быть слабым.

Сан ничего не говорил. Только продолжал гладить его по спине. Размеренно. Спокойно. Будто своим дыханием задавал ритм их тишине.

Прошла минута. Может быть, пять. Время перестало существовать.

И только когда всхлипы стали чуть тише, Сан осторожно наклонил голову к его виску. Голос был совсем тихим.

— Я здесь.

...

— Я рядом.

Он сделал короткую паузу, словно хотел, чтобы каждое слово успело дойти.

— Я с тобой.

Уён снова заплакал. Но на этот раз — не от одиночества, а потому, что впервые за эту бесконечную ночь кто-то не пытался убедить его, что он чувствует неправильно.

Кто-то просто остался.