Рябиновая ночь

Говорят, что когда-то давно

Земли эти в страхе держал

Брэм Стокер, Бессмертных король.

Будто кровь чужую выпивал!..

Уж не знаю: правда это

Или бабы просто языками чешут,

Но молвят, что приносили жертвы,

Дабы в замке оставалась нежить.

А вчера ведь ночь была рябинова!..

Сетуют о разгуле нечистой силы.

А днём судачили мои родные

И вот, что было мной услышано:

Ходит молва в деревнях,

Что в замок тот высоченный,

Что стоит где-то в горах,

Подкинули графу младенца.

Жители окрестных земель,

Дабы умилостивить владыку

И избежать многих смертей,

Положили дитя под калитку.

Девушка юная рыдала,

Которой голову после покрыли,

Отца байстрюка не выдавала –

Во всём винила владыку.

В полночь, перед вратами,

Оставили бесёнка в лукошке.

Записку положили крестьяне,

Что подписал человек божий:

«Возьми, Король Бессмертных,

Дитя своё, без рода.

Просим: будь к нам милосерден,

Жизнь одна взамен на целого народа».

Людскую презрел он жестокость,

Но младенца не убил.

С тех пор смеха звонкость

Радовала Графа кровопийц.

Аей девочка нарёк,

Что бегала босиком;

Которая, словно хорёк,

Отличалась чуткостью и умом.

Её грамоте Брэм обучал,

Легенды рассказывал, предания.

В свободные их вечера,

Учил её играть на органе.

Когда впервые дитя захворало,

Новоиспечённый отец и не знал,

Что же делать со своим чадом

И куда с ним бежать.

Лишь единожды осыпал упрёками

За то, что захотела в село.

И для Аи он был строгим,

Но любящим отцом.

***

Но когда девице рыжей

Исполнилось шестнадцать лет,

Она на плечи бросила накидку

И отцовский нарушила запрет.

Ая мимо слуг проскользнула

И, пройдя резные врата,

Впервые наша девчуля

Покинула замок «родного» отца.

Незнакомую девушку встретил

Сельский люд настороженно:

В хатах закрывалися двери,

На рыжую косились прохожие.

А маленькие дети,

Что страха не знали,

Рассматривали Аю с интересом,

Которая им улыбалась:

И ей она любопытна,

Деревенская ребятня.

– О, чудо! – в речи нет злыдни,

А в глазах её сверкает бирюза.

Лишь старухи под плетнями

Крестились да шептались тихо:

Мол, отец её повелевает упырями;

Мол, такая же, как и владыка.

Но Ая их не слышала

Да и слышать не хотела,

Ведь впервые девчонка рыжая

Увидеть мир живой сумела.

Лишь взрослые косились,

Что помнили тот самый день.

Но они уж с тем смирились,

Что их покой висит на ней.

***

Однажды ранним утром,

Когда Брэм ложился спать,

Его дочь под небом хмурым

Умудрилась вновь в село сбежать.

Дождь в тот день намечался,

Но Ая не хотела быть взаперти.

Она меж туманных елей шагала –

Знахарку обещала навестить.

Но к вечеру поспешила вернуться,

Ведь зарницей вспыхнуло небо!..

Испугалась Дракулы дочь не на шутку,

Ибо оказалось буря свирепой.

Ливень землю хлестал,

Пока месила девушка грязь.

С ног её сбивал ураган,

На горы словно опрокинули таз!..

Небо зарябило молниями

– Так непривычно для осени! –

Ая блукала горными тропами,

Оказавшись наконец пред вратами.

Промокшая до нитки,

Упала на ступенях замка.

Слуги, обнаружив девицу,

Наконец разбудили хозяина.

***

Брэм сидел у её постели

И словно не дышал.

Буря за окном гремела,

А он душою лишь дрожал.

В замке нету лекарей

И не успеет знахарка прибыть –

Нету здесь таких людей,

А он не помнит, как лечить.

Хотел бы слуг он наказать

За то, что не уследили

Да Аю хорошенько отчитать

За то, что Брэма напугала сильно.

Но жар от тела страшен,

А пальцы дочки холодны –

Лихорадит рыжую бедняжку,

Но в мгновенье перестали мучить сны:

Блеск потух её очей

И в последний день октября,

С болезнью справиться не сумев,

Брэма Стокера дочь умерла.

Молнии разреза́ли небо,

А у Брэма разрывалась душа.

Он обнял бездыханное тело

Со всей любовью отца.

Обещал никогда этого не делать,

Но в полумраке свернули клыки:

Дракула склонился к шее,

Её крови впервые вкусив.

Снаружи ветер стонал,

А ливень бил в окна.

Дочь наконец открыла глаза,

В которых блеснул оттенок крови.

***

Под хатами с тех пор

Девки иногда шепчутся:

Мол, Ая изменилась чуток,

Но время от времени наведывается

В село их по ночам.

Правда, был слух,

Что когда рябила гроза –

Деваха эта была тут,

Прям на нашем хуторе!..

Но это всё мелочи...

Вот про что я вам толкую:

Даже чудище бледное,

Что зашугало крестьян,

Быть способно душевным.

Дракула обошёл многих папань,

Жизнь даровав дочери умершей.

И эту любовь семейную

У них не отнимут черти.

А любовь, как правило,

Всегда сильнее смерти.