Русская рулетка

Этот миг растянулся в бесконечность. Слова Тайлера всё ещё звенели в ушах Теллера, въедаясь в сознание раскалёнными иглами. Револьвер, старый, с потёртой рукоятью из чёрного дерева, лежал на столе между ними, отбрасывая длинную тень в резком свете ламп главного центра.

Хайд смотрел на оружие. Его карие глаза, всегда такие тёплые, сейчас казались выжженными дотла. Пальцы дрогнули, когда он взял револьвер. Теллер видел, как побелели костяшки его рук, как нервно дёрнулся кадык на шее.

— Хайд... — голос Теллера сорвался на хрип. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле, перекрытые спазмом.

Хайд поднял на него взгляд. И в этом взгляде было всё. Все их долгие дни, месяца и годы.

— Помнишь уровень 458? — вдруг спросил Хайд, и уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. — Ты тогда чуть не наступил в ту лужу с аномалией. Я тебя за шкирку оттащил.

— А ты потом неделю документы переписывал, потому что я на них кофе пролил, — выдохнул Теллер, и в груди что-то надорвалось от этой попытки сохранять спокойствие.

Тайлер за их спинами издал тихий смешок. Теллер даже не обернулся — он не мог отвести глаз от Хайда.

Хайд медленно поднял револьвер. Его рука не дрожала — только ровный, спокойный жест человека, который уже всё решил. Он приставил дуло к своему виску, чуть левее пряди седых волос, и закрыл глаза.

Щелчок.

Пусто.

Хайд медленно выдохнул, и Теллер увидел, как спало напряжение с его плеч. Револьвер скользнул по столу к Теллеру. Деревянная рукоять коснулась его пальцев, и мир сузился до этого холодного, тяжёлого предмета.

Теллер взял оружие. В груди колотилось сердце, но руки двигались сами. Он приставил дуло к своему лбу. Глаза Хайда, широко распахнутые, смотрели на него с ужасом. Хайд качнулся вперёд, словно хотел выбить револьвер, но Теллер покачал головой.

— Не надо, — прошептал он. — Если я умру, ты... ты хотя бы жив останешься.

Он нажал на спусковой крючок.

Щелчок.

Пусто.

Теллер с силой выдохнул, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Револьвер снова перешёл к Хайду. Два выстрела. Два пустых щелчка. Оставался один.

Хайд взял оружие. Его пальцы сжали рукоять с такой силой, что побелели костяшки. Он посмотрел на Теллера, и в его взгляде не было страха. Только странное, почти спокойное принятие.

— Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Хайд, и голос его звучал ровно. — Ты был лучшим, что случилось со мной после смерти Марлы. Ты дал мне цель. Ты дал мне надежду. Даже когда её не было.

— Хайд... — выдавил Теллер, и слёзы хлынули из его глаз, застилая взгляд.

— Прости, что не смог найти для нас безопасный путь, — сказал Хайд, и в его улыбке мелькнула та самая, привычная ирония, которую Теллер видел каждый день на дежурствах. — Прости, что не уберёг тебя.

Он нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разорвал тишину, как удар грома.

Теллер услышал этот звук, и мир рухнул. Он видел, как голова Хайда дёрнулась назад, как тело оседает на пол, как тёмно-каштановые волосы, тронутые сединой у висков, падают на кафель, и из-под них растекается тёмная, алая лужа.

— НЕТ! — закричал Теллер раздирая горло. Он рванулся вперёд, упал на колени рядом с телом, пытаясь подхватить его, прижать к себе. — НЕТ-НЕТ-НЕТ!

Кровь была тёплой и липкой. Она пачкала руки Теллера, его одежду. Он прижимал к себе неподвижное тело Хайда, чувствуя, как оно становится тяжёлым, как уходит тепло.

— Ты не должен был, — шептал он, задыхаясь от слёз. — Ты не должен был! Я бы сам... я должен был выстрелить первым, я...

Сзади раздался смех. Тайлер стоял, заложив руки за спину, и улыбался — широко, довольно.

— Как трогательно, — произнёс он, и в его янтарных глазах виднелось безразличие. — Настоящая драма. Я даже растроган.

Теллер медленно поднял голову. В его глазах, голубых, обычно таких весёлых и насмешливых, сейчас была только пустота. Пустота и выжигающая всё ненависть.

— Ты... — выдохнул он, и голос его звучал по чужому, низко, вибрирующе. — ТЫ УБИЛ ЕГО.

— Нет, дорогой, — поправил Тайлер, делая шаг вперёд. — Он убил себя сам. Или, если быть точным, русская рулетка. Я просто предложил выбор. Но знаешь, что самое забавное?

Он наклонился, заглядывая Теллеру в глаза.

— В револьвере был всего один патрон. Один. И он оказался как раз в том гнезде, куда нажал твой дорогой друг. Какая ирония, правда? Один шанс из шести. И он выпал ему.

Теллер смотрел на него. Чувства отключились, как перегоревшие лампы. Осталась только холодная, кристально чистая ясность.

— Ты знал, — прошептал он. — Ты знал, где патрон.

— Конечно знал, — усмехнулся Тайлер. — Я же создатель. Я контролирую всё.

Теллер медленно опустил тело Хайда на пол. Его руки двигались с неестественной плавностью. Он поднялся, и в его взгляде не осталось ничего человеческого.

Револьвер всё ещё лежал в руке Хайда. Теллер схватил его, и в его голове пронеслась мысль — в нём не может быть патронов. Тайлер сказал, что был один. Один, который уже использован.

Но Теллер знал. Знал, что Тайлер солгал.

Он вскинул руку и выстрелил.

Грохот второго выстрела прокатился по комнате. Пуля вошла Тайлеру в плечо, отбросив его назад. Тот по звериному взвыл, схватившись за рану, и упал на пол, — Теллер промахнулся, рука дрогнула в последний момент.

Теллер уже поднимал револьвер для второго выстрела, но сзади на него навалились. Руки схватили его за плечи, за запястья, выбили оружие. Кто-то кричал, кто-то ругался, но Теллер не слышал. Он видел только одно — тело Хайда на полу, его такое родное лицо.

А потом в груди что-то болезненно заныло. Горячая, ослепительная боль пронзила тело, а в ушах зазвенело после нового выстрела. Теллер упал на живот, глядя в бок,

Над ним склонились лица. Он не видел их чётко — только лишь ноги. Они кричали, но звук доносился словно через толщу воды.

Он с трудом повернул голову и увидел Хайда. Тот лежал в луже крови. Теллер хотел что то сказать, слова застыли комом в горле.

Он закрыл глаза, и мир растворился в темноте. Последним, что он услышал, голос Тайлера:

— Уберите их. Обоих.