Русская чума
Паулюс Гритянас
Паулюс Гритянас
литовский философ,
публицист
Когда мир начал тревожиться из-за лёгочной чумы, которая может добраться из Иркутска, стоит обсудить и другие заслуги современной России. Россия Путина в последние десятилетия прикладывала большие усилия к тому, чтобы прикрыть гниение собственной страны, разрушая демократии жителей Запада, считаемых метафизическим врагом. Насколько распространилась политическая русская чума?
В книге Джона Стейнбека «Зима тревоги нашей» главный герой Итан Хоули спрашивает себя: «Найдётся ли человек, который никогда не думал бы о решениях, поступках и деяниях владык мира сего? Вызваны ли они разумными рассуждениями и продиктованы ли добродетелью, а может, некоторые из них порождены случайностью, бредом, фантазией, придуманными нами самими сказками?»
Если мир не воспользуется всё более соблазнительной и потенциальной возможностью уничтожить себя, у историков ближайших десятилетий и столетий будет серьёзная работа: разбираться в политическом положении наших дней, превосходящем даже узлы интриг Первой мировой войны, и в мотивах великих лидеров и тех обществ, которые своим безразличием или слепотой делают их возможными.
Один из таких существенных вопросов наших дней, которые лягут в учебники истории, – почему Россия Путина начала широкомасштабную войну в Украине и почему, даже имея неплохие возможности выйти из неё, продолжила её.
Самый очевидный ответ – инерция войны. Несмотря на всю демонстрируемую вовне твёрдость, режим Путина постоянно балансировал и балансирует на грани возможного краха. Одна из важнейших опор, удерживающих и укрепляющих эту систему, – постоянная угроза, заговор жителей Запада (американцев или, с приходом благосклонной администрации Трампа, англосаксов).
Какое-то время по инерции ещё продолжавший тактику сближения с Западом Бориса Ельцина, Владимир Путин в конце концов понял, что его власть охраняет только разжигание имперских русских амбиций, а для этого неизбежна конфронтация с такими бастионами западного мира, как НАТО или Европейский союз.
Чем большую угрозу режим ощущает внутри, тем громче начинают трезвонить о цветных революциях, иностранных агентах, опасном влиянии Запада и желании прибрать к рукам «богатства и земли России». Даже нынешняя война в Украине в российской пропаганде освещается не как столкновение двух государств, а как огромный геополитический конфликт, в котором Россия борется против Запада.
Чем большую угрозу режим ощущает внутри, тем громче начинают трезвонить о цветных революциях, иностранных агентах, опасном влиянии Запада и желании прибрать к рукам «богатства и земли России».
Руководствуясь привычными определениями войны, жители Запада лишь теперь, когда выросло число физических провокаций, диверсий, разведывательных операций, начинают говорить о том, что Россия воюет не только с Украиной, но и с государствами, которые они представляют. В принципе – со всеми европейскими демократиями и их союзницами.
Действия того, что называют гибридной войной, продолжаются уже несколько десятилетий. От убийства бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко на территории Соединённого Королевства до пожаров на оружейных заводах в Болгарии, Чехии, Эстонии, Италии и едва предотвращённого террористического акта в Германии.
Россия постоянно испытывает границы безопасности Запада, заново перечерчивает красные линии, пугает, шантажирует, применяет тактики экономического, энергетического давления и военного запугивания, придерживаясь своих стратегических планов, в которых даже не скрываются амбиции вернуть бывшие советские границы зоны интересов.
В своей книге «Как Россия победила: Дональд Трамп, Владимир Путин и борьба за Америку» журналист Дэвид Корн прекрасно описывает, как долгосрочная стратегическая попытка повлиять на политические процессы в Америке окупилась для режима Путина не прямыми победами, а накопленным влиянием и возможностью создавать, распространять и закреплять свои нарративы даже в нынешней администрации президента США.
Основной задачей российского влияния было не создать альтернативную систему, не иметь своих управляемых политических деятелей, которые превратили бы западные государства в Россию, а ослаблять, разрушать и делать демократии нефункционирующими. У России нет альтернативы, но её обязан не иметь и Запад.
Какова структура русской чумы? Из чего она состоит? Как она отравляет, ослабляет и раздирает западные общества?
Первая часть – страх. Россия утверждает, что является мировой державой, но может обосновать это единственным элементом. Другие государства имеют растущие и процветающие экономики, технологический прогресс, университетский потенциал, зрелые и гражданственные общества, а единственный козырь России – ядерное оружие.
Россия и в наши дни постоянно вытаскивает карту ядерного оружия, когда её загоняют в угол или когда она сама хочет загнать в него шантажируемых оппонентов. Мы можем всё уничтожить и сами не боимся смерти – такова формула современной России. Пропагандист Дмитрий Киселёв подытожил это таким изречением: «Зачем нам нужен мир, если в нём нет России?»
Другие государства имеют растущие и процветающие экономики, технологический прогресс, университетский потенциал, зрелые и гражданственные общества, а единственный козырь России – ядерное оружие.
Жителей Запада убеждают и будут убеждать, что Россия – единственное государство в мире, которое реально готово уничтожить его лишь для того, чтобы утвердить свою власть. И чем больше государств испугается и отступит, тем больше будет аппетит.
Россия Путина и её апологеты пытаются убедить жителей Запада, что русские готовы к ритуальному самоубийству, если не получат всего, чего хотят. И Запад, который когда-то обещал не вести переговоров с террористами, теперь не только посылает туда посланников, но даже раскатывает красные ковры на Аляске.
Вторая часть – коррупция. Эдвард Лукас прекрасно описал коррупционные механизмы, которыми политические деятели режима, олигархи, связывают западные экономики и даже политические элиты. Россия всё ещё использует подкуп, предложение выгоды или карты энергетических милостей, более дешёвого газа и нефти, чтобы привлечь на свою сторону тех, в ком есть дух Герхарда Шрёдера.
Пожалуй, самый яркий пример последних дней – оплата свадьбы сына Дональда Трампа, Дональда Трампа-младшего, деньгами олигарха Умара Кремлёва. Это лишь доказывает, что коррупционные связи и подкуп жителей Запада настолько успешны, что добираются до высшей политической элиты США и успешно разыгрываются игры влияния в рядах ближайшего окружения президента.
Третья часть – деструкция. Русская чума распространяется и руками её переносчиков. Самым очевидным примером такого представительства и распространения была Венгрия Виктора Орбана. После того как венгры наконец очистились, их роль в Европе всё ещё успешно поддерживает лидер Словакии Роберт Фицо, а в Германии свою роль усиливает «Альтернатива для Германии», поддерживающая прямые связи с Кремлём.
Почти во всех европейских государствах есть активные деятели публичного пространства или политики, которым даже не нужно заниматься прямой деятельностью в пользу России, достаточно распространять благоприятные для неё нарративы, ослаблять институты своих государств, сомневаться в любых формах помощи Украине, уверяя, что русская агрессия спровоцирована, а вообще-то – нельзя. Эта чума распространяется, пользуясь условиями свободы слова, публичной критики и разросшегося публичного пространства. И речь здесь не об искренних сомнениях или попытке разобраться, а о сознательной и последовательной деятельности, цель которой – развал государства.
Четвёртая часть – ослабление воли. Россия в настоящее время прилагает много усилий, чтобы ослабить любую волю стран Балтии, Центральной и Северной, а также Западной Европы защищаться. Это делается методами шантажа, угроз, иногда лести, иногда апелляции и использования демократических инструментов.
Как вы защититесь? Вам не победить? У нас есть ядерное оружие, и мы не побоимся его применить. Такие и подобные тезисы и гипотетические вопросы прикрывают отчаянные попытки России уравновесить длящуюся пять лет попытку захватить, а теперь просто уничтожить Украину, находя тех, кто, в отличие от украинцев, сдался бы.
Пятая часть – неопределённость. Одно из важнейших оружий России Путина – внушить западным обществам, что истины, реальности и фактов не существует. Существуют только сомнения, версии, интерпретации.
Даже после того, как в Восточной Украине в июле 2014 года ракета русских диверсантов сбила пассажирский самолёт MH17, летевший из Амстердама в Куала-Лумпур, и он разбился, российская пропаганда пыталась внушить, что 298 погибших не было, а если и были, то их заранее посадили туда как трупы.
Самые абсурдные и странные интерпретации годятся для того, чтобы в головах жителей Запада распространить туман и закрепить формулу режима Путина: не всё так однозначно. Если нет истины, нет фактов, нет определённости, то нет и моральных и политических решений. О всём можно дискутировать, спорить, и всё можно проверять веками, пока Россия потихоньку будет двигать свои интересы всё дальше на Запад.
Самые абсурдные и странные интерпретации годятся для того, чтобы в головах жителей Запада распространить туман и закрепить формулу режима Путина: не всё так однозначно.
Русская чума уже несколько десятилетий активно действует на наши умы. Пытается создать парализующее чувство страха, пытается заронить сомнение, что, быть может, то, что очевидно, что болезненно реально и будит наши совести, не реально.
Россия активно раздирает западные альянсы, коррумпирует наших политиков, бизнес, использует каждую лазейку, чтобы ослабить институты, ослабить доверие к демократиям и вместе с тем уменьшить волю их защищать.
Своё ритуальное самоубийство, которое она совершает, постепенно уничтожая русский народ, его культуру и любую репутацию, Россия Путина прикрывает шантажом и угрозами убить всех, если только не получит того, чего хочет сейчас, в эту минуту.
Последствия этой чумы мы видим в сегодняшних политических решениях, в треснувшем западном единстве, в расстроенном американском лидерстве, в сознательно раскалываемых и даже перед лицом войны встающих в два лагеря, за две ограды, наших обществах.
Но от русской чумы можно излечиться. Нужно только провести чёткие границы, перестать обращать внимание на запугивания и верить в устойчивость своих государств. Всё ещё возможно.