Russian meddling in elections

Около месяца назад я вместе с группой студентов из Принстона ездила в Пенсильванию и участвовала в кампании по активизации местных избирателей. Пенсильвания — так называемый swing state, где ожидают очень близких результатов двух партий. До выборов оставалось всего несколько дней, поэтому задачи кого-то переубедить или сагитировать не стояло, нужно было просто пройти по домам и напомнить людям, чтобы они пришли на участки. На кону было сразу 5 типов выборов: в Палату представителей, в Сенат, губернаторские, и в местный парламент штата. 

Я решила, что раз речь не идет о политической агитации, я могу позволить себе в этом поучаствовать. Вот несколько наблюдений, которые я сделала в ходе вмешательства в американские выборы

Американцы политизированы и не стесняются этого

Я обожаю политику, меня заводят политические битвы, мне нравится говорить о политике и наблюдать за дебатами. Даже если это дебаты Каца и Навального, которые ничего не решают. Даже если это дебаты Хилари Клинтон и Дональда Трампа, которые не имеют ко мне никакого отношения.

Но в моей российской жизни я всегда этого немного стеснялась. В журналистской среде, понятно, принято было держаться над схваткой. Но и от своих друзей из других сфер я никогда не слышала о поддержке какой-то политической силы.

(Понятно, что моя выборка, что в России, что в Америке — довольно специфическая и не отражает средних настроений. Но так называемое прогрессивное общество там и здесь очень разное).

Мы всегда голосовали «за любую партию, кроме» и никогда — ЗА какую-то партию. Наверное, потому что по-настоящему «нашей» никогда не было в бюллетене. 

Мы настолько привыкли, что политика — грязное дело и «выбор между двух зол», что мне так непривычно видеть людей, которые голосуют за «своих».

Каждый раз, когда я слышу человека, уверенного в своем выборе, будь то демократ или республиканец, я вздрагиваю. Я боюсь, что передо мной политический сектант, потому что только такие могут всерьез топить за политическую силу. А для ребят здесь это самое обычное дело: мы поддерживаем демократов, потому что они за аборты, за налоги на богатых и поддерживают black lives matter. Республиканцы — за низкую роль государства, низкие налоги и статус кво. Выбирай своих бойцов — и топи. Агитируй, переубеждай, участвуй и голосуй.

Путинисты vs Трамписты

Мы приехали в Вайтхолл — городок на 30 тысяч человек к северу от Филадельфии. Штаб компании расположен в неприметном белом здании, обшитом белым сайдингом. Такие домики можно встретить вдоль любой трассы из Москвы в Подмосковье, в них обычно продают стройматериалы и сантехнику. Но вообще это здание местного отделения профсоюза водителей.

Внутри довольно тесно, корридор, несколько кабинетов, все завалено бумагами. Три тетечки на вид лет пятидесяти сидят в кабинете за столом, но нас встречает молодой коммьюнити органайзер.

Парень явно чувствует, что он здесь главный и ему как бы неловко за тетушек, которые не всегда знают, как объяснить волонтерам задачу. Он не спорит с ними, но делает нам знаки, мол, не слушайте их, я вам потом все сам расскажу. Зато тетушки дали нам горячего кофе и пончиков! 

В письменной инструкции, которую нам только что раздали говорится, как действовать в ситуации, когда человек, к которому вы пришли агитировать, ведет себя агрессивно. 

— Вы не переживайте, мы не отправляем вас к республиканцам. С ружьем на вас кидаться скорее всего не будут, — говорит он. Половина его семьи республиканцы, поэтому он знает, как переубеждать. — У меня половина семьи голосовала за Трампа. Но я просто сказал им, что я гей. И если они хотят погулять на моей свадьбе, им лучше голосовать за тех, на кого я им покажу. 

В этот момент я, конечно, думаю о членах моей семьи, которые голосуют за Путина. И насколько гомосексуальность может быть аргументом против.

Усмехаюсь. 

После небольшой инструкции мы садимся в машины и едем на точки обхода — в маленькие городки неподалеку от Whitehall. 

Американские выборы не так уж сильно отличаются от российских

В России я несколько раз участвовала в выборах как наблюдатель, в том числе, ездила на региональные кампании — в Александров во Владимирской области, и под Кострому. 

Сейчас я ходила по улицам Аллентауна и Истона: небольшие дома, покрытые все тем же сайдингом, пустые улицы, по которым особенно некуда пойти.

Вся жизнь американцев происходит на заднем дворе. У людей побогаче там может быть и надувной бассейн, и детский городок, и сад. Но ведь есть дома без заднего двора. Тогда ребята ездят на велосипеде по дорогам, предназначенным для машин, а никакой общественной инфраструктуры тут нет. Не все американцы живут богато, многие дома выглядят хлипкими, маленькими холодными. Впрочем, как говорит моя напарница по обходу Меган, иногда это ощущение обманчиво и в реальности многие дома больше, чем кажутся, потому что уходят вглубь, то есть вытянуты перпендикулярно улице. 

Я чувствовала какое-то сходство этих маленьких американских городов с теми российскими, в которых я была. Не знаю, откуда взялось это чувство, возможно потому, что неожиданным образом люди здесь вообще не хотели говорить о политике.

Не хотели говорить вообще.

Из 50 домов, дверь открывают в одном-двух. 

Меган рассказала, как она стучала в дверь дома, из которого отчетливо раздавался звук телевизора, но никто не открыл. Тогда она отошла к соседней двери — стучать к другим людям. Видимо, подумав, что опасность миновала, человек из прошлого дома высунулся из двери, увидел, что Меган еще рядом, схватил посылку от Амазона, которая лежала на улице, и залетел обратно в свой дом и захлопнул дверь. 

Когда я гуляла по этим улицам, стучалась в двери к незнакомым американцам, я, конечно, не могла не думать про своих соотечественников в Костроме, Александрове, Дмитрове. Удастся ли мне еще когда-нибудь поагитировать на выборах в России? Будет ли какой-то человеческий разговор? 

У американцев диалог не без проблем, но пока получается. 

Еще я заметила такое сходство. Меня иногда оскорбляло, как некрасиво выглядят наши маленькие города и политика в них. Вот взять штаб Навального в Москве, когда он еще существовал: бумажные стаканчики с кофе, макбуки, неоновая вывеска для фотографий в инстаграм, толпы модников, которые зависают в штабе. При этом приедешь на выборы в Кострому — бездорожье, галоши, мужчины в кожаных кепках. 

Я себя не оправдываю, это ужасный лукизм вообще думать о таких вещах. Просто интересно заметить, что региональная политика в Америке выглядит точно также. А не как в кино. 

Старая добрая политическая дискуссия

У американцев, конечно, все процессы технологизированны и процесс обхода по домам — тоже.

Каждый агитатор регистрируется в приложении и получает доступ к району, который будет обходить. Мы стучим не в каждую дверь, а только туда, где живут зарегистрированные демократы. Их дома отмечены на карте, ты можешь посмотреть, когда к ним в последний раз приходили агитаторы, сколько в семье человек, как их зовут, сколько им лет. Там же — небольшой сценарий разговора, самое важное, что тебе нужно сказать.

Ближе к вечеру, я постучалась в один из таких домов, но дверь мне никто не открыл. Я налепила информационный листок на дверь и пошла стучать к соседям. Из соседней двери вышла приятная девушка с собакой и только я стала говорить с ней про предстоящие выборы, как она кивнула на кого-то, кто стоял позади меня и явно хотел со мной поговорить.

За моей спиной был пожилой чернокожий мужчина. В руках он держал наклейку, которую я только что налепила туда, где мне не открыли. Он ждал, пока я повернусь и начал с места в карьер.

— Я не голосую за тех, кто убивает детей, — сказал он немного театрально. Голос звучал громко, но он не выглядел агрессивно, скорее, смотрел на меня с любопытством.

— Простите?  

— Я никогда не буду голосовать за демократов, они убивают детей!  

Я судорожно открыла приложение, чтобы уточнить, как зовут этого человека и почему меня отправили к нему, если он не голосует за демократов. Выяснилось, что с ним живет жена и я приходила не к нему, а к ней. 

Я не понимала, что он имеет в виду под убийством детей, но решила не уточнять, чтобы не нарваться на какую-нибудь безумную теорию заговоров о том, что Байден прикрывает секту педофилов. 

— Вы знаете, я здесь потому, что ваша жена зарегистрирована как демократ..

— Моя жена больше никогда не будет голосовать за демократов! Потому что они убивают детей!

Девять их десяти людей в этом месте, наверное, бы вежливо попрощались с этим господином. Но я целый день ходила по домам американцев, большинство из них не открыли мне дверь. И я подумала, что разговор с этим дядей может даже и скрасить мой день.

— Что вы имеете в виду? — решила все-таки спросить я.

Выяснилось, что он имел в виду аборты.

Дальше 20 минут мы в разной степени интенсивности доказывали друг другу, кто из нас убийца детей.

Его стратегия: 

• Проорал мне в лицо историю, как он когда-то чуть не совершил большую ошибку в своей жизни, когда чуть не отправил свою девушку на аборт. 
• Заявил, что он священник и много общается с детьми и готов убить за каждого из них
• Неоднократно спрашивал меня, готова ли я пойти и убить ребенка.

Я, как мне кажется, сделала несколько панчей, которые как будто даже застали его врасплох:

• спросила его, считает ли он, что какой-то самодовольный республиканец должен за него решать те вопросы, которые между ним и богом?
• Спросила его, делают ли политики достаточно, чтобы помочь детям, которые уже родились?

Мне кажется, сначала нам обоим было интересно поспорить, но в какой-то момент ситуация накалилась. Разошлись мы мирно. 

Главное отличие американских выборов от российских

Мы возвращались домой под вечер, 

Мои однокурсники в это время были на вечеринке. Я знала, что как только я туда доберусь, мне нужно будет рассказывать, как у меня все прошло. Но мне не хотелось изображать восторг неофита перед американскими выборами. 

Настроение под вечер было скорее паршивое. Я с грустью думала, что это, наверное, возраст. Раньше мне всегда нравилось сталкиваться с людьми, общаться с кем-то, с кем обычная жизнь тебя никогда не сведет. Теперь это отнимает много сил.

Потом прошли выборы. Я даже не следила за результатами — было не до того, да и после обхода осталось чувство какой-то бренности всего. Но на следующий день после выборов я получила такое письмо от демократической партии: Olesya, we couldn’t have done it without you.

В Пенсильвании, в этом swing-state, где гонка была очень близкой и результат не предрешен, на всех пяти кампаниях демократы одержали победу.

Американские выборы и подготовка к ним во многом внешне похожи на российские, только вот в самом главном они отличаются. Здесь можно победить, можно внести свой вклад, можно увидеть плоды своих стараний.

Я так растрогалась от этого письма, что как будто снова почувствовала себя молодой на мэрской кампании Навального. 

На самом деле, нет ничего удивительного в том, что мы унываем без отсутствия ощутимого результата. 

Я верю, что когда-нибудь в моем почтовом ящике будет письмо от какого-нибудь Алексея Навального: “Спасибо, Олеся, без вас мы бы не смогли этого сделать!” А внутри будут результаты выборов, на которых победили не кровожадные, не циничные и не сгнившие изнутри старики, а адекватные, образованные люди, у которых есть ценности.

Россия будет свободной!