Новый масштабный обстрел Украины | Руслан Левиев

Смотрите полный выпуск на YouTube

Георгий Албуров: Расскажи, пожалуйста, что произошло на фронте за последние дни. Может быть, ты можешь как-то более развернуто нам пояснить, что произошло важного, что ты считаешь важным сообщить, на что стоит обратить внимание за последние 24 часа?

Руслан Левиев: Ну, пока что, естественно, самое важное это, конечно, ракетные удары. Я бы отдельно подчеркнул, что на мой взгляд, вся эта атака масштабная ракетная по Украине началась вчера вечером, когда полетели дроны камикадзе по Днепропетровской и Николаевской областям, часть из них была сбита, но сам факт атаки был. Потом просто в течение ночи была тишина, и только с утра уже пошла такая массированная ракетная атака.

Что касается боевых действий на линии фронта, то сейчас мы видим, что обе стороны столкнулись с проблемой дефицита боеприпасов. Последние неделю-две очень много об этом говорит и российская сторона тоже. Мы видели знаменитое видео, где какие-то наемники «Вагнера» кроют матом начальника Генштаба России Валерия Герасимова, говоря, что мы воюем на направлении на Бахмут, а у нас не хватает снарядов, чтобы воевать. И потом Пригожин это обвинение тоже отдельно поддерживал. Как решить сейчас проблему для России – пока непонятно. Непонятно, в чем корень этой проблемы, то ли действительно кончаются боеприпасы или их компоненты, то ли проблема именно в логистике.

Напомню, что когда появились у Украины «Хаймарсы», пришлось все склады боеприпасов отодвинуть подальше на расстояние больше 100 километров, куда «Хаймарс» не будет добивать. Поэтому логистика, конечно же, усложняется и, возможно, порой местами создаются такие ситуации, когда не хватает боеприпасов для ведения боевых действий. Именно с этой проблемой нехватки боеприпасов я бы связывал перспективы войны на наступающий год. С одной стороны, да, мы видим, что Украину поддерживает весь развитый мир и весь Запад, Америка, но все равно пока что нет возможности поставлять необходимое количество боеприпасов для Украины. А без боеприпасов фактически невозможно идти в масштабное контрнаступление и освобождать значительные части территорий. Поэтому пока что у меня нет такого повода для оптимизма, который порой высказывают некоторые украинские эксперты, говоря, что к лету следующего года будет деоккупирован даже Крым.

Руслан Шаведдинов: Сегодняшний день ознаменован еще и тем валом сообщений, которые следуют из российских регионов: Брянская область, Белгородская, Курская, Энгельс под Саратовым. Сообщается об атаках вблизи аэродромов, о взрывах, о разрушениях. Сегодня, по ощущениям, не знаю, насколько ты согласен или нет, совсем уж какое-то рекордное количество сообщений подобного рода о случившемся.

Скажи, пожалуйста, означает ли это, что Украина стала действовать смелее и радикальнее в своих диверсионных действиях? Что-то это может ли поменять? Или это скорее психологическая атака на оппонента, когда российское командование должно понимать, что на их территории тоже возможны какие-то взрывы и разрушения? Или это история про практическую цель, когда Украина, выводя из строя аэродромную площадку или те, или иные самолеты, или те, или иные запасы с топливом, действительно лишает Россию каких-то ресурсов, которые необходимы в этой войне? Что в этом больше: символизма или практической цели?

Руслан Левиев: Я напомню, когда была вторая атака на авиабазу Энгельс, когда погибли как минимум трое военнослужащих России, по данным самой России … Россия говорит, что якобы они погибли от обломков беспилотника. Как-то очень странно и удачно упали эти обломки, что убило одновременно троих военных. Так вот, тогда украинская сторона заявляла, что удар был нанесен по какому-то командному пункту на этой авиабазе. И благодаря этому удалось сорвать планировавшуюся массированную ракетную атаку на Украину. И вот спустя несколько дней мы видим, что эта атака свершилась. Для меня это как бы косвенно подтверждает, что видимо, действительно так оно и было, и что успехом той операции, того удара по авиабазе в Энгельсе стала отложенная атака. А чем больше она отложена, тем конечно же, лучше, потому что успеваешь подготовиться к ракетной атаке, набрать необходимое количество ракет, расставить комплексы противовоздушной обороны и так далее. И, как я говорил, в предыдущих атаках на аэродром Дягилева, Энгельс, на самом деле это может быть незаметно сначала, но на самом деле это влияет очень сильно на ход боевых действий. Мы же видим, что фактически у России были два выбора и оба плохих, то есть либо снимать часть противовоздушной обороны с фронта и везти ее в тылы, чтобы защитить Энгельс, Дягилев и другие важные авиабазы, либо перемещать подальше бомбардировщики. По спутниковым снимкам мы тогда увидели, что их переместили дальше. Это дает больше времени на реакцию для украинской стороны, естественно, больше спасенных жизней. И вот тот факт, что и сегодня тоже мы увидели фактически уже третью атаку на авиабазу Энгельс, которая находится примерно в 650 километрах от границы с Украиной. Это показательный факт, потому что третий раз бьют по одному и тому же объекту. И третий раз фактически то ли перехватывают, то ли не перехватывают летящие либо ракету, либо беспилотник уже на самом последнем этапе, когда работает так называемая объектовая ПВО. То есть та ПВО, кто защищает уже конкретный объект. То есть получается, что беспилотник спокойно пролетает сотни километров по территории России и вообще пересекает границу России – воздушное пространство. То есть получается, в теории, наверное, такой беспилотник может долететь и до Москвы тоже.

Поэтому, на мой взгляд, это, безусловно, серьезнейшим образом влияет на ход боевых действий, потому что генералы России вынуждены менять свои планы, учитывать этот момент в своих дальнейших операциях.

Георгий Албуров: А ты сейчас сказал, что генералы вынуждены менять свои планы. Но Путин сам несколько дней назад отменил визит в Псковскую, если я не ошибаюсь, область, сказав, что там нелетная погода. Хотя в Пскове светило солнышко, садились другие самолеты. В Питере, где находился Путин тоже отправление самолетов ничем не ограничивалось. По-твоему, сам Владимир Путин сейчас опасается украинских беспилотников или все-таки вокруг него есть какая-то дополнительная, более работоспособная линия ПВО?

Руслан Левиев: Лично у Владимира Путина, наверное, может быть, есть какой-то такой страх, но я думаю, он понимает, что он куда лучше защищен, чем любой другой объект на территории России. Если он куда-то приедет, то, конечно, в этом районе, в этом городе всегда будет особенно активно работать ПВО. И поэтому даже если бы он приехал условно говоря, куда-нибудь в Белгород проводить то самое совещание, которое так активно выставлялось в Минобороны России, что типа Путин приехал с проверкой, как идет так называемая спецоперация, то все равно бы ему опасности больше бы не грозила. Потому что в тот момент Белгород был бы защищен лучше. А в итоге он почему-то приехал аж в Ростов на Дону. Где даже без ПВО в принципе ему было бы плюс-минус безопасно. Я думаю, что он в плюс-минус безопасности, потому что понятно, что западная разведка для Украины не предоставляет данные о том, где сейчас находится Путин, оказался ли он в зоне досягаемости беспилотников или нет, можно ли нанести по нему удар? Западная сторона всегда подчеркивала, что по такому уровню целей они не будут предоставлять данные украинской стороне. Украинская сторона может узнать об этом только самостоятельно.

Георгий Албуров: Расскажи, пожалуйста, известно ли кому-то сейчас, сколько точно было выпущено ракет, сколько было выпущено вот этих летающих мопедов и сколько из них самое главное было поражено украинскими силами противовоздушной обороны? Про погибших тоже хотелось бы послушать.

Руслан Левиев: По части вот этих шайтан-мопедов – у основном они применялись вчера вечером. Я не встречал цифр, сколько их было выпущено, по-моему, говорилось, что их пара десятков или около того, хотя могу ошибаться, но говорилось, что сбито было пять. Касательно ракет я бы опирался на данные все-таки именно военных украинских, а именно данные Генштаба ВСУ. Они заявляют, что сбили 54 из 69 выпущенных ракет по Украине. Да, были отдельные заявления Арестовича, который говорил, что там порядка 100 ракет, Подоляка, который говорил, что порядка 120 ракет. Но они и тот, и другой, вроде как, поправились и сказали, что это была оценка, сколько вообще могут нести ракеты те носители, которые были подняты в воздух. Это тоже довольно-таки логично, потому что не обязательно, если бомбардировщик поднялся в воздух, что он обязательно все ракеты выпустит. Он может выпустить только часть ракет, посмотреть итоги, скорректировать как-то курсы, допустим, дальше выпустить вторую половину, а может не выпускать вообще. Поэтому я бы ориентировался на цифры украинских военных, что около 70 ракет было выпущено по Украине. И в принципе, это плюс-минус соответствует всем предыдущим массированным ракетным ударам, когда тоже выпускалось около сотни ракет по Украине. Поэтому эта цифра звучит адекватно.

По части разрушений. Мы пока видим только очень обрывочную информацию, что в Киеве трое пострадавших есть, в том числе и несовершеннолетняя девочка, повреждены здания, что есть попадание по критической инфраструктуре. В некоторых городах в Харькове остановлена работа метро. По этой обрывочной информация ущерб не выглядит прямо таким запредельным. Никто не говорит о том, что энергосистема Украины прямо на грани и сейчас будет блэкаут где-то в отдельных регионах или городах. Ничего подобного не было. Судя по всему, в этот раз ПВО еще более успешно отработала, чем в предыдущие разы и не удалось российской стороне достичь своих целей.

Руслан Шаведдинов: Скажи, пожалуйста, и помоги нам разобраться и нашим зрителям, что такое ЧВК «Патриот»? Сегодня командование ВСУ сообщило о том, что в Донецкой области в столкновениях замечены бойцы этой частной военной компании «Патриот», о которой ранее пресса писала и связывал ее с руководством Минобороны России. Впервые о них в средствах массовой информации сообщалось еще в 2018 году.

Скажи, пожалуйста, что это за ЧВК? Потому что мы привыкли к ЧВК «Вагнер». Что за ЧВК «Патриот»? Кому она принадлежит? Какова их роль в этой войне? Насколько они заметный вклад вносят в действия Путина?

Руслан Левиев: Я бы на самом деле на все вот эти новые, появляющиеся якобы ЧВК особо большого внимания не обращал. Такой массовой структуры, которая хоть какое-то влияние имеет, она у нас одна – это группа «Вагнер», у которой до 24 февраля, по нашим оценкам, было порядка 2000-3000 бойцов. А уже после 24 февраля они начали расширяться. Сейчас с учетом зеков, я так понимаю, у них десятки тысяч бойцов, и все типы подразделений у них есть там, у них есть и ПВО, и авиация своя, и танковые экипажи есть. В общем, все есть. Нет никаких других якобы частных или условно частных военных компаний, у которых было бы подобное количество ресурсов и наемников. Я прекрасно помню 2014-15 года, когда было много людей промилитаристски настроенных, которые любят рассказывать о войне и которые имеют какие-то связи среди сепаратистов, и начинают создавать якобы свои ЧВК, которые по факту оказываются какими-нибудь либо ЧОПами, либо просто людьми, которые сопровождают какие-то грузы.

На мой взгляд, это больше условно пиар-история, либо история, когда какой-то генерал пытается попилить бюджетные деньги, ведомственные деньги на каких-нибудь ресурсах. Самый главный вывод, который мы должны здесь сделать – все эти новые ЧВК крайне малозначительны по размеру и ресурсам. Никакого влияния они не окажут, на мой взгляд.

Георгий Албуров: Сегодня же пришла новость из Беларуси о том, что там была обнаружена ракета или обломки ракеты С-300, которая, как утверждается, была запущена со стороны Украины. Известно ли тебе что-то про это? Не выглядит ли это как попытка втянуть Беларусь в горячую войну, чтобы уже белорусские солдаты под предлогом защиты родины отправлялись убивать? На что это вообще, по-твоему похоже, и чем это может закончиться?

Руслан Левиев: На первый взгляд это больше всего похоже на то, что было в ситуации, когда украинская ракета ЗРК улетела в Польшу, пытаясь перехватить российскую ракету. Это нормальная ситуация. Такое происходит. Здесь ничего такого сверхординарного нет. На первый взгляд, это выглядит именно таким образом, потому что Киевская область тоже была сегодня под ударом. Логично, что там тоже работали комплексы и С-300 тоже, и какая-то ракета могла вот так улететь. Подобное было и с Россией, когда был очередной виток войны в Карабахе. Насколько я понимаю, это была азербайджанская ракета С-300, которая аж в Дагестан долетела и упала в горах. Абсолютно рядовая ситуация. Я в этом ничего такого не вижу. Я не думаю, что кто-то будет пытаться втянуть Беларусь в войну. Не думаю, что российская сторона будет пытаться втянуть Беларусь в войну, чтобы они свою армию туда посылали по причине того, что белорусская армия очень немногочисленная, какой-то большой боевой силы не представляет для такой войны, как происходит сейчас. Поэтому даже если их втянуть в войну, никакого особого эффекта это не даст. Нет смысла их как-то втягивать в войну. Мы такого не ожидаем.

Руслан Шаведдинов: И напоследок вопрос, который хочется задать про действия сегодня главы ГУР по фамилии Буданов. Много сообщалось, что, по данным разведки, Россия меньше 400 ракет произвела с момента начала войны. Также он [Буданов] сообщил о том, что Украина ожидает новых поставок вооружения и прибытия более совершенного вооружения, потому что победить тем, что у них есть сейчас невозможно. Прокомментируй его информацию о том, что Россия произвела, если не ошибаюсь, 350 ракет с момента начала войны и о том, что Украина ждет более совершенного оружия. Россия действительно производит в большом количестве или есть нехватка ресурсов вооружения для этой войны? Украина будет получать более совершенное и более современное вооружение для обороны, а может быть, и для контратаки?

Руслан Левиев: Во-первых, по части того, что Россия якобы израсходовала большую часть своих ракет, Буданов такое же говорил уже и в марте. И, как мы видим, эта информация не сбылась – продолжаются массовые ракетные удары. Поэтому я не ожидаю, что и эта ракетная атака якобы была какой-то одной из последних. Нет, я думаю, это не так. Более того, недавно была статья в одном из западных изданий, где эксперты по оружию по серийным номерам на ракетах, которые они обнаружили на обломках в Украине, установили, что на самом деле Россия с 24 февраля смогла даже нарастить производство некоторого типа своих ракет. Например, ракеты Х-101, которые она выпускает на своих стратегических бомбардировщиках. То есть если раньше Россия производила примерно одну ракету за четыре дня Х-101, то теперь производят ракету за три дня. Срок производства ракеты сократился. Поэтому ракет производится теперь даже в каком-то смысле даже больше. В этом плане у России есть еще запас ракет, насколько я понимаю. Конечно, мы не знаем актуальных данных, сколько ракет производится в России, какой реальный их запас. Для этого нужно иметь какие-то очень серьезные источники в Генштабе и вообще в Минобороны России. Я думаю, такими источниками обладают только именно разведки какой-нибудь там ЦРУ, МИ-6 и подобные. У нас таких источников нет, поэтому мы не можем даже гадать, сколько этих ракет осталось. Мы можем только доверять или не доверять мнениям сторон по части именно ракет.

По части того, что нужно предоставлять более современное оружие, для Украины – да, безусловно. Даже несмотря на то, что вроде бы пока что сегодняшняя атака где-то более результативная для Украины в том плане, что она больше часть ракет вроде как отбила, все равно нужно комплексов больше поставлять для Украины и ракет – они же тоже расходуются этими комплексами противовоздушной обороны. С этим есть большая проблема. Мы видели эту проблему и с комплексом «Пэтриот», когда, по-моему, Польша предложила «Пэтриот» германские, которые решили поставить в Польшу, отдать сразу Украине. Потом Германия сказала: «Нет, мы не можем». И начали так перекидывать, как горячую картошку друг к другу. В итоге пришлось Америке вмешаться, и Америка решила отдать «Пэтриот» Украине. Вот есть такая проблема с корпусом противовоздушной обороны. Их немного. Чтобы их поставить Украине, нужно либо у кого-то их забрать, либо ждать год-два, пока комплекс будет произведен. А чтобы у кого-то забрать, нужно пройти все дипломатические шаги, получить разрешения экспортные, договориться, какой другой комплекс будет закрывать воздух в том месте, откуда этот комплекс забрали. В общем, есть такие препоны разные бюрократические. Поэтому, к сожалению, в этом плане все идет не так быстро, как хотелось бы.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»