Причины неудач армии России |  Руслан Левиев

Смотреть выпуск: https://youtu.be/6UAoMLPYhDk

Дмитрий Низовцев: Руслана мы в нашем эфире приветствуем.

Георгий Албуров: Руслан, привет.

Руслан Левиев: Привет.

Дмитрий Низовцев: Руслан, ну вот хочется задать такой первый вопрос. Ты в курсе про публикацию New York Times недавнюю? Я понимаю, что она во многом подтвердила то, о чем писала, о чем говорило CIT последние месяцы. На сколько процентов совпадает то, о чем говорили вы? И были ли вещи, которые вас как-то по-особому удивили в этой публикации?

Руслан Левиев: Удивили в том плане, что мы узнали что-то новое. Пожалуй, одна такая вещь была — когда они опубликовали те документы, где были расписаны конкретные планы российских войск на первые дни полномасштабного вторжения, и там на второй день вторжения обозначалось, что российские войска уже должны занять  позиции примерно в 80-и километрах южнее Киева, это город Канев, и они там должны строить линию обороны, чтобы препятствовать наступлению противника со стороны Кременчуга и Полтавы. То есть вот настолько шапкозакидательские планы были у российских войск. Это даже для нас, тех, кто видели то, что происходило в конце февраля, когда видно, как посылали колонны войск с попытками штурмовать Киев. Даже для нас такие планы, которые были опубликованы, для нас были они сюрпризом. То есть мы не ожидали, что настолько они оптимистично были российские генералы и российское командование. 

Есть на самом деле элементы, с которыми мы скорее не совсем согласны. Например, один из таких элементов, который часто приводится в СМИ и активистами тоже — то, что российские солдаты пользуются советскими картами 60-х годов. На самом деле есть такой момент, что согласно всяким инструкциям в некоторых экипажах должна присутствовать карта. То есть вот у тебя есть униформа, у тебя есть аптечка, и среди прочего комплекта у экипажа должна быть карта. И, в принципе, всем наплевать, какая карта это будет, она просто должна присутствовать для факта, для отчетности. И поэтому встречаются карты, которые там лежат уже десятки лет, на самом деле ими никто не пользуется, но они должны присутствовать в машине. И поэтому их там и находили. То есть я не думаю, что кто-то строил военные планы именно по советским картам 60-х годов, например. Скорее всего, все-таки пользовались более современными инструментами. То есть на уровне Генштаба это и в том числе спутниковые снимки различные. На уровне обычных солдат и командиров самого низкого уровня это в том числе и интернет-сервисы типа Яндекс.Карт, Google Maps. Я не думаю, что российские солдаты настолько вернулись сюда из машины времени, из прошлого, что не знают, что существует интернет, существует электронное устройство, где можно все актуальное посмотреть.

Также не совсем согласны с такими доводами в духе того, что значительная часть российских солдат находятся под командованием тех людей, которые вообще к армии отношения не имеют. И приводятся в пример Кадыров и Евгений Пригожин. На самом деле по Кадырову вот за все эти 10 месяцев мы не видели никаких даже косвенных факторов, говорящих о том, что Кадыров хоть какое-то участие принимает в планировании операций. Ничего подобного не было. Да и сами приближенные к нему войска, то есть кадыровцы те самые, мы же знаем, что они в боевых действиях не участвовали. То есть они просто были больше для пиара. Да, есть отдельные чеченские подразделения, такие как спецназ «Ахмат», другие всякие добровольческий соединения, которые были сформированы еще летом и отправлены в зону так называемой спецоперации. Да, они формировались руководством Чеченской республики, вооружались ими, получали снабжение от них, деньги, логистику. Но все-таки, насколько я вижу, когда они оказываются на линии фронта, они поступают в командование каких-нибудь командующих отдельных направлений, какого-нибудь генерала Лапина и других. То есть находятся под Минобороны. То есть ими не командует Кадыров, или какой-нибудь Делимханов, или что-то в этом духе.

И то же самое касательно Пригожина. Пригожин тоже вроде бы даже никогда и не выставлялся, как именно боевой командир Группы Вагнера. Никогда не говорил, что он планирует какие-то боевые операции. Он просто является фактически владельцем этой группы. И более того, отношение к Группе Вагнера, что как будто бы это всякий такой сброд необученный, абсолютно бесполезный, я тоже считаю, что совершенно неверное. Особенно если мы бы говорили о Группе Вагнера до момента конца февраля, начала марта и вообще прошлые года. Наоборот, это было одно из самых боеспособных подразделений, потому что, в отличие от российской армии, в Группе Вагнера в основном работали именно люди с большим опытом. Те, кто участвовали как минимум в Чеченской кампании, в Чеченской войне, те кто воевали в Грузии, есть там и те, кто когда-то участвовал и в Афганистане, Андрей Богатов тот же, один из командиров Группы Вагнера. То есть это люди с внушительным боевым опытом. И в том числе те, кто воевал 14-15-16 годах на Донбассе. Соответственно, это уникальные специалисты с боевым опытом. Относиться к ним, как к какому -то сброду, который не является препятствием, будет совершенно, конечно же, неверно. И плюс мотивация совсем другая. То есть если в основном российские контрактники это люди, у которых в родном регионе нету нормальной работы, нету нормальной зарплаты, и поэтому они идут в армию, не для того, чтобы обучиться военному делу, стать крутыми спецназовцами, а просто чтобы зарабатывать, то в Группе Вагнера это все-таки больше наоборот, там именно люди мотивированные. Да и в принципе со снабжением и с обеспечением деньгами тоже у них особых проблем не было. Да, сейчас есть некоторые коррективы в их боеспособности за счет того, что они где-то с середины лета начали набирать огромное количество зэков для того, чтобы они воевали в рядах Вагнера и используют их как пушечное мясо. Это есть, да. Но как бы основа, такой костяк этой группы — это все-таки военные специалисты и, насколько я вижу, составляют военные планы внутри Группы Вагнера именно люди с опытом. Не Пригожин, конечно же.

Поэтому в этом плане эти моменты, я на них и обратил внимание в этом материале New York Times, на мой взгляд, они были поданы некорректно. А в остальном все то, о чем мы и так знали, и о тотальной коррупции в российской армии, и о неспособности обучаться российских командиров, и об использовании открытой связи российскими солдатами, которые находились уже непосредственно на территории Украины. То есть это, в принципе, все то, что мы и так знали, и я рассказал о своих сводках.

Дмитрий Низовцев: Руслан, завершая эту тему обсуждения New York Times, коротко — то, что пишут про Герасимова, что украинцы были готовы его устранить, скажем так, и американцы не стали с ними делиться и поэтому один из верховных российских командующих остался в живых, насколько в это можно верить и насколько этому можно доверять?

Руслан Левиев: Это похоже на правду. То есть мы не знали, действительно ли заранее сотрудники американских спецслужб об этом знали. Скорее всего да, учитывая уровень их подготовленности, оснащения и прочего. Там история же была какая? Американцы узнали о том, что Герасимов приедет близко к линии фронта, не сказали об этом украинцам, и только потом, когда представители Америки узнали о том, что украинцы самостоятельно узнали о визите Герасимова, вот тогда они попытались украинцев остановить, чтобы они не нанесли удар по Герасимову. Это было именно таким образом. Я помню эти дни, когда появились слухи, что нанесли удар по Герасимову, что якобы он был ранен, и потом мы получили от источников информации, что на самом деле Герасимов жив-здоров, его видели вживую. То есть история, судя по всему, полностью правдоподобна.

Георгий Албуров: Руслан, еще такой вопрос. Я понимаю прогнозы дело —жутко неблагодарное. И, возможно, ты вполне не хочешь их давать, но все-таки 300 день войны, такая круглая дата все-таки обязывает нас как и подводить вывода, что делаем мы уже несколько дней и сегодня с тобой об этом говорим, так и, в общем-то, немного попытаться заглянуть в будущее. Что же будет потом? Что, по-твоему, нам ждать в ближайшие те же самые 300 дней? Что, по-твоему, будет происходить? Я не прошу никаких гарантий. Просто твое субъективное мнение как человека, который много лет занимается военной тематикой.

Руслан Левиев: Я пока не вижу никаких предпосылок к тому, чтобы можно было говорить, что война условно идет к какому-то завершению, даже хотя бы в формате условного замораживания конфликта, как это было в 15-м году. Ничего подобного. Я пока предпосылок не вижу. И наоборот, ожидаю, что, наверное, до середины января мы проживем в таком условном темпе, когда новостей с фронта очень мало, и сводки становятся короче, и список материалов, которые мы публикуем становится меньше, и мобилизованных тоже становится меньше. А вот начиная где-то с середины января будет постепенно развиваться второй виток войны. То есть мы сначала увидим, скорее всего, вторую волну мобилизации, а спустя еще две-четыре недели после начала второй волны мобилизации, я ожидаю, что, скорее всего, мы увидим какой-то новый виток войны. По крайней мере, о последнем говорит и главнокомандующий Вооруженных сил Украины Валерий Залужный. Он ожидает, что примерно как раз-таки в феврале начнется новый виток войны. А в лучшем случае, наверное, в марте, хотя он говорит, что может, и в конце января тоже может начаться. Т, соответственно, будут снова ожесточенные боевые действия, и будет похоже на то, что происходило, скорее всего, в феврале-марте этого года. Не уверен, что снова пойдут на Киев, потому что для того, чтобы были ресурсы пойти на Киев, даже при условии, что есть мобилизация, нужно людей все равно сильно больше. То есть не 200 тысяч, не 300 тысяч, а гораздо больше. Порядка, наверное, миллиона, может быть, еще больше. А если вы, допустим, в январе объявите всеобщую мобилизацию и скажете, что мы призываем вообще всех и планируем набрать еще 700 тысяч, чтобы добить до того самого миллиона, то все равно на это нужно очень много времени всех собрать, всех подготовить, набрать необходимое количество техники для всех, чтобы было все это вооружено. Именно поэтому я пока что нового наступления на Киев не ожидаю, но все-таки какая-то активизация боевых действий где-то с середины января-февраля я вполне ожидаю.

Дмитрий Низовцев: Руслан, лирический вопрос последний задам. Зеленский приехал в Бахмут, встретился там с участниками этого самого конфликта. Как по-твоему, это на что-то может повлиять во время войны? Или это просто визит и визит? Ну, понятно, к чему я веду.

Руслан Левиев: Один из главных элементов хода войны — это, естественно, мотивированность самих солдат и их усталость. И когда солдаты видят, что да, тяжело и есть раненые, есть погибшие, но как бы генералы и командующие на вас не плюют, и вот они рядом, и они приезжают к вам на передовую вас поддержать, естественно, это сильнейшим образом сказывается на моральном духе солдат и, естественно, это дает им силы воевать дальше. Они понимают цели, они понимают, зачем они воюют, и это им помогает, безусловно. Но важно, чтобы это происходило именно вот так, когда прямо любой, не только солдат, а любой сторонний зритель может увидеть, что да, этот факт был, факт визита командира, генерала, президента непосредственно либо на передовую, либо в прифронтовой город. Тот формат, который был со стороны России, когда Путин приезжал в какой-то там штаб, который оказался в Ростове-на-Дону, когда Шойгу, как говорят, летал на передовую, но непонятно где. Есть только кадры, где в он Армянском. Такое не срабатывает. Все, естественно, начинают сомневаться, был ли я Шойгу на передовой или не был, потому что он пролетел над Армянском, но где свидетельство того, что он полетел дальше уже непосредственно на передовую, посетил солдат? Таких свидетельств нет. Поэтому, скорее всего, это очередная постановка. Очередной такой фотоотчет для пропаганды. Скорей всего, он никого не посещал. Поэтому с российской стороны то, что сделали они, я сомневаюсь, что это подействует на мотивированность российских солдат. А вот то, что делал Зеленский, это, безусловно, украинским солдатам помогает.

Георгий Албуров: Руслан, последний вопрос теперь уже от меня. Скажи, пожалуйста, все в последние дни очень много говорят про Беларусь. Я понимаю, тебя наверняка достали этим вопросом уже, но, тем не менее, постоянно приходят новости о переброске мобилизованных в Беларусь или через Беларусь, о поставках Искандеров и С-300 после визита Путина, Шойгу и Лаврова. По-твоему, что это все означает? Что в Беларуси планируется открывать какой-то второй фронт или что-то еще такое, о чем стоит беспокоиться? Или это просто такая попытка поддерживать хорошие отношения с Лукашенко?

Руслан Левиев: Я начну, наверное, с комментария по части публикации Института изучения войны, который после встречи Лукашенко и Путина сказал, что Путину не удалось затащить Лукашенко в войну, не удалось его убедить участвовать в войне. На мой взгляд, это очень странный комментарий, потому что даже если представим, что Беларусь втягивается сухопутными силами, то я уже много раз говорил, что сухопутные силы Беларуси не настолько многочисленные. То есть нет смысла даже пытаться их втягивать в войну, потому что это ничего не даст. Поэтому зачем Путину втягивать Лукашенко в войну? Поэтому я думаю, что никакой попытки уговорить Лукашенко, что давайте вы тоже будете воевать, я думаю, таких попыток не было. Скорее, это больше для того, чтобы показать единство двух партнеров, что они выступают вместе, что они условно готовы дать отпор НАТО, Западу, что они видят вот эти угрозы, которые идут со стороны условно Польши, Финляндии ,из-за расширения НАТО в целом, не более того. 

По части мобилизованных. Почему они вообще в Беларуси? Потому что осенний призыв в России все еще идет, и в целом инфраструктура армии России не была рассчитана на то, что у вас будет параллельно и призыв на срочную службу, и параллельно мобилизованные люди, которых тоже надо где-то размещать, надо их обучать, для них нужна техника для обучения. На это все рассчитано не было, поэтому пришлось пока что их отправить в Беларусь, где их обучают в том числе белорусские инструкторы, даже не российские. И поэтому часть техники туда тоже переправляется, чтобы было на чем обучать этих мобилизованных. Но каких-то новых таких больших эшелонов, с тяжелой техникой или с машинами комплексов противовоздушной обороны, которые ехали бы в сторону Белоруссии, мы сейчас не замечали. А это такие важные маячки, которые нам будут говорить о том, что действительно готовится наступление по этим направлениям. Мы ведь ровно таким же образом и определили еще в ноябре, декабре, январе, что готовится что-то нехорошее, когда увидели подряд как сначала приехали противовоздушная оборона под Воронеж, потом приехали десантники, Росгвардия и все прочее. Именно по таким маячкам мы к февралю поняли, что полномасштабное вторжение действительно готовится. Нечто подобного со стороны Беларуси мы сейчас не видим, там только занимаются обучением мобилизованных.