Украина получит новые мощные танки | Руслан Левиев

Смотрите полный выпуск на YouTube

Георгий Албуров: Мы только что обсуждали поставку танков Leopard, танков Abrams в Украину, что ты про это думаешь? Насколько реально увидеть эти танки на поле боя уже в этом году? И что конкретно, по-твоему, будет поставлено в Украину?

Руслан Левиев: Сложно предсказать, потому что это больше политический вопрос, а не военно-боевой. Потому что все понимают, что эти танки нужны Украине, но главную роль играет именно политический вопрос.

Мы видим заявление главы Пентагона Ллойда, который говорит, что они будут продолжать давить на ФРГ в плане разрешения на поставку танков Leopard 2 для Украины. Пока что Германия этому противится и говорит, что пока Америка не предоставит хотя бы несколько Abrams Украине, то и Германия танки представлять не будет. И, к сожалению, действия Великобритании, которые точно решили, что поставят танки Challenger 2, не произвело эффекта на Германию.

Руслан Шаведдинов: Тема, которая многих взбудоражила, я даже думаю, что Владимиру Путину тоже принесут распечатку из The New York Times в папочке «Информация». Это информация о том, что Украина может получить от США вооружение, которое способно, скажем так, наносить удары по Крыму, потому что, по данным журналистов, администрация Байдена сочла важным крымское направление, откуда российская армия черпает вооружения, откуда идут поставки подкрепления. Скажи, пожалуйста, насколько реально, что Украина такое вооружение получит? Насколько реальны атаки на аннексированный Крым со стороны ВСУ?

Руслан Левиев: Вообще атаки на Крым идут уже давным-давно, просто они проводятся в формате беспилотников. Самый яркий пример — аэродром в Новофедоровке, куда прилетали беспилотники, и удары по штабу Черноморского флота в Севастополе. Сейчас хотят переоценить этот подход. Если раньше США боялись эскалировать ситуацию, боялись, что Россия может применить тактическое ядерное оружие в ответ на удары по объектам в Крыму, то, видимо, теперь такой страх пропал.

Gока что речь идет про снаряды GLSDB. Они запускаются с HIMARS и стреляют примерно на 150-160 км. Это позволят уже с нынешних позиций доставать до Крыма, до перешейка точно. И это сильно навредит военной подготовке России. Если раньше из-за снарядов GMLRS для HIMARS приходилось отодвигать склады на 90 км от линии фронта, что сильно усложнило логистику в плане подвоза снабжения, снарядов, людей и так далее, то теперь придется двигать склады на 200 км. Более того, со снарядами GLSDB от нынешней линии фронта будет полностью простреливаться вся захваченная территория южных регионов Украины. Поэтому, если их поставят, это будет весомый вклад в развитие ситуации.

Хотя по этим снарядам были странные разговоры буквально неделю назад. Агентство Reuters писали, что США пока не уверены в том, следует ли поставлять такие средства для Украины, потому что их развертывание, как было написано, займет слишком большое время. Мы не знаем, что эта формулировка значит, какое развертывание займет слишком много времени, и что такое «слишком много времени». Уже 11 месяцев идет война, неужели они думают, что через 2 месяца она закончится? Может быть, проблема в том, что эти снаряды еще не доработаны, существуют только на бумаге, нужно их производить. В общем есть нюансы, поэтому не все понятно. Я думаю, все станет яснее уже завтра, когда пройдет очередной «Рамштайн».

Руслан Шаведдинов: Мы в контексте статьи обсуждали, что раньше опасались эскалации с Путиным, потому что мы знаем, что Крым для него — это довольно болезненная и личная история. Чисто теоретически, кроме самых страшных сценариев, например, ядерного удара, может быть той самой эскалацией в случае атаки ВСУ при поддержке США по Крыму? Что он может из того, что он не делает сейчас, что еще мы можем ожидать от обезумевшего старика?

Руслан Левиев: Я бы предположил, что он может показать, что Крым — это священная земля, наше родное, что там много россиян. И превратить это из так называемой ограниченной спецоперации в полноценную войну, то есть прямо объявить войну Украине, объявить военное положение, закрыть границы, объявить всеобщую мобилизацию и призвать, грубо говоря, к концу весны под миллион человек. Подобного рода эскалацию нельзя исключать совсем.

Георгий Албуров: Скоро будет год с начала войны. Готовит ли Владимир Путин что-нибудь по этому поводу? Мы все знаем, что он помешан на символических датах, что-то празднует постоянно, какие-то юбилеи, события. И, конечно, российская пропаганда не может не использовать такое событие в своих интересах. По твоим ощущениям, ждать ли каких-то действий от Владимира Путина? Предпримет ли он что-то неожиданное к годовщине?

Руслан Левиев: По логике действий военно-политического руководства России, я считаю, что обычно под такие даты готовят какое-то завоевание. То есть не просто обстрел важных объектов Украины, а именно должна быть какая-то победа. Но учитывая, что до этой годовщины осталось чуть больше месяца, а вторая волна мобилизации так и не начиналась, то мне кажется, что нет шансов что-либо представить на годовщину.

Ну, как можно обыграть нынешнюю ситуацию, что Соледар захватили? Попытаться его как-то раскрутить, что это такая важная победа. Может быть, как-то Мариуполь преподнести, что они там все восстановили. То есть преподносить, что идут какие-то завоевания, идет победа, а местами уже восстанавливается мирная жизнь. А в плане новых завоеваний — времени осталось слишком мало. Я не думаю, что что-то у инх получится. Может быть, за несколько дней до годовщины будут дополнительные масштабные обстрелы, но вряд ли получится преподнести это как важный элемент годовщины.

Георгий Албуров: Ты только что сказал про завоевание? И наш взгляд, и взгляд всего мира сейчас устремлен в направлении Бахмута, в направлении Соледара. Расскажи, что там произошло за последние сутки, за последние несколько дней? Чего там ждать в ближайшем будущем? И сможет ли Владимир Путин представить это как какую-то значительную военную победу и перелом хода войны, который случился полгода назад примерно, но в сторону Украины? Сможет ли он это продать населению, продать с помощью российской пропаганды?

Руслан Левиев: Сейчас ситуация вокруг Бахмута почти не меняется. То есть Соледар все еще захвачен. Мы считаем, что он полностью захвачен. Российские силы продолжают попытки атаковать населенный пункт Красная Гора, который находится между Бахмутом и Соледаром. Это важно, чтобы перерезать пути снабжения Бахмута, идущие на север. Но пока Красная Гора держится, она под контролем Украины.

Сегодня Пригожин заявил, что якобы они захватили Клещеевку. Она находится к югу от Бахмута, а западнее Клещеевки проходит трасса, которая соединяет Бахмут и Константиновку. Это еще один из путей снабжения Бахмута. Но пока мы никаких объективных подтверждений словам Пригожина не видели.

Более того, по опыту Соледара я могу судить, что все-таки нужно ориентироваться не на «вагнеровцев», а на Министерство обороны России. Потому что Соледар, как я вижу, по большей части захватили именно десантники и Министерство обороны России. Когда они прибыли в этот район, темп резко изменился. До этого наемники «Вагнера» несколько месяцев штурмовали Соледар, но ничего у них не получалось, были микроскопические продвижения. А когда приехали десантники, темп резко изменился. Пока со стороны военного ведомства никто ничего не заявлял по поводу Клещеевки, поэтому, скорее всего, это все-таки преждевременное заявление.

И Генштаб Вооруженных сил Украины вчера в очередной раз заявил, что они отбили атаки в районе Клещеевки. Поэтому пока ситуация там не изменилась.

А удастся ли Соледар продать населению как большую победу? Я не думаю. Это очень маленький город, там до военного конфликта проживало около 10 тыс человек. Разве что уповать на то, что российское население не знает географии. Поэтому можно изворачиваться, как угодно, говоря, что это значимая, огромная победа.

Руслан Шаведдинов: Появилась информация, что в Москве на крышах бизнес-центров устанавливают ПВО. «Панцирь-С1» замечен на крыше офисного многоэтажного здания. И это уже не первое сообщение о том, что в Москве ПВО устанавливают. Скажи, насколько массовый характер это носит, о чем это может говорить? Неужели российские власти ожидают ударов по Москве? И если да, то такая возможность у Украины вообще существует, могут они наносить удары дальше, чем по приграничным территориям с Россией?

Руслан Левиев: Мы до этого видели подготовку площадки в парке «Лосиный остров», где будут размещать один из комплексов «С-300». Мы видели видеозаписи, где сегодня поднимали комплекс «Панцирь-С1» на крышу здания в Тетеринском переулке, недалеко от Кремля.

Видимо, командование делает выводы, глядя на то, что прилетали украинские беспилотники на очень далекие базы, такие как Дягилева, например, или Энгельс, то есть дальность большая. Видимо, из-за страха Владимира Путина решили укрепить оборону Москвы. Потому что прекрасно понимают, что с такой дырявой противовоздушной обороной и с такой дальностью украинские беспилотники могут долететь и до Москвы, поэтому приходится как-то укреплять оборону.

Руслан Шаведдинов: Нам пользователь в чате сейчас пишет: «А у нас в Южной Корее ПВО стоят на крышах небоскребов, это норма», — насколько это вообще обычная история, когда в мегаполисах устанавливают в жилом массиве ПВО?

Руслан Левиев: Это зависит, конечно, от рисков. Например, в Украине это тоже будет нормой, потому что прилетают те же самые Shahed. Это то, что называется объектовое ПВО, то есть ПВО, которое работает уже на последнем уровне защиты. То есть, когда какая-нибудь ракета или беспилотник пролетел защиту и на границе, и в тылу, и уже успел долететь до Москвы, когда все его прошляпили, то последняя надежда на это объектовое ПВО, которое должно защитить охраняемый объект.

Конечно, если у вас абсолютно мирная страна, вы ни с кем не воюете, рядом боевых действий никто не ведет, то присутствие таких комплексов в мегаполисе будет очень странным. Поэтому где-нибудь в Европе мы такого не видим. Но Россия — это воюющая сейчас страна, сюда прилетают беспилотники, поэтому появление таких комплексов довольно ожидаемо.

Георгий Албуров: Недавно пришел ответ депутату Мосгордумы Ступину, который послал запрос Министерству обороны по поводу статуса военных из «ЧВК Вагнера». Минобороны ответило, что «ЧВК Вагнера» не входит в структуры Минобороны, поэтому они не могут за них отвечать.

Это первый, насколько я понимаю, официальный ответ. Что этот отет означает с точки зрения международного права, с точки зрения правил и традиции ведения войны? Что ждет этих людей, которые позарились на пригожинские деньги? Кем они являются с юридической точки зрения?

Руслан Левиев: Тут, конечно, надо оценивать целый комплекс факторов, не только заявление Министерства обороны России, хотя его тоже надо обязательно учитывать, потому что это позиция ведомства, государства, что наемники группы «Вагнера» — это не часть структуры Минобороны России.

Почему это важно? Потому что есть в международном праве такое понятие, как иммунитет комбатанта. Имеется в виду, что солдата нельзя привлечь к ответственности за сам факт участия его в войне. То есть российский солдат, даже если он перешел границу с оружием в руках, принимал участие в войне, воевал против солдат Украины, если он других военных преступлений не совершал, то его привлечь к ответственности нельзя, потому что на него распространяется иммунитет комбатанта. И международное право подразумевает, что за его действия несет ответственность государство. То есть этим оружием (а оружием в данном случае является солдат) распоряжается государство. А значит именно государство отвечает за все, что происходит, какой вред наносит это оружие. В этом суть понятия иммунитета комбатанта. Но для этого комбатанты должны быть частью регулярной армии. Они должны иметь строгое подчинение, руководство, дисциплину, должны соблюдать правила ведения войны и т.д.  

И с одной стороны, группа «Вагнера» полностью снабжается за счет Министерства обороны России, у них база рядом, они вооружение получают полностью от Министерства обороны России, им логистика обеспечивается за счет средств Министерства обороны России. Но даже по этим 11 месяцам, по предыдущему опыту мы видим, что в полной мере они не подчиняются Министерству обороны России. Они вместе как-то координируются по отдельным общим вопросам, но нет строгого подчинения и уж тем более нет со стороны группы «Вагнера» правилам и нормам, дисциплине, иерархии. То есть это, например, как группировка каких-нибудь сербов, которая фактически полностью содержится за счет средств МВД России, Центра противодействия экстремизму, но фактически, конечно, не является структурой МВД, это просто прикормленные бандиты. То же самое с группой «Вагнера».

Поэтому наемники «Вагнера» не обладают иммунитетом комбатанта. То есть за их действия, по сути, государство ответственности не несет, только за сам факт привлечения незаконного вооруженного формирования. И каждый наемник «Вагнера» фактически является преступником, потому что он участвовал в незаконном вооруженном формировании, даже если он не воевал, даже если это просто бухгалтер или администратор сайта, он участник незаконного вооруженного формирования, преступной организации, он должен быть привлечен к уголовной ответственности.

Руслан Шаведдинов: Будем надеяться, что к уголовной ответственности все виновные будут привлечены. Прямо сейчас пришли новости из немецкого Бундестага, где шло обсуждение по поводу поставок танков Leopard, они не смогли договориться. Немецкая политика — вещь довольно разношерстная, много споров внутри Бундестага. 

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»