Рубрика #нам_пишут
Движение Сознательных Отказчиков
«Давай папу с аэропорта заберем? – Он же на поезде уехал, я тебе говорила, он очень хочет поехать туда за ним» — #нам_пишут
Осенью прошлого года в Казани одним днём мобилизовали 42-летнего Руслана Шаяхметова. У него двое малолетних детей, он не может бегать из-за проблем со спиной и является единственным опекуном пожилой матери с хроническими заболеваниями.
Руслан подписал повестку 27 сентября, а 28 его уже отправили в часть. Айгуль, жена Руслана, ходит по судам с начала октября, пытаясь вернуть своего мужа домой:
На работе, в 15 часов, ему вручили повестку, и уже нужно было на следующий день к 8 утра явиться в военкомат. По телевизору показывали, что если не придешь, то однозначно будет уголовная ответственность. Мы собрали быстрей рюкзак и к 8 утра пошли вдвоём. В военкомате нам сказали, что если есть по здоровью есть какие-то жалобы, то скажите на следующем объекте об этом, там есть медкомиссия.
В танковом училище, где оказался Руслан, ему выдали обмундирование, но никакой медкомиссии там не было. Айгуль вспоминает, что не сразу очнулась. Придя в себя, она нашла каналы «Призыва к совести» и нашего движения, узнала про право на альтернативную гражданскую службу и начала читать материалы в Каталоге. По вечерам в части были нотариусы, и Руслан смог оформить доверенность на жену прямо в казарме. 13 октября Айгуль отнесла заявление мужа на АГС в военкомат:
Сослуживец [мужа] сказал, что всё будет хорошо, мы вернёмся с победой. И вот он поехал, а сейчас, через два месяца, он мне говорит: «Я не хочу здесь быть, это не моё, это вообще всё не нужно, тут люди погибают просто так».
Военкомат заявление Руслана проигнорировал, и супруги решили обратиться в Ново-Савиновский суд Казани. 18 октября Айгуль лично отнесла иск, в котором от имени мужа просила приостановить призыв в качестве меры предварительной защиты. Сразу после этого военком ответил на заявление на АГС: в нем он указал, что «заменить призыв по мобилизации альтернативной гражданской службой невозможно».
Заседание назначили уже на 20 октября. Суд отклонил ходатайство о приостановке призыва, а само заседание сделал закрытым, чтобы случайно не раскрыть некие секретные сведения. Айгуль попросили выйти из зала. Итог – «в удовлетворении требований истца отказать». По мнению судьи Федосовой, принятие решения о замене военной службы по мобилизации на АГС «не относится к задачам призывной комиссии», а сама такая замена и вовсе «не предусмотрена законом».
23 октября, заручившись поддержкой юристов ЦЗПЧ «Мемориал» и «Призыва к совести» Айгуль подала апелляцию в Верховный суд Татарстана (кстати, в своей статье они подробно разбирают, почему у Руслана есть право на АГС – почитайте).
В этот раз ходатайствовали о переносе заседания и доставке мобилизованного в зал суда, но и здесь получили отказ. Уже через 2 дня верховный суд республики в нехарактерно быстром темпе рассмотрел материалы и оставил решение предыдущей инстанции в силе. Вот что пишут об этом адвокаты Мемориала:
Вчера материал поступил в суд а уже сегодня процесс. Девушка от военкомата проговорилась: «Сегодня будет отправка в военную часть, поэтому просим оставить решение без изменения», – сообщил Эдуард Багаутдинов
Такая нерасторопность со стороны государственных органов, безусловно, не должна приводить к лишению граждан их конституционных прав. Эту простую мысль мы и пытались донести до суда, – рассказал Никита Петреев
После этого Руслана с другими мобилизованными погрузили в поезд и отправили в военную часть в Воронежской области, а некоторое время спустя – на оккупированные территории Луганской области Украины. Об этом нам сообщила Айгуль в конце декабря:
Он в зоне СВО. С 25-го октября отсюда, из Татарстана, уехал, и 28-го октября в ЛНР находится, уже два месяца. Мы очень скучаем, и в [том] плане, что дома нет мужчины, очень сложно. У нас с мужем двое детей, два сына, – они, конечно, ничего не понимали сперва (…) потом старший, похоже, начал всё понимать. Он, конечно, скатился; очень хорошо учился, в первой четверти – пятёрки, четвёрки, – и, вот, к этому времени у него семь троек вообще вышло. Он, видимо, хочет где-то выразиться психологически, и выражается в школе, выкрикивает во время уроков. Младший у нас хотел к папе, каждую неделю просился. Апельсины когда резал ночью, делил на четыре части, три из них раздавал мне, старшему брату и себе и говорил: "Не кушайте. Папа придёт, и он съест". Раньше всё время спрашивал, поедем ли мы в аэропорт (папа был там, рядом с аэропортом). Ему 5 лет. Два месяца почти о папе не спрашивал, всё думал, что он там (в «Казань Экспо»), а вчера, когда проснулся, он начал бить подушку и говорить: «Давай папу с аэропорта заберём». Я говорю: «Он на поезде уехал, я же тебе говорила». Он очень хочет поехать туда за ним, но я не говорю, что он в зоне СВО. 25 октября из Татарстана уехал, и с 28 октября в ЛНР находится уже 2 месяца.
Судебная коллегия по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, куда Айгуль с адвокатами обратились в дальнейшем, также не увидела нарушений. Определение коллегии датируется 18 ноября:
Супруги не унывают и планируют идти дальше:
«Я прошла три суда – это районный суд, потом верхний суд и кассационный суд, остался Конституционный суд по правам человека» – говорит Айгуль.
Пока мы готовили этот материал, Руслан ждал командира части, чтобы подать рапорт об увольнении. Его маме требуется операция, чтобы подтвердить диагноз, и он считает необходимым в это время быть рядом:
Айгуль: для мамы мой муж – это единственный ребёнок, дочка у нее умерла в 18-м году по гинекологии, муж – очень давно умер, 29 лет назад. Ей 67 лет, пожилая. Маме сложно, у нее давление, сердце – всё скачет. Добиваемся инвалидности, чтобы оформить медико-социальную экспертизу по уходу за мамой на единственного ребёнка – мужа.
Несмотря на череду неудач, супруги надеются, что у них всё получится. За последние три месяца они узнали о своих правах и нашли поддержку в чатах юристов и сознательных отказчиков от военной службы. Руслан же за это время только укрепился в своих убеждениях и намерен добиваться своего возвращения домой:
Он бы хотел, конечно, вернуться. Он теперь благодарит, что есть такие чаты, которые помогают, благодаря которым я шаблоны, суды, жалобы как писать, – я даже не знала, как писать вот это всё, – но благодаря волонтёрам, Елене Поповой и Алёне, которые лично мне звонили и писали и говорили как, как можно вызволить его оттуда, не только с Татарстана, потом с Воронежской области, но к сожалению тогда сослуживец говорил, что «так нельзя, мы вернёмся» и муж у меня слушался. Сейчас я надеюсь, что уже голова у него осознанная и он хочет к своей семье и чтоб вот это всё прекратилось наконец-то, и чтоб больше никто не пошел туда.
Вызволять мобилизованных из военных частей всегда крайне сложно, поэтому лучше не оказываться там, в первую очередь. Читайте наш Каталог, приходите к нам на созвоны в телеграме и готовьте документы заранее, чтобы в трудной ситуации иметь возможность действовать быстро и правильно.